Мистер Август - Николь С. Гудин

Люсия, кажется, удивлена предложением Эйприл не меньше.

— Я думаю, что фиолетовый цвет будет хорошо смотреться на Пэрри. У тебя есть фиолетовый, принцесса? — спрашивает Фрэнк со своего места в дверном проёме.

Он ободряюще кивает мне.

— Конечно. Хочешь фиолетовый, Пэрри?

Почему бы, черт возьми, и нет, похоже, мне будут красить ногти.

— Мне нравится фиолетовый, — говорю я, пересекая комнату и садясь на кровать Эйприл.

Я не знаю, что конкретно мне делать, но если разрешение ей красить мне ногти делает Эйприл счастливой, то пусть будет так.

Она берет мою руку в свою и кладёт её себе на колено.

Достаёт флакон ярко-фиолетового лака из огромной корзины с маленькими бутылочками и откручивает крышку.

— Так тебе нравится Ариана? — спрашиваю я.

Эйприл улыбается и активно кивает.

— Она моя любимая певица. Мама сказала, что, если я поправлюсь, она возьмёт меня к ней на концерт, когда в следующий раз Ариана приедет в город.

— Звучит очень весело. Я видела её однажды несколько лет назад, она была очень хороша.

У неё отвисает челюсть.

— Я так завидую.

Я грустно ей улыбаюсь. Ей есть чему завидовать мне, в конце концов я люблю её мужа, но я не знаю, облегчение это или бремя, что её единственная забота — это поп-певица.

Я наблюдаю, как она осторожно наносит лак на мои ногти, прежде чем наклоняет голову набок и изучает свою работу.

Я оглядываюсь на дверь и вижу, что Люсия и Фрэнк ушли.

Однако Лиам все ещё здесь. Он прислонился к двери и наблюдает за нами сверкающими глазами.

Я не могу себе представить, как ему тяжело.

— Ты в порядке? — Я произношу эти слова через всю комнату.

Он быстро кивает, улыбка украшает его лицо, и на щеке появляется великолепная ямочка.

— Я так сильно тебя люблю, — одними губами произносит он в ответ.

Моё сердце пропускает удар.

— Я думаю, ты ему нравишься. — Эйприл хихикает, и я понимаю, что она наблюдала за нашим общением.

— Я думаю, ты, возможно, права.

Лиам наблюдает за нами ещё несколько минут с широкой улыбкой на лице, прежде чем исчезнуть за дверью.

Эйприл даже не замечает этого.

— Готово, — с гордостью объявляет она, нанося последний слой лака на ноготь моего большого пальца.

Пока она работала, мы три раза прослушали её любимую песню Арианы Гранде, и она показала мне фотографию Гарри из One Direction, которую она считает «совершенно милой». Это её слова, а не мои.

Я машу руками перед лицом. В последнюю минуту она уговорила меня нанести блестящий топ поверх лака, но я должна признать, что они на самом деле вышли довольно милыми.

— Спасибо тебе большое, мне очень нравится.

— Правда? — с надеждой спрашивает она.

— Правда. — Я усмехаюсь.

— Ты придёшь снова ко мне в гости? — спрашивает она. — Лиам иногда приходит, но с ним не очень весело разговаривать.

— В следующий раз ты должна предложить ему накрасить ногти, — говорю я с усмешкой.

Она хихикает.

— Если ты хочешь, чтобы я пришла снова, и Лиам не будет против, то я с радостью приду, — обещаю я ей.

— Это было бы круто.

Она сонно зевает, и я вспоминаю, что у неё черепно-мозговая травма и, возможно, ей нужно отдохнуть.

— Думаю, нам пора идти, но ещё раз спасибо за ногти, увидимся в следующий раз, ладно?

Она кивает, и я могу сказать, что она отключится сразу, как только я уйду.

Я встаю с кровати и иду к выходу из комнаты.

Она ложится на подушки, и какое-то время я наблюдаю за ней.

Мне хочется плакать.

Она такая милая и кажется достаточно счастливой, но ужасно видеть, как у человека отбирают его потенциал таким образом.

По мнению врачей, в таком психическом состоянии она останется до конца жизни, её кратковременная память пострадала не меньше, чем долговременная.

Я бреду обратно по коридору, останавливаясь, чтобы посмотреть на фотографии, висящие на стенах.

На фото Лиам и Эйприл в день их свадьбы. Они выглядят такими счастливыми и влюблёнными, что это поражает меня так, словно меня ударили в живот.

Он так много потерял.

Эйприл, вероятно, даже не узнала бы здесь себя.

— Я не знаю, о чем ты думал, приводя её сюда, — слышу я шипение Люсии.

— Она моя девушка, она хотела познакомиться с Эйприл. Конечно, я привёл её сюда, теперь она часть моей жизни, — слышу я ответ Лиама. Его голос звучал раздражённо.

Чувствуя неловкость, я задерживаюсь в коридоре, не желая прерывать их разговор, но и не думаю, что мне стоит здесь стоять и вот так подслушивать.

— Она ещё слишком молода, чтобы относиться к ней очень серьёзно, не так ли? — бросает ему в ответ Люсия.

— Люсия, это не твоё дело, она кажется очень милой молодой женщиной, — вмешивается Фрэнк.

— Не моё дело? — визжит Люсия.

Я надеюсь, что Эйприл крепко спит, потому что её мать определённо не говорит спокойно.

— Он женат на моей дочери, ради всего святого, и я думаю, что это моё дело, когда он начинает щеголять с какой-то девушкой по моему дому.

— Я не щеголял тут с ней, я привёл её, чтобы познакомить с Эйприл, — говорит Лиам, и его голос теперь звучит устало, как будто он проиграл внутренний бой внутри себя.

Я не знаю, почему он позволяет ей так с собой разговаривать.

— Это совершенно неуместно, не говоря уже о неуважении. Ты женат, Лиам, у тебя вообще не должно быть девушки, — распекает она его.

— Она больше не его жена, Люсия, мы это уже обсуждали. Она не та женщина, на которой он женился. Ты должна позволить ему жить своей жизнью. — Фрэнк повысил голос, и мне очень хочется войти туда, но мои ноги как будто примёрзли к земле.

Сейчас я слышу, как Люсия всхлипывает, но я не поддаюсь на её жалость.

То, как она разговаривает с Лиамом, совершенно несправедливо. Она ведёт себя откровенно неприятно, когда в этом нет необходимости.

Я уверена, что для неё это тяжело, но она не может ожидать, что Лиам проведёт остаток своей жизни с женщиной, которая даже не здоровается, когда он входит в комнату.

Ему ещё нет и тридцати. У него впереди ещё большая часть жизни.

— Ну, это всё его вина, — визжит она, и я вздрагиваю, как будто она меня ударила. — Если бы не он, с ней было бы все в порядке.

— Я знаю, ты расстроена, но это несправедливо, Люсия, ты же знаешь, что Лиам ни в чем не виноват.