Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Про то, что у лакея на ливрее подозрительные пятна и воняет от него так, что собаки шарахнулись.

Про то, что у парадного подъезда всегда толкутся бездельники – и Лиля, не успев выйти из кареты, стала объектом внимания. Въезжать на территорию дворца можно было или королевским каретам – или по специальному приглашению. А карету Лилиан взяла у Алисии.

И перекрасила.

Алисия каретой практически не пользовалась – и та заросла грязью. Поэтому конюхи, прибывшие с Лилей, три дня приводили карету в порядок, матерясь во весь голос. Белые и зеленые тона, герб Иртонов на дверцах, белые занавески, посеребренные спицы колес…

Понты?

И что?

Это так же, как и в России.

Если ты жена губернатора, ты не сможешь ездить на жигулях. Твоего супруга местная дума так просклоняет…

А Лилиан Иртон…

А кто она такая?

Да никто. Пока – ноль без палочки. Ибо палочка, то есть супруг отсутствует на законном месте. И выглядывать из-за сильного плеча не выйдет. А значит…

Вот представьте себе.

Подъезжает к ресторану ржавый запорожец, выходит оттуда девица в драных джинсах и самосвязанном свитере – и топает на вечеринку. Реакция присутствующих?

Да обсмеют ее со всех сторон и загонят под плинтус. И даже если девчонка достаточно зубаста и языкаста – все равно толку не будет.

Или… к ресторану плавно подруливает белый вольво последней модели и оттуда изящно выгружается нимфа в платье от Карден. Или Шанель. И в брюликах…

Разница очевидна. Так что можно и на серебряную краску разориться за жуткие по местным меркам деньги. И тихо подумать: «погодите у меня, умники».

Бокситов и нефелинов в природе должно быть много, надо их только найти. А уж получить алюминий – вопрос времени и терпения. И алюминиевую пудру – тоже.

Ну да ладно. Это потом.

А сейчас Лиля выполняла свою программу.

Карета остановилась. Сопровождающий ее вирманин (Лейф в начищенной кольчуге производил такое сногсшибательное впечатление, что собаки не лаяли. Они – падали) подошел к карете и распахнул дверцу.

Несколько придворных, прогуливающихся по дорожкам неподалеку от парадного входа и увлеченно сплетничающих, в шоке наблюдали, как первой из кареты выпрыгнули две здоровущие собаки.

Нанук и Ляля. И замерли в классической позе – уши торчком, хвост неподвижен, тело напряжено, носы настороженно нюхают воздух, глаза сканируют пространство на угрозу хозяйкам…

Лиля еще сомневалась – брать их с собой или не брать, но Алисия махнула рукой. Мол, с королем согласовала, разрешение получено, а если по дороге кого и покусают… Авось, не отравятся.

Да и придворная шваль будет покорректнее. Собака – она ведь не человек, на дуэль вызывать не станет.

Далее из кареты появилась… куколка.

Иначе и не скажешь.

Маленькая девочка в белом и зеленом была очаровательна.

По размышлении, Лиля остановилась на зеленом платье. И для Миранды – и для себя. Мало ли что, в белом раз по траве прогуляешься – и больше этого не сделаешь.

Поэтому – пока что благородная зелень.

Белыми были – и у нее, и у девочки: кружевные перчатки. Кружевной пояс. Кружевные воротники и манжеты. У Миранды еще и громадный белый шелковый бант на макушке. Окончательно превращавший девочку в фарфоровую куколку.

Оценили единогласно – минутой восхищенного молчания.

Вслед за Мирандой показалась Алисия.

Она была одета довольно просто. Зачем «гадюке» бриллианты? Да и траур, опять же…

А потому – скромное темно-темно-зеленое платье, которое оживляли графские изумруды и белый кружевной воротник. Из роскоши – брошь на платье. Белый янтарь в золоте. Если быть точной – камея. Идею Хельке опять же подсказала Лиля. А ювелир оценил и сделал несколько штук. Одну из которых и презентовали Алисии. Женщина приколола ее у горла и довольно кивнула.

Такого тут еще не делали. Но – красиво.

Придворные зашушукались, видя, как девочка кладет руки на холки псам. Как Алисия что-то говорит малышке – и та серьезно кивает.

Но вирманин подал руку еще раз.

И из кареты появилась третья женщина.

Солнце вспыхнуло на золотых волосах, превращая их в корону.

Сама Лиля замаскировала графский браслет широкими кружевными манжетами – и нацепила жемчуга. Август расстарался и добыл для любимой дочурки.

Длинная нитка жемчуга на шее, кольцо с жемчужиной, жемчужные серьги (это уже Хельке) – и несколько нитей жемчуга в золотых волосах.

Вот с прической Лиле пришлось сложнее всего. Миранде можно было завязать бант. Алисия волосы укладывала по моде двора – в нечто, напоминающее улитку, и закрепляла кучей шпилек. Но у нее и волосы были длиной до лопаток.

А у Лили-то коса. Да какая!

Если такую тяжесть на голове закрепить – мигрень обеспечена. А посему Лиля плюнула – и заплела обычную «французскую» косу. Только с помощью Марсии вплела в нее жемчуг и кружево. И дорого и просто. Чай, не бал, простой прием…

Хотя для этого мира и такой метод плетения стал новинкой. Алисия оценила.

Лиля огляделась, улыбнулась – и кивнула Мири.

– Малышка?

Миранда послушно вложила ладошку в руку женщины. На окружающих обе не обращали никакого внимания. Сами придут и сами познакомятся. Любопытство – оно такое…

Алисия осмотрела женщин – и кивнула.

– Идемте.

Лейф кивнул своим людям. Мужчины подхватили три ящичка с подарками – и направились вслед за дамами. Вообще во дворце вирман не слишком жаловали. Ативерна – морское государство, вирмане – морские разбойники… куда уж дальше. Но в данном случае Лиля ничего не нарушала. Это вовсе не охрана, не может же благородная графиня сама таскать подарки?

Нет, никак не может.

И перед графиней Иртон зазмеились коридоры королевского дворца.

* * *

Честно говоря, Лиля не раз порадовалась, что надела зеленое платье. И что на ней не десяток нижних юбок (как полагается), а всего две штуки. И те очень легкие. Их можно было подхватить руками и не подметать полы.

А полы были грязные. Научить благородных дворян вытирать ноги никто не додумался. Научить их не гулять по животным и человеческим отходам жизнедеятельности тоже – и в результате на полу был определенный след, а в замке пованивало этаким специфическим душком компостной кучи. К тому же пол был посыпан соломой. А к этой сельхозкультуре Лиля относилась весьма недоверчиво, после того, как они один раз с Лешей попробовали воплотить в жизнь исторические хроники. А попросту – заняться любовью в стогу сена.

Потом, простите, неделю солому из всех мест вытаскивали.

Миранда, поглядев на маму, тоже приподняла платье.

– А они