Измена. Отпусти меня - Ева Кострова

Она на секунду замолчала, прежде чем добавить с особенно ядовитой мягкостью:

— Кстати… как ты там справляешься с изменой мужа и с больной дочерью?

Я больше не собиралась слушать ее гадости. Я была дурой, что вообще начала этот разговор. Ничего, кроме яд, из этой пакости не могло вылезти.

Когда мы ещё дружили, я часто оправдывала её язвительность — то тяжелым детством, то неудачами в личной жизни. Закрывала глаза на её мелкие уколы, глотала обиды, стараясь быть выше. Но теперь — больше незачем. В моём сердце не осталось места для понимания.

— Пошла ты, — выплюнула, я намереваясь нажать отбой, но не удержавшись, бросила напоследок: — И да, Стас обожает меня. Нас с дочерью. У нас все просто… охренительно, поняла? А ты и дальше кусай локти и вешай уже на других свою мнимую беременность. Если ещё кто-то купится.

Смех Риты застал врасплох. Я даже немного растерялась, не понимая ее веселости.

— Эля, зайка, — отсмеявшись, резко сменила она тон на ледяной, — ты всегда была такой наивной. Такой… доверчивой. Тебе Стасик сказал, что я вру про беременность, да?

Казалось, кровь вскипела в моих венах, обжигая их изнутри, а костяшки пальцев побелели, от того как сильно я сжимала телефон.

— Да, — выдохнула я. — Я верю своему мужу.

— Напрасно, — хмыкнула Рита. — Дело в том, что у меня на руках ДНК-тест, подтверждающий его отцовство. Тебе, скорее всего, интересно, как я его сделала? Прихватила трусы твоего мужа из вашего дома, после того, как он оттра...

— ДНК-тест? — голос мой дрогнул, а мир перед глазами поплыл. — Ты всё врешь...

— Лови картинку, — самодовольно произнесла бывшая подруга.

Горькая улыбка тронула мои губы.

— Всю ночь с мамашей своей подделывали? — я старалась, чтобы голос мой звучал ровно. Я не хотела, чтобы она поняла насколько сильно задела меня. — Засунь этот тест себе туда же, куда пускаешь всех подряд. Да и какая разница: беременна ты или нет? Стасу и мне плевать. Ни черта ты не получишь!

— Повторяй это себе почаще, — в динамике раздался нервный смешок Риты, и она нажала отбой.

Тишина давила на уши. Слезы навернулись на моих глазах. Как же сильно я ненавидела их в тот момент. И Стаса, которого когда-то любила, и подругу, которая разрушила весь мой привычный мир.

Дрожащими пальцами, я кое-как открыла входящее сообщение. Строчки расплывались. Может это подделка? Может образцы были не Потапова? Я как утопающая, хваталась за любую соломинку, лишь бы не разочароваться в муже окончательно. Он мог не знать? Мог обмануть меня намеренно?

В голове раскручивалась, какая-то адская карусель. А на меня накатила такая усталость и апатия.

22

Стас

Настенные часы в тускло освещенном кабинете раздражающе тикали. Я сидел за столом с бутылкой виски и напивался.

Да, я поклялся Эльке, что завяжу. Но бизнес — штука грязная. Сегодня была та самая встреча, где без спиртного ты — не партнёр, а мебель. Я сделал выбор. Снова соврал ей. И теперь расплачивался тошнотворным привкусом предательства на языке.

Груз вины лег на мои плечи. Я запутался. Бегал по этим психологам, старался перед Элькой и врал. Снова и снова. Оттого на душе было гадко и лишь выпивка помогала забыться.

Звук открывающейся двери отвлек меня от моих мыслей. Я поднял взгляд, мутный от выпитого, и резко протрезвел. На пороге, будто вызванная моими худшими мыслями, стояла Рита.

Я же просто обалдел от наглости этой змеи. Броский макияж, свободное короткое платье, открывающее ноги и высокие каблуки. Вырядилась, она дешево и вульгарно. Глаза ее горели предвкушением и самодовольством. Меня это разозлило еще больше.

Неторопливо она подошла к моему столу. Стук каблуков по ламинату эхом отдавался в тишине. Воздух стал тяжелым от напряжения, удушая. Я неотрывно следил за ней, затаившись. Внимание моё всецело захватил конверт, который она держала в руке, обмахиваясь им подобно вееру.

Рита улыбнулась широко, с той наглой, развязной самоуверенностью, которую могло породить только полное отсутствие стыда. Ловко, будто была у себя дома, она запрыгнула на мой стол и села прямиком на кипу документов, распластав свою задницу на расчетах и контрактных бумагах. Юбка задралась, едва прикрыв то, что давно уже не представляло для нее ничего сокровенного. Из-под ткани дерзко выглянул край кружевного чулка.

Она кокетливо подмигнула, как будто всё это — невинная шалость, а не грубое вторжение в моё пространство.

Словно выступая в театре абсурда, Рита достала конверт, неторопливо раскрыла его и выудила оттуда белоснежный лист — который с чувством преисполненной важности водрузила передо мной белый лист.

Будто под гипнозом, не иначе, я потянулся к нему. Какого-то хрена играя по ее правилам, вместо того, чтобы скинуть ее со своего стола и выгнать пинком под зад.

— Ты станешь папочкой, Стасик, — пропела довольно стерва. — Имей в виду, моя мамочка в курсе, куда я пошла. И, если со мной или ребенком что-то случится, она сразу же сдаст тебя ментам. Я уже написала заявление об угрозах. На всякий случай. Но мы же поговорим спокойно, как взрослые люди, — выдохнула она интимно, водя длинным красным ногтем по полированному столу.

— Откуда... — проговорил я, в упор глядя на результаты теста, пытаясь вычитать между строк хоть малейшее несоответствие.

— А разве ты в ту ночь ничего не потерял? — хмыкнула она, приподнимая бровь и лениво покусывая нижнюю губу.

Нахмурился, но быстро понял, о чем она. Эта долбанутая мои трусы забрала себе.

— Ты, видимо, плохо расслышала меня, — произнес с угрозой в голосе. — Ты ни хрена не получишь от меня.

— А мне ничего не надо, — развела она руки в стороны, удивляя меня. — Я сама воспитаю ребенка. Можешь оставить себе свои деньги.

— Тогда зачем пришла? — откинувшись на спинку кресла, спросил с интересом, складывая руки на груди и пытаясь сохранить некоторое подобие самообладания.

— Рассказать тебе, — пожала она наигранно плечами. — Сообщить, что Эля тоже всё знает.

Эта тварь разрушила все, что я пытался восстановить. Одна мысль, что Эльвира знает о моем обмане, ошарашила. Она же не простит…

— Что тебе нужно? — прошипел я, мой голос дрожал от ярости.

Злая улыбка заплясала на ее губах, когда она наклонилась ближе, ее дыхание смешалось с моим. Меня затошнило от аромата ее парфюма. Приторный запах терпкой вишни забился в ноздри, отчего в носу щекотало. Она не вызывала во мне ничего, кроме отвращения!

— Ты, — усмехнулась она. — Или ты думал, что можешь играть с