Правила помолвки - Джей Ти Гайсcингер

«Ты умный и веселый».

Удар под дых. Выстрел в грудь. Удар Майка Тайсона в лицо.

За всю мою жизнь никто ни разу не сказал ничего хорошего о моих умственных способностях, не говоря уже о чувстве юмора. Наверное, потому, что я веду себя так, будто у меня их нет. Людей всегда впечатлял мой талант в футболе. Или то, сколько денег я зарабатываю. Или то, как легко меня находят неприятности.

Но не Мэдди.

Мэдди, которая боготворит моего заклятого врага Тома Брэди.

Мэдди, которая называет вещи своими именами, и не мирится с моим дерьмом.

Мэдди, которой похуй на деньги, потому что она слишком занята тем, что заботится о настоящей любви других людей и их вечном счастье, игнорируя при этом свое собственное.

Милая, дерзкая, красивая Мэдди, которая напилась в воскресный полдень, потому что не могла позволить мне пить одному, хотя и считает виски отвратительным.

Она спрашивает: — Ты в порядке?

— Да. А что?

— Ты только что издал странный стонущий звук.

Мне бы очень хотелось, чтобы она сейчас потеряла сознание.

— Может быть, ты не единственная, у кого газы.

Мэдди хихикает.

— Может быть, но если бы у меня были газы — и я делаю акцент на «если бы», — то мои пуки пахли бы лепестками роз.

— И ты еще обвиняешь меня в раздутом эго?

— Нет, серьезно. Я каждый день принимаю витамин С с плодами шиповника. Готова поспорить, мои внутренности пахнут прекрасным розарием.

— Твои внутренности? Женщина, ты пьяна.

— И это посреди бела дня, — радостно говорит она. — Ты плохо на меня влияешь.

Ты даже не представляешь.

Я поднимаюсь по ступенькам крыльца и останавливаюсь перед дверью. Затем смотрю на нее сверху вниз. Мэдди уютно устроилась в моих объятиях и закрыла глаза.

— Эй. Соня.

— М?

— Если не хочешь, чтобы я выбил дверь, дай мне ключ.

Она приоткрывает один глаз и смотрит на меня.

— Я не сплю. Я пытаюсь остановить вращение мира.

— Занятно. Ключ?

Одной рукой она роется в маленькой сумочке, перекинутой через плечо на изящном кожаном ремешке. Достает единственный ключ на керамическом брелоке, выполненном в форме персонажа из «Гарри Поттера».

Когда я слишком долго смотрю на него, Мэдди произносит: — Не пялься на Хагрида так. Ты его обидишь. Он очень мягкосердечный.

— Я знаю, — хрипло отвечаю я.

Она поттероманка.

Ну конечно, это так. Конечно, она фанатка книг, которые в детстве спасали меня от безумия и давали единственную передышку от дерьма, в которое превратилась моя юность.

Потому что Вселенная больше всего на свете любит испытывать меня снова и снова, чтобы посмотреть, сколько я смогу выдержать, прежде чем сломаюсь.

Сглотнув комок в горле, я встаю достаточно близко к ручке, чтобы Мэдди могла дотянуться и вставить ключ. Дверь открывается, и я толкаю ее коленом, чтобы та открылась шире.

Затем переношу через порог свой личный криптонит, и с каждым шагом моя решимость поступать правильно и держаться от нее подальше ослабевает.

15

МЭДДИ

Таким образом, было достигнуто максимальное унижение, и для этого потребовалось всего лишь ненадолго заглянуть в бар в середине дня.

Я (неуверенно): Мейсон, э-э-э, тебе нравятся только молодые женщины с большой грудью?

Перевод: Неужели тебе может нравиться чудаковатая, чопорная библиотекарша с плоской грудью, которая постоянно ругает тебя за дурные манеры и которой ты ни разу не намекнул, что она тебе нравится, если не считать того, что ты пялился на ее рот, разглядывая ее розовую помаду в стиле Барби-наркоманки?

Мейсон (с трудом сдерживая рвоту): Да, мне нравятся только молодые женщины с большой грудью. Молчаливые тоже хороши.

Перевод: Ты думаешь, меня заинтересует старая, чопорная, целомудренная, самоуверенная, любящая кошек, носящая пучок и помешанная на розовом цвете ты? Фу.

Я: Начинаю умирать от смущения, время от времени прерываясь на неприличные звуки.

Да, день выдался тяжелый, а ведь еще даже не время пить чай. Может, в следующий раз Беттина подожжет мой дом, чтобы не терять времени даром.

Она оказала бы мне услугу. Я бы даже не попыталась спастись. А просто лежала здесь на диване и плакала, пока горела.

Хотя меня задело то, как Мейсон посмотрел на мой брелок с Хагридом. Можно было подумать, что он голый и вибрирует, так презрительно он на него взглянул.

— Вот. Выпей это.

Я откидываю уголок одеяла, которым накрыла лицо, когда Мейсон уложил меня на диван несколько минут назад. Он сидит на кофейном столике напротив меня, держа в руке стакан с водой, и выглядит таким огромным, красивым и сексуальным.

— Это поможет справиться с похмельем, Пинк. Тебе нужно пить больше воды.

Я стараюсь говорить четко: — Спасибо, я не хочу пить. — Затем снова натягиваю одеяло на голову, желая, чтобы он ушел и я могла остаться наедине со своим невыносимым стыдом.

Что, черт возьми, заставило меня задать ему этот вопрос?

Мысль о том, что я могу ему понравиться, нелепа, как и мысль о том, что меня волнует, нравлюсь я ему или нет. Мне все равно. Мейсон не в моем вкусе. Я не в его вкусе. У нас с ним нет ничего общего.

Даже если бы и так, он мой клиент! У меня строгое правило: не связываться с клиентами и не обсуждать с ними свою личную жизнь. Я никогда раньше не нарушала это правило. Никогда. Я в первую очередь профессионал. Я скала. Я неприступная крепость. Я никогда не теряю бдительность.

За исключением этого ворчливого, эгоистичного зверя, при виде которого мне часто хочется обхватить его толстую шею руками и выжать из него всю жизнь.

— Неважно, хочешь ты пить или нет, — рычит зверь. — Тебе нужно выпить воды. Сейчас же.

Я бормочу: — Ты такой упрямый?

— Поверь мне, у меня большой опыт борьбы с похмельем.

Я хочу съязвить по поводу других вещей, в которых у него большой опыт, но держу язык за зубами. Я и так уже натворила достаточно за один день.

Кроме того, я не должна его осуждать. Нет никаких причин, по которым Мейсон не мог бы развлекаться с дамами. Он молод, холост и богат. Вдобавок ко всему великолепен. Это смертоносное сочетание. Я удивлена, что у него до сих пор нет женщины, которая бы вилась вокруг него.

Я откидываю одеяло и приподнимаюсь на локте. Затем беру стакан воды из его рук и заставляю себя выпить его целиком.