Лезвие бритвы - Энн Бишоп

Если Элейн хотела помахать знаменем ради Скретча, это был её выбор, но Монти не собирался больше стоять в стороне и позволять Лиззи быть втянутой в эту кашу. Саймон Вулфгард говорил, что терра индигене не причиняют вреда детям. Хотя это, вероятно, было правдой, что Волк не причинит вреда ребёнку без провокации, Монти не думал, что Элементалы или другие виды терра индигене всегда были обеспокоены тем, кто может пострадать от их гнева.

Рано или поздно терра индигене поймут, что слова могут представлять для них не меньшую опасность, чем физическое оружие. Рано или поздно Николас Скретч или кто-то ещё из движения НТЛ скажет слишком много.

Он остановился у двери своей квартиры и снова посмотрел на телефон. Этим ранним утром Элейн должна была быть дома.

— Чёрт бы тебя побрал, — тихо сказал он.

Он намеревался обратиться в суд, чтобы получить какую-то опеку, которая помешала бы Элейн увезти Лиззи на другой континент. Ему пришлось отложить личные нужды в сторону, когда необходимость найти Распорядителя и предотвратить нападение на все населенные пункты Среднего Запада отняла у него всё время и энергию. Вполне оправданное решение, поскольку угроза Среднему Западу возникла мгновенно, а поездка в Кель-Романо была запланирована на лето, предположительно после того, как Скретч закончит свои выступления в Таисии и вернётся домой.

Но теперь до лета оставалось меньше месяца. Теперь Монти должен был что-то сделать для себя и своей маленькой девочки. И по воле судьбы или по милости богов, он встретил Пита Денби, адвоката, которому мог доверить представлять его интересы.

Вернувшись в спальню, Монти открыл шкаф и снял с верхней полки шкатулку. Открыв коробку, он достал копию свидетельства о рождении Лиззи, в котором он значился как её отец, и копию соглашения о поддержке, на котором настаивала Элейн, когда его перевели в Лейксайд, и она отказалась ехать с ним.

Сунув бумаги во внутренний карман пиджака, Монти поставил на место шкатулку и закрыл дверцу шкафа. Затем он запер свою квартиру и пошёл к автобусной остановке, прибыв как раз вовремя, чтобы успеть на автобус Уайттейл Роуд, идущий мимо его работы.

* * *

Саймон,

Семь пророков по крови покончили с собой сегодня рано утром. Интуиты в шоке. Они говорят, что у них были противоречивые чувства по поводу того, чтобы привести девушек в свою деревню, но они игнорировали плохие чувства, потому что хотели помочь. Теперь они говорят, что будут держать молодых девушек, но не ту, которая была в комнате с мёртвыми. У неё шрамы и свежие порезы. Я думаю, они ожидают, что она покончит с собой, и боятся, что ещё одна смерть повлияет на всех детей, а не только на тех, кого они воспитывают.

Врач Интуитов говорит, что уцелевшей девушке со шрамами пятнадцать или шестнадцать лет. Он дал ей лекарство, чтобы она уснула, и мы могли её перенести. Мы привезли её в поселение коренных жителей в Свитуотере, что в миле от деревни Интуитов.

Она сказала, что хочет жить. Мы не знаем, сильна ли она, как твоя Мег, но нам сказали, что она из того же места. Как нам сохранить ей жизнь? Должны ли мы оставить её в живых? У Мег есть ответы?

Джексон

P.S. Интуиты сказали нам, что девушку со шрамами называют кс821.

ГЛАВА 10

День Огня, Майус 11

На станции Аддирондак Натан Вулфгард сел в поезд, идущий на запад. Он прошёл через два вагона, которые были слишком полны для его комфорта. В третьем сидело несколько человек, сгрудившихся в передней части вагона, но в остальном он был пуст.

Натан вздохнул с облегчением. Он надеялся, что самый ранний поезд сократит количество людей в вагонах. Он провёл почти две недели в горах Аддирондак, бегая с одной из стай, которая охраняла этот кусок диких земель, и он не был готов общаться с людьми больше, чем это было необходимо.

Он остановился у сиденья и обнаружил, что эта часть вагона оказалась не совсем пустой. Через проход в кресле у окна сидела человеческая самка.

Он подумал о том, чтобы переместиться на несколько рядов дальше, но ему нужно было снова привыкнуть к людям. Одна маленькая самка была хорошим началом.

Уложив все свои вещи на полку над сиденьями, он вытащил из бокового кармана книгу и занял место у прохода. Слишком легко одинокому Волку попасть в ловушку, если он сидит у окна.

Он должен был вернуться в Двор Лейксайда только через две недели, но он скучал по этому месту. Это было неожиданностью и для него, и для всей стаи. Даже такой большой Двор, как Лейксайд, мог казаться слишком маленьким, когда он был населён терра индигене, чьи формы были противниками в животном мире. Коренные жители не впитывали всего из тех форм, которые они выбирали в течение долгих лет, пока солнце вставало и садилось над Намидой. Они были первыми и всегда терра индигене. Но они учились у хищников, которыми становились, и определённые черты передавались потомству каждой формы.

Да, за последние несколько месяцев в Дворе Лейксайда случались опасности, угрозы, даже нападения, но было и новое развлечение. Мег Корбин, Людской Связной и писклявая игрушка, обеспечивала иной вид взаимодействия с людьми. И её присутствие изменило то, как некоторые люди подходили к Иными.

Днём стая Аддирондака охотилась и играла, как обычно. Но после наступления темноты, после того, как они спели миру, Волки спрашивали о Дворе, о вещах, которые они слышали, но не совсем верили. Конечно, Интуиты, жившие в человеческих поселениях в Аддирондаке, честно торговали с Иными. Но никто из этих людей не играл с Волками. А эта Мег, правда, играла с ним?

Поэтому по ночам он рассказывал им истории о первой встрече с Мег после того, как его назначили охранять офис; о том, как она уговорила Сэма, племянника Саймона Вулфгарда, выйти из клетки и как хорошо сейчас чувствует себя волчонок; о Скиппи, молодом Волке, которого они послали в Лейксайд, поймавшем мышь и преследовавшим Мег; о том, как она встретила лидера Сангвинатти и подружилась с Зимой и с пони Элементалов.

Он рассказал им о её сладкой крови и порезах, которые она сделала на собственной коже, чтобы увидеть предупреждения, которые спасли пони… и Сэма. Он рассказал им о печеньях, которые теперь пекут специально для Волков. Ну, и для других терра