Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

в руке Анжелины калейдоскоп – Ка-лей-до-скоп. Он служит для развлечения. Ну и можно запомнить эти узоры, а потом вышить по ним что-нибудь красивое. Смотреть тоже лучше на свет, тогда картинки будут ярче.

– А откуда это у твоей мачехи?

– Мамы! – резко поправила Миранда. Мадалену Йерби она не помнила. А Лиля успела стать ей мамой.

– А папа говорил нам, что твоя мама умерла, как и наша, – вмешалась более младшая Джолиэтт.

Миранда вскинула голову.

– Я ее не помню. А Лиля меня любит. Она меня учит, заботится обо мне, вот, собаку подарила…

Ляля производила впечатление. Еще бы. Щенки быстро растут – и из умилительного комочка меха давно получился этакий лосенок, голова которого находилась примерно на уровне плеча невысокой Миранды. Про зубки и говорить нечего.

– Подумаешь, собаку, – протянула Анжелина. – Папа нам пони обещал…

Но Миранда почуяла неуверенность в ее словах.

– А мне мама купит сразу аварца.

– Ава-арца?

Мири пожала плечами. Вышло достаточно небрежно.

– Ну да. И Амир подтвердил.

– Амир?

– Принц Ханганата. Амир Гулим. Он классный. Он к маме лечиться приехал – и он знает, что мама мне обещала аварца. Он тоже обещал. И уже отцу написал.

Мири непроизвольным жестом запустила пальцы в шерсть собаки, потрепала ее по холке…

Принцессы переглянулись. Если бы кто-то мог прочитать их мысли…

Ну да.

Провинциальная кузина оказалась не такой уж простушкой, как думали обе. И роскошное платье, и красиво уложенные темные волосы, и громадная собака рядом (а она и еще вырастет), и обещанный аварец, и знакомство с принцем…

– А почему принца отправили на лечение к твоей маме?

– А она уже одного хангана вылечила. Он оказался из рода стражей караванной тропы, он вообще очень хороший. У них же там строго – если ты испытал телесный ущерб, ты не можешь вести за собой караван… а мама его вылечила. Он даже и не хромает. Так, иногда к непогоде сломанная нога ноет… Он ей аварца и подарил. Его Лидарх зовут. Мама хотела сначала мне сыночка или дочку от Лидарха, но потом решила, что заказать из Ханганата – быстрее.

Слов у принцесс не осталось. Одни эмоции.

Мири выкладывала все так спокойно, словно все было в порядке вещей. И дружить с принцами, и получать в подарок аварцев…

– А что было с принцем? – пискнула Джолиэтт?

– Мама сказала, его отравили ядом. Киноварью. Или еще – кровью Звездной Кобылицы. Она меня тоже учит разбираться…

– А она откуда все это знает?

– А ее дедушка Тахир учит, – Мири немного не задумывалась над последовательностью событий. Но Анжелина и Джолиэтт – тоже. Им стало интересно…

– Дедушка Тахир?

– Ну, он мне не родной. Но он нас всех тоже учит. Это Тахир Джиаман дин Дашшар… он самый знаменитый лекарь Ханганата. Вот! Только в ядах плохо разбирается. И преступников ловить не может… сыщиков на них нету…

– А это кто?

Мири улыбнулась. Даже этого не знают? Ну и принцессы пошли…

– Это такие специальные люди… вот жил как-то мистер Шерлок Холмс на улице с названием Бейкер-стрит…

* * *

После королевского кивка, разрешающего удалиться, Лиля отошла к стеночке. Господи, хоть бы прислониться… нельзя. Грязи – по уши, потом платье не отстираешь. Да и вообще.

Она спокойно, холодна и безразлична. И колени у нее не трясутся, и адреналиновый отходняк не накатывает.

Для нее вообще эти приемы – как семечки. Разгрызть и выплюнуть.

Лиля не обольщалась, это только первый раунд. Будет и второй, и пятый, и двадцать девятый, еще как будет. Но этот – за ней.

Она продемонстрировала свою власть, свою силу, что может быть полезной… ну и нанесла серьезный удар по образу «коровы».

Да уж…

С одной стороны Лиля не могла осуждать супруга. Ну правда ведь – была корова. Кушать, вышивать, молиться. Да еще и за сто килограмм. Кому такое в дом надо? Что, очередей нету? Странно, очень странно…

С другой же…

А что ты сделал, чтобы твоя жена стала королевой? Легче всего действовать по принципу «с глаз долой из мыслей вон». Мог бы и сам постараться.

Но ведь и Лилиан Брокленд вряд ли хотела учиться… так! К лешему!

Лиля достала из рукава тонкий кружевной платочек, промокнула виски.

В ладонь хозяйке ткнулся холодный мокрый нос.

Нанук, лапочка…

Главное, чтобы с Мири было все в порядке.

Вирман Лиля отправила приглядывать за мелкой. Ее саму обидеть – это если кому жить надоело. А вот малышке похищение тяжело далось. До сих пор иногда кошмары снятся.

Пес активно завилял хвостом.

Лиля потрепала собаку по пушистой холке. Ладонь наполовину ушла в густой мех. Нанук, хороший мой…

– И что Его величество нашел в этой провинциалке?

Лиля навострила уши.

Рядом с ней остановились две дамы. Щелк картотека. На одной сапфиры, на второй вообще никаких камней нет. Здесь вообще с этим было очень строго. Можешь носить хоть какие побрякушки, но статусное кольцо на руке быть обязано. Если ты обладаешь титулом. А если ты безземельный дворянин – носи кольцо с золотистым топазом. Своего рода печатка и удостоверение личности. Баронесса, если у нее были средства, могла надеть на бал ожерелье с рубинами. Но на руке у нее все равно будет квадратный перстень с сапфиром. Типа того, что сияет изумрудными огоньками на руке Лили.

– Даже не знаю. Она просто метит на место фаворитки.

– Думаешь? Баронесса ее сожрет с костями…

– Не скажи. Это все ж таки графиня…

– И что? Мелиссия уже недовольна…

– Мелиссия весь двор замучила своими требованиями и капризами, как только Его величество ей столько позволяет!

Лиля присмотрелась к дамам.

Ну да. Обеим под сорок, довольно симпатичные, одна в синем, гармонирующем с сапфиром, вторая в желтом. Обеих не мешало бы вымыть, причесать и правильно подкрасить. Тогда будут две вполне симпатичные женщины.

И обе поглядывают на нее… ясненько.

Подойти и представиться – нельзя. Должен представлять кто-то, но Лиля здесь новенькая. Ее представить просто некому. И в то же время…

Если король благосклонен к ней – надо заранее подлизаться.

Например, сообщить, что королевской фаворитке Лиля не понравилась. А где та фаворитка?

Лиля обежала глазами зал. И быстро столкнулась взглядом с женщиной в темно-синем.

М-да.

Действительно – не мог Его величество кого поприличнее найти?

Баронесса Ормт была невысокой пухлой женщиной с большой грудью и мелко завитыми светлыми кудряшками. На вытянутом личике с хорьковыми чертами злобно сверкали синие глаза. Долихоцефалическая форма головы, жутко утянутая талия и судя по расположению утяжки – короткие ноги. Ну