Бриллиантовый холостяк. Книга 4 - Анна Сергеевна Гаврилова

Приди рыжий просто так, по-дружески, всё было бы проще. Но он явился отутюженный и с букетом, поэтому завтрак воспринимался как свидание. Я, в свою очередь, пыталась показать, что всё не так.

Я хотела перевернуть эту неловкую конструкцию. Забрать инициативу. Продемонстрировать свою независимость и встать в позицию друга. Чтобы не дать Нэйлзу лишних надежд.

Второй момент – я уже не нищая и действительно могу заплатить. К тому же я привыкла отвечать добром на добро, а угостить завтраком, в моём понимании, было хорошим шагом.

Однако про равноправие в этом мире точно не слышали. Нэйлз стоял и активно сопротивлялся судьбе пополамщика. Было ощущение, что если повторю предложение, то меня прибьют.

В общем, Нэйлз атаковал снаружи. Но внутри тоже шла борьба!

Тараканы. Они жёстко сопротивлялись тому, чтобы объясниться с парнем через рот, словами.

Просто взять и сказать, что не разделяю романтических симпатий, но как человек Нэйлз мне очень нравится.

Тараканы визжали о том, что рыжий непременно обидится, что я испорчу неплохие, в общем-то, отношения. Что объяснить ему надо как-то иначе. Не словами, а некой поведенческой пантомимой, в результате которой он сам всё поймёт.

Ведь если отказ прозвучал невербально, то шансов остаться друзьями больше. В этом случае можно притвориться, что и не было ничего.

Короче, я выносила себе мозг.

В итоге прикрыла глаза, выдохнула и решила подумать обо всём позже. А прямо сейчас… В желудке урчало, моя фигура по-прежнему напоминала скелет, и оба этих момента следовало исправить.

– Да, спасибо, – сказала смиренно. – Позавтракать вместе – отличная идея. Я согласна.

– Тогда идём? – Нэйлз частично оттаял. – Или тебе нужно время, чтобы… ну, не знаю. Собраться?

Мне действительно хотелось сходить за сумочкой.

Только та единственная сумочка, которая у меня была, с этим конкретным платьем не очень-то сочеталась. Поэтому я решила, что обойдусь. Тем более главный элемент – кинжал – был уже у меня.

В общем, я мотнула головой, и мы пошли. Отправились к коляске, которая стояла в отдалении и, как выяснилось, дожидалась именно нас.

Получасом позже, ресторан “Маоргром”

Нэйлз выбрал идеальное место для совместного завтрака. Он верил, что стильная обстановка и статус одного из лучших заведений столицы помогут в вопросе обольщения. Но увы!

Романтика не клеилась. Алексия смотрела дружелюбно, но не более. Самому Нэйлзу ежеминутно вспоминался дядя, который не пожелал слушать доводы рассудка и поручил ему эту задачу.

Жаль, что с Дрэйком, если тот упёрся, не поспоришь. Пришлось продолжать.

Непринуждённый разговор ни о чём быстро свернул к насущным делам наследницы рода. Сначала Алексия рассуждала об отпущенных сегодня слугах, а потом Нэйлз перехватил инициативу:

– Как твои успехи с золотом? – понизив голос, спросил он.

Девушка состроила грустную физиономию.

– Не успеваю.

Нэйлз знал, что в последние дни на леди навалилось множество дел. Но так будет не всегда. Второй очевидный момент – Алексия не из тех, кто ценит пространные разговоры, поэтому и Нэйлз перешёл к конкретике:

– Тебе нужна собственная плавильня. Есть небольшие плавильни на магических элементах. Очень полезная вещь.

Во взгляде леди тут же зажёгся интерес, и Нэйлз принялся рассказывать о процессе плавления и о том, как можно реализовывать слитки. Немного удивился вопросу о законности магического производства драгоценного металла, и заверил, что для государства разницы между прямой добычей и вот таким преобразованием нет.

Потом не выдержал и всё-таки начал выспрашивать – как? Как оно получилось? Как Алексия смогла?

Только объяснения… С одной стороны, они были понятны, а с другой… он будто беседовал с иностранкой. С человеком далёким от этой реальности. Девушкой, у которой абсолютно иной взгляд на мир.

Нечто подобное, если верить рассказам матери, прослеживалось и у прадеда, у Эрона. А ещё такие странноватые объяснения иногда проскакивали у профессоров.

И у Дрэйка, разумеется. Дядя тоже неоднократно говорил, что всё есть энергия, а разница лишь в вибрациях. Требовал, чтобы Нэйлз развивал у себя абстрактное мышление, без которого в понимании энергий никак.

У Нэйлза многое получалось, но не до такой степени. Например, он не мог взять известный каждому магу принцип преобразования металлов и… воплотить.

В какой-то момент Нэйлз почувствовал себя лишним на этом свидании. Просто лишним. Поэтому, когда тема золота сошла на нет, парень широко улыбнулся и произнёс:

– Кстати!

После этого из внутреннего кармана была извлечена небольшая плоская коробка, перевязанная красным бантом.

Брови Алексии приподнялись, а императорский племянник объяснил:

– Это тебе.

Увы, но жаждой открыть коробку Алексия не воспылала. Она повела себя ненормально – нахмурилась и попыталась подарок вернуть.

– Ты даже не знаешь что там, – вкрадчиво, тоном искусителя, сказал Нэйлз.

Не сработало. Алексия явно трактовала его поступки как ухаживания, и принимать их не желала. Впрочем, он тоже не желал. Но Дрэйк…

– Ты хоть посмотри!

Нэйлз потянулся и лично сдёрнул ленту. Открыл коробку, демонстрируя плоский, с матовым блеском предмет.

– Это коммуникатор, – объяснил Нэйлз, сообразив, что у девушки очередные проблемы с головой.

Она хлопнула ресницами, и…

– Что, прости?

Вопрос был риторическим. Судя по просветлению на её лице, Алексия знала. При этом она словно бы вела какой-то внутренний диалог сама с собой.

Нэйлз позволил леди помолчать. Потом она потянулась, схватила коммуникатор и раскрыла.

Опять удивилась.

– Как им пользоваться? – спросила Алексия.

– Ставишь палец на центральный кристалл, обращаешься к образу собеседника, и коммуникатор активируется.

– Образ собеседника? То есть я могу вызвать любого знакомого мне человека? Любого, чьё лицо могу вообразить?

Нэйлз улыбнулся – всё-таки не помнит. Что ж, сейчас он объяснит.

И парень, прыгнув на любимого конька, принялся рассказывать о принципах мгновенной магической связи. О том, что главный кристалл представляет собой матрицу, в которой хранятся слепки образов. И что образы, в свою очередь, берутся не из головы.

– Чтобы переговариваться с кем-то, нужно, для начала, обменяться слепками. Самый надёжный – это кровь. Давай сразу обменяемся?

С этими словами Нэйлз вынул из специального паза, размещённого в корпусе коммуникатора, широкую плоскую иглу.

Проколов собственный палец и дождавшись, когда на подушечке появится алая капля, он потянулся и приложил палец к кристаллу коммуникатора Алексии. Кровь тут же впиталась.

Девушка смотрела как на дикость. Но что делать, если кровь – идеальный элемент?

– Теперь ты, – подтолкнул Нэйлз.

Алексия заколебалась, но тоже вытащила иглу. Через пару минут Нэйлз удовлетворённо хмыкнул:

– Теперь смотри.

Он приложил палец к кристаллу, прикрыл глаза и вызвал в памяти образ сидевшей напротив