Непристойные уроки любви - Амита Мюррей

Мэйзи чуть не плеснула ему в лицо элем из кружки.

– С чего бы это мне занадобилось вас в чем-то убеждать?

Это было произнесено столь уничижительным тоном, что Лайле пришлось прикусить губу, чтобы не усмехнуться или, того хуже, подмигнуть девчонке.

Но олух, с которым она делила скамью, ее жених, сохранял невозмутимость. Как же ей хотелось увидеть, что его хоть что-нибудь выведет из равновесия.

– С того, что я единственный, кто может отозвать сыщиков, – спокойно сказал Тристрам.

Тут, не дав Мэйзи плюнуть в Тристрама, вмешался Сунил:

– Я не нападал на вашу юную кузину, сэр.

Он произнес это так, что Лайле стало непонятно, как вообще кто-то может сомневаться в его искренности. В облике ласкара была едва уловимая чувствительность, словно в свободное от трудов время он сочинял стихи или предавался еще чему-то утонченному. Лайла прекрасно понимала, что он не занимается литературой, но выглядел он так, словно писал стихи с рождения.

– В комнате с кузиной были только вы. – Тристрам внимательно изучал лицо ласкара.

– Там был кто-то еще, – возразил Сунил. – Этого человека вашей кузине, похоже, удалось ударить, потому что я слышал глухой стук и стон. – Он покачал головой. – Я должен рассказать все по порядку. Позвольте мне начать с самого начала. Дело в том, что я ждал Мэйзи под окном столовой. Я услышал звуки борьбы и испугался, что кто-то угрожает Мэйзи. Я зашел в вашу библиотеку…

– В мой кабинет, – поправил Тристрам.

– В ваш кабинет, да. Было темно, но в скудном свете с улицы – окно было занавешено – я на секунду увидел что-то похожее на драку у двери в коридор. Я услышал возню, удар и стон, как я уже говорил. Потом – я еще не успел подобраться ближе – борющиеся в темноте как будто расцепились, и кто-то пронесся мимо меня и чуть не сбил с ног. Пока я пытался приити в себя, кто-то ухватился за меня и закричал. То есть кричала ваша кузина. Я пытался удержать ее, но тут дверь распахнулась и вбежали люди, у двоих были лампы в руках. Остальное вы знаете, сэр.

– Разумеется, я ждал, что вы расскажете нечто подобное, чтобы выставить себя невиновным, – заявил Тристрам. – Какой у вас выбор с учетом обстоятельств, в которых вас обнаружили?

Мэйзи мгновенно вскочила на ноги:

– Подонок! Зачем было тащить нас сюда, если вы даже слушать не хотите?!

Сунил не сказал ни слова, но его пальцы, сомкнувшись вокруг запястья Мэйзи, похоже, оказали на нее успокоительное воздействие. У Мэйзи чуть ли не пар валил из ушей, но, хоть и против воли, она опустилась обратно на скамью. Лайла не могла не задаться вопросом: смотрел ли кто-нибудь еще на Тристрама с такой откровенной злобой? Она восхищалась Мэйзи. Если девчонка и благоговела перед богатством и положением Тристрама, то виртуозно скрывала это. Лайла едва сдержалась, чтобы не зааплодировать ей.

Повисла тишина. Лайла бросила взгляд на Тристрама: тот смотрел на Сунила. А потом сказал нечто такое, от чего уже Лайла чуть не вскочила со скамьи:

– Странно, но ваш рассказ совпадает со словами моей кузины.

Мэйзи словно мешком по голове огрели.

– Что? – тупо спросила она.

А Сунил не нашелся, что сказать.

– Я несколько раз просил кузину описать события той ночи, – объяснил Тристрам. – Ее самый первый рассказ, сразу после случившегося, был, как нетрудно предположить, путаным. Второй раз она рассказала обо всем день спустя, после того как я был у вас в салоне, мисс Марли. Третий – этим утром, и я расспрашивал ее весьма подробно. Если суммировать, на нее напали, но она ударила нападавшего коленом, и он отступил, как будто хотел выбежать из комнаты. Она вспомнила, что слышала звуки шагов. Моя кузина думает, что нападавший по какой-то причине, вместо того чтобы выбежать в коридор, остановился посередине комнаты, и она наткнулась на него, когда блуждала в темноте.

– Это был не тот человек, который напал на нее! – воскликнул Сунил. – Она наткнулась на меня!

– Я склонен вам верить, знаете ли. У человека, который напал на мою кузину, не было никаких причин стоять посреди комнаты. Он бы снова набросился на Тиффани или, наоборот, выбежал из комнаты, прежде чем она смогла бы его узнать. Ему ни к чему было застывать в темноте и ждать, когда его обнаружат. – Тристрам вытянул руки перед собой. – Когда я спросил кузину, из какой ткани была одежда нападавшего, – пока они боролись, она не могла не ощупать ее, – она сказала, что ткань походила на шелк. Рискну предположить, на вас не было шелковой одежды?

Сунил даже не стал качать головой.

Тристрам продолжил:

– Есть и еще кое-какие мелкие детали. Когда мы ворвались в комнату, вы проворно убежали. Я видел это. Не испытывая никаких затруднений, вы выбрались через окно.

Сунил нахмурился.

– С чего бы мне испытывать затруднения? – В больших карих глазах, обрамленных предлинными ресницами, мелькнула растерянность.

– Тиффани, моя кузина, похоже, убеждена, что ударила нападавшего коленом в промежность. – Тристрам запнулся и покосился на Лайлу.

Та опустила голову и разгладила складки на юбке.

– Ах, мистер Тристрам, я сейчас постараюсь не впасть в меланхолию от слова «промежность». Я же вся такая утонченная, вся такая воспитанная. Впрочем, возможно, мне помогут нюхательные соли. Или пара глотков бренди. Я ведь такого вообще никогда не слышала. Промежность… Я просто вне себя от…

– Благодарю вас, мисс Марли, – выдавил Тристрам.

Больше он ничего не добавил. Лайла, даже не взглянув на него, улыбнулась Мэйзи. И Мэйзи – о радость! – ответила смеющимся взглядом.

Тристрам решил не развивать тему и посмотрел на Сунила – единственного человека за столом, выказывающего ему уважение.

– Пока что я не могу окончательно признать, что ошибочно счел вас злоумышленником, мистер Мета. Мне потребуется несколько дней на то, чтобы выяснить правду.

Лайла ощутила огромное облегчение. Ее ожидания не оправдались. Она ждала, что Тристрам будет демонстрировать свою обычную подозрительность. Однако беседа за столом наводила на мысль, что подозрительность он питает не ко всем, а лишь к ней, Лайле Марли. Она снова нахмурилась.

Мэйзи нетерпеливо подалась вперед:

– Ну так и что?

Тристрам задумался.

– Той ночью в доме было не меньше двадцати гостей, половина из них, если не больше, – мужчины, и еще были слуги мужского пола. Хотя слуги.

– Шелковая одежда исключает слуг, – заметил Сунил.

Тристрам, Сунил и Мэйзи принялись обсуждать этот вопрос, но Лайла не принимала участия в разговоре. Постепенно ее молчание заметили. Мэйзи пристально поглядела на нее и заерзала на скамье. Лайле