Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

Как же долго они ждали этого момента! Свое долгожданное примирение Наталия и Эдвард воспринимают как настоящее чудо. Как подарок, о котором они и мечтать не смели после всего, что между ними произошло. Мужчина не верит своему счастью, пока крепко обнимает ту, которую он снова может называть своей любимой девушкой. Он буквально боится отпустить ее и потерять возможность чувствовать то тепло, что она ему дает. От переизбытка эмоций Эдвард едва может нормально дышать, чувствует, как его сильно трясет от перенапряжения, а в какой-то момент по его щекам скатывается пара слезинок. Он с удовольствием гладит девушку по голове, целует ее в висок и водит руками по всей ее спине, пока она и сама буквально захлебывается теми эмоциями, что внезапно овладели ею. Она не верит, что это не сон, всем телом прижимаясь уже к своему любимому мужчине, пальцами перебирая его мягкие черные волосы, носом утыкаясь в его плечо или изгиб его шеи и вдыхая запах его кожи, что дурманит ее разум и внушает чувство спокойствия и защищенности.

Проходит еще некоторое время до того, как Наталия и Эдвард отстраняются, но не размыкают своих объятий окончательно. Мужчина обнимает девушку за талию, а та обвивает руками его шею руками и нежно гладит его по голове или лицу. Они мокрыми глазами смотрят друг на друга с искренней, счастливой улыбкой, почувствовав, как только что с их плеч упал тяжелый груз, а дышать становится намного легче.

— Этого не может быть… — слегка дрожащим голосом произносит Наталия. — Это должно быть сон… Все это слишком здорово для того, чтобы быть правдой.

— Даже если все это происходит во сне, то пусть он длится вечно, — с широкой улыбкой отвечает Эдвард, берет лицо Наталии в руки и нежно гладит ее по голове. — Я не хочу просыпаться… Не хочу снова оказываться в жестокой реальности… Где у меня куча неразрешенных проблем… Где мне придется заплатить за многие свои ошибки.

— Господи, Эдвард… — Наталия издает тихий всхлип и одной рукой гладит Эдварда по щеке, а другой – проводит по его волосам, рассматривая его лицо своими мокрыми глазами. — Не могу поверить… Поверить не могу, что я чуть не потеряла тебя… Несколько раз!

— Я тоже едва не потерял тебя не один раз… И даже не подозревал об этом… А если бы знал, то сошел бы с ума от горя.

— Я бы не смогла жить, если бы с тобой что-то случилось. — Наталия со слезами на глазах качает головой. — У меня все сжалось внутри, когда ты сказал, что тебя ранили, и показал свои шрамы. Когда сказал, что мог умереть. Я не показывала этого, но твои слова тогда сильно перепугали меня.

— В тот момент я думал о тебе. Ты никогда не покидала мои мысли. И я даже хотел набрать твой номер, когда те люди ранили меня и бросили умирать… Думал, что умру, и хотел в последний раз услышать твой голос… Но в последний момент мой телефон полностью разрядился. А через некоторое время я отключился… С мыслями о тебе …

— Ты разве не удалил мой номер из телефона?

— Нет, я так и не удалил его. Да если бы и удалил, то все равно не забыл бы. Я набрал бы его с закрытыми глазами.

— Порой были моменты, когда я сама порывалась позвонить тебе, чтобы просто услышать твой голос, — скромно признается Наталия. — И неважно, что бы ты сказал…

— А я безумно хотел выкарабкаться ради тебя. Ради возможности хотя бы смотреть на твое лицо издалека. Смотреть на него тайно или откровенно… Пользоваться любым шансом послушать твой голос… Я был зол, но неготовым смириться, что потерял тебя навсегда.

— Я так и не смирилась с тем, что мы расставались. Я хотела верить, что мы все еще встречаемся.

— Я тоже.

— Хоть я и не знала, что тебя ранили, ты не покидал моих мыслей. Я… Чувствовала какую-то тревогу… — Наталия прикладывает руку к сердцу. — Как-то было тяжело на сердце… Я запрещала себе думать о тебе, но была бессильна и страдала от плохого предчувствия. Тогда я не понимала, почему оно у меня появилось, но теперь мне все ясно.

— Восстановление заняло у меня очень много времени. Ибо я был один и сам о себе заботился. Конечно, я не соблюдал абсолютно все указания врачей и забыл о них, когда мне стало намного лучше. Но если бы ты была рядом, то я оправился бы гораздо быстрее.

— Тогда я бы точно не стала даже думать о том, чтобы помогать тебе. Я пережила такой сильный удар, что даже уговорила родителей взять меня с собой в Мехико и вызвалась помочь им в уходе за бабушкой. Конечно, мне это здорово помогло, и я практически не вспомнила тебя, но когда пришло время возвращаться, то мне стало резко хуже. Морально .

— И мне очень жаль, что все так случилось, — выражает сожаление Эдвард. — Если бы я знал всю правду и то, к чему привели бы все мои обвинения, то ни за что бы не бросил тебя.

— Я знаю, Эдвард.

— Клянусь, я бы сделал все, чтобы поддержать тебя. А может, я бы наплевал на обиду гораздо раньше, если бы ты рассказала мне всю правду.

— Понимаю… — Наталия склоняет голову. — Я должна была рассказать обо всем раньше, но боялась, что ты не поверишь мне… Скажешь, что это все мои выдумки, попытки разжалобить тебя… Обвинил бы меня во лжи и продолжал бы поливать грязью. И я страшно испугалась, что Уэйнрайт реально убьет меня и закопает где-нибудь в лесу.

— Пожалуйста, Наталия, не надо ничего объяснять. Я все прекрасно знаю. — Эдвард мягко гладит Наталию по голове и проводит пальцами по ее золотистым прядям волос. — Мы уже много раз об этом говорили.

— Мне очень стыдно, что я тогда промолчала, — с жалостью в мокрых слезах отвечает Наталия и качает головой. — Господи, какая же я была дура… Глупая безмозглая дура, которая сама все испортила…

— Все хорошо, милая, не надо ругать себя, — мягко произносит Эдвард, покрепче обняв