Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Вообще-то, он неоднократно говорил мне, что жалеет обо всем случившемся. Говорил об этом искренне. И я чувствовал это. Ведь я легко могу узнать, когда человек лжет, а когда – говорит правду. Правда, в случае с моим братом это было очень легко, ибо он даже не пытался скрыть свои эмоции.

— А о чем конкретно он жалеет?

— Ну… Например, о том, что разругался со мной и Ракель и наговорил много лишнего… О том, что бросил Наталию, не пожелав разобраться во всем… Оскорблял, унижал ее, пытался настроить других против нее…

— И я думаю, что не будь он одержим злостью, то вряд ли бы так поступил, — задумчиво добавляет Ракель, держа чашку кофе в руках. — Он объясняет свое поведение тем, что был на эмоциях после ссоры с Наталией, которая произошла на наших с Терренсом глазах. Говорит, что присутствие моей подруги и мысль о ее измене, приводили его в бешенство.

— Думаю, это может быть правдой. Ведь Эдвард всегда становился очень напряженным, когда разговор был о Наталии. А когда она в тот день оказалась у нас дома, то его терпение лопнуло, и он высказал все, что было у него на уме.

— Знайте… — слегка хмурится Фредерик, поглаживая подбородок. — Я так подумал немного и тоже начал думать, что все-таки этот парень не такой уж и плохой. Просто был взбешен всей этой борьбой с дядей и конфликтом с бывшей девушкой.

— Сейчас мы можем согласиться с этим, — кивает Ракель.

— Я ничего против этого парня не имею и уже говорил это ранее. И к тому же, кто я ему такой, чтобы судить его. Хотя меня и расстраивает то, что он наговорил вам таких ужасных вещей.

— Его так или иначе можно понять, — задумчиво отвечает Терренс. — Парню просто не хватало внимания. Из-за этого он начал сходить с ума и ввязываться в неприятные ситуации, чтобы хоть кто-то заметил его существование. А когда он познакомился с девушкой, которая была согласна окружить его любовью и заботой, то ее подставили и заставили выглядеть предательницей в его глазах. И я не осуждаю его за то, что он был зол на нее. Он любит ее. Поэтому это нормально.

— Ну раз он переживал за Наталию, когда люди Майкла увезли ее в его дом, то я склонен верить, что он не был равнодушен, — задумчиво отвечает Фредерик.

— Что ты, дедушка! — восклицает Ракель. — Эдвард буквально волосы на себе рвал все те четыре дня, что мы ждали новостей от Майкла. А после того, как его арестовали, этот парень выглядел жутко измотанным и разбитым. И тогда мне стало его по-настоящему жаль … Да, он ничего не говорил вслух и до последнего делал вид, что все хорошо, но все было написано у него на лице.

— Настолько измотанным, что он буквально засыпал на ходу, — добавляет Терренс. — Практически спал в поездке в дом дяди Майкла. И все-таки уснул, когда мы все приехали к нам с Ракель домой, чтобы немного передохнуть. И… Хоть он всегда был каким-то задумчивым и замкнутым, тогда мой брат еще больше закрылся. Приходилось много раз повторять одно и то же, чтобы достучаться до него и вывести из транса.

— Я понимаю, — кивает Фредерик. — Эта ситуация довела его до сильного стресса. Да, Эдвард не скажет об этом прямо, но судя по тому, что вы говорите, у него и правда началась депрессия. А это очень плохо. Тем более, что этот человек и так замкнутый. Таких людей гораздо тяжелее разговорить.

— И я действительно беспокоюсь о его психическом состоянии, — с грустью во взгляде признается Терренс. — Меня все больше начинают пугать слишком спокойные люди, ибо от них можно ждать чего угодно . Кажется, что все хорошо и спокойно, а тут вдруг происходит то, чего ты никак не ждешь. Сейчас Эдвард молчит и держит все в себе. А завтра запросто может настолько отчаяться, что захочет повеситься или спрыгнуть с моста.

— А если его признают виновным в том убийстве, которое он не совершал, то это точно может плохо кончиться для него.

— Мы сделаем все, чтобы вытащить Эдварда из тюрьмы. Поднимем всех на уши, обратимся куда нужно и будем до последнего бороться за его свободу. Он там не останется – ни в коем случае!

— Нет, не останется, — уверенно подтверждает Ракель. — У него и сейчас есть малюсенький шанс стать невиновным. Но если и он будет упущен, то мы пойдем дальше.

— Ох, дорогие мои… — тяжело вздыхает Фредерик, берет свою чашку, отпивает немного кофе и ставит ее на стол. — Все это очень тяжело… И даже не знаю, кто пострадал больше всех. Каждый из вас переживает какую-то драму и разбирается со своими проблемами.

— Но слава богу, некоторая часть проблем уже разрешилась. Хотя бы по этой причине в конце тоннеля виден небольшой лучик света.

— Кстати, хочу задать вам маленький вопрос… — Фредерик слегка хмурится, глядя на Терренса и Ракель, сидящих напротив него. — Вот скажите, пожалуйста, а вы рассказывайте друг другу обо всех своих переживаниях? Или что-то все-таки скрывайте?

Терренс удивленно переглядывается с Ракель перед тем, как она неуверенно произносит:

— Э-э-э… — Ракель слегка прикусывает губу. — К чему этот вопрос, дедушка?

— Мне просто интересно знать, все ли у вас настолько хорошо, как кажется, — спокойно отвечает Фредерик.

— Простите, мистер Кэмерон, но разве вы сомневайтесь в том, что у меня и вашей внучки все хорошо? — немного неуверенно интересуется Терренс.

— Нет, я не сомневаюсь, — спокойно отвечает Фредерик. — Просто даже если вы и помирились, то в ваших отношениях все равно должны были быть какие-то проблемы. Которые могли бы стать явными в стрессовой ситуации.

— Мы ничего не скрываем друг от друга. Я прекрасно знаю обо всех проблемах или переживаниях, которые испытывает Ракель.

— А я знаю обо всех проблемах Терренса и стараюсь помогать ему, — спокойно добавляет Ракель. — Мы обсуждаем все, что нас беспокоит, и стараемся находить какое-то решение, которое устроит обоих.

—