Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

И умный. Пространство просматривает, хозяйку охраняет, ученый…

– Хороший пес. Графиня, вам говорили, что я не благоволю вирманам?

– Да, Ваше величество.

– Я надеюсь…

– Ваше величество, я умоляю вас не запрещать мне нанимать вирман в свою охрану. Если бы не они, меня бы и в живых не было. Да и Миранды…

– Ганц о многом рассказал мне, графиня. Но хотелось бы выслушать и вас. Присаживайтесь, – легкий жест в сторону кресел перед камином, – я прикажу подать нам вина и фруктов. Ваша дочь сейчас с принцессами, никто не мешает нам поговорить. Расскажите мне, что с вами произошло?

Лиля послала правящему монарху улыбку и пару раз взмахнула веером.

Вы хотите рассказ?

Да бога ради… Я вам сейчас такого расскажу! Заодно, кстати, и на Йерби настучу, а может, и за Ганца словечко замолвлю…

* * *

Три часа спустя Лиля кое-как выползла из королевского кабинета.

Сил хватало на то, чтобы держать осанку и выглядеть надменно. Но и только. В остальном – хотелось выбрать место почище, упасть и просто полежать. Даже не поспать. А просто – привести в порядок мысли и чувства.

Три часа.

Немного радовала мысль, что королю пришлось не легче. Эх, водички бы сейчас. Холодной, ключевой, пол-литра внутрь и три на голову.

Эдоард расспрашивал обо всем. И Лиля «честно» отвечала. Ну не говорить же правду. Хотя звучало бы.

Ваше величество, ваш племянник довел жену до такого состояния, что та померши. Уже полгода. А ее место заняла я. Нет-нет, тело то же самое. Душа другая. Поговорим за честный бартер?

Что-то подсказывало Лиле, что после такой заявки ей будут предоставлены на выбор – психушка или костер.

Хотя тут не жгут. Тут просто вешают. Но после пыток. Добрые люди, хорошие…

А, ладно. Все равно разговор прошел неплохо.

Эдоард пытался расспрашивать о семейной жизни.

Лиля честно призналась, что муж ее сплавил в захолустье, навещал весьма редко, и общение их ограничивалось позой миссионера. И тут же перевела стрелки на неведомых отравителей. Мол, если б не они, уж я бы расстаралась, да и супруг может быть что-нибудь да изменил. Но что вы хотите, когда себя – и то в зеркале не узнаешь?

Эдоард покивал головой и посочувствовал. Мол, обязательно гадов найдем и накажем по всей справедливости, чтобы никому неповадно было.

Лиля тоже покивала. Мол, найдите, Ваше величество. Век буду за вас Альдоная молить. На супруга-то в этом плане положиться нельзя. Еще и сам всякую дрянь расплодил. Одна Аделаида Вельс со кузен чего стоит!

Его величество нахмурился и поинтересовался, намерена ли Лиля на этом основании требовать развода или разъезда? Право-то на ее стороне…

Лиля вспомнила про слона и три тонны шоколада и наивно заметила, что она, конечно, вся в трансе и горе от измены супруга. Но… а куда ему, бедному, было деваться? Ей вот вообще после неудачного выкидыша и лечения (кстати, не найден ли докторус Крейби? Нет? Ай-яй-яй…) запретили все интимные отношения. А то могут дети появиться, а ей пока рожать ну никак нельзя. Через пару лет, когда поправит здоровье…

Она потому так к Миранде и прикипела, бедная малышка, почти без отца…

Тут король возмутился и заметил, что малышке ни в чем не отказывали. Лиля в свою очередь заметила, что баловать и воспитывать суть две большие разницы. И Его величество, как отец, должен это понимать.

Его величество чуть рассердился, но согласился. А куда деваться?

Лиля и так вела себя выше всяких похвал.

Мири любит, с мужем отношения собирается налаживать… если он сам к тому готов, ну а проблема любви и воспитания остро стоит в любое время и в любой семье. Будь ты хоть король, хоть свинопас.

Так что Его величество получил желаемый ответ и успокоился.

Графиня Иртон не собирается разрушать семью. Все зависит от поведения ее мужа, но если оно будет таким же… вот тут – простите. Взбеленить можно и червяка, а ее сиятельство уже эволюционировала. Да и сколько можно? Похитители, работорговцы, соблазнители… с этого места поподробнее?

Как прикажете, Ваше величество.

Соблазнитель сидит сейчас в трюме одного из моих кораблей. Зовут его Дамис Рейс, и утверждал он, что нанят некими Йерби.

Врал?

Да вполне возможно, вы же понимаете, это произошло после отъезда Ганца Тримейна, а я, хрупкая слабая женщина… где уж мне расспросить негодяя правильно?

У вас в темнице расспросят?

Ах, Ваше величество, вы сняли громадный груз ответственности с моих плеч. Как-никак, это родственники Миранды… не хотелось бы травмировать малышку.

Эдоард покивал, мол, я с вами согласен. Передадите мерзавца… да хоть бы и Ганцу Тримейну. Вы с ним уже общались, нашли общий язык…

И Лиля тут же не удержалась с просьбой. Мол, Ваше величество, вы простите мне мою ужасную наглость, но нельзя ли, чтобы Ганц Тримейн вообще за мной приглядывал, пока я в столице. Он профессионал, умница, мы сработались, а вы все равно кого-нибудь приставите?

Тут Его величество согласился не раздумывая. И даже был доволен.

А почему нет?

Кого-нибудь приставить придется. И то, что графиня сама об этом просит – только упрощает дело. С Ганцем он еще поговорит, но пока – пусть будет так.

А чем вы, графиня, собираетесь заниматься в столице?

И тут Лиля решила рискнуть.

Первое.

Ей хотелось заняться производством стекла. Во всех его видах. Не только обычное, но и цветное стекло, зеркала, сервизы, всякие милые поделки.

Это – для людей.

А еще – и это уже серьезнее.

Линзы, лупы, подзорные трубы и микроскопы. Телескопы и очки. Почему бы нет?

Лиля примерно представляла себе масштабы. На всю ее жизнь хватит работы и детям останется. Надо только наладить это дело так, чтобы Ативерна сняла все сливочки. Как Венеция со своего Мурано.

Второе.

Кружево, шитье, вязание, ну и мода. Это тоже было вполне возможно. Лиля не стала говорить про «Модный дом Мариэль». Пока.

Потом – будет видно. Сначала пусть все привыкнут, что Ативерна станет центром моды.

И третье.

Самое важное и самое нужное.

Медицина.

И вот тут Лиля не собиралась упустить ни единой крупицы знаний. Химия? Обязательно. Фармакология. Анатомия. Терапия, педиатрия, любимая полостная хирургия, гинекология, патология…

Опять-таки. Все это не перечислялось Его величеству. Про стекло было рассказано. Про кружево – тоже. А третий пункт был сформулирован весьма примерно: «Хочу, чтобы больше никто не