Прятки с Драконом - Рина Рофи

— Это... исследование, — парировал он, его пальцы слегка сжали мой бок.

Герман фыркнул.

— Похоже, очень... углублённое. Ну что ж, рад, что вы тоже не скучали.

И в этом шумном, переполненном людьми баре, в нашем маленьком углу, воцарилась странная, комфортная атмосфера. Два дракона и две девушки, каждая пара на своей волне, но объединённые этой ночью, полной запретного удовольствия, намёков и опасных игр. И я сидела среди них, с телом, всё ещё ноющим от его прикосновений, и с осознанием, что моя жизнь только что перевернулась с ног на голову.

Андор медленно перевёл взгляд с моей смущённой фигуры на Германа. Его губы тронула та же хитрая, насмешливая ухмылка.

— А сам-то, Герман, — протянул он, его голос прозвучал лениво, но с отчётливым подтекстом. — Судя по... свежим следам на твоей собственной шее, вы с Натальей весьма бурно... потанцевали.

Все взгляды переключились на Германа. Действительно, из-под ворота его рубашки виднелись несколько тонких, красных царапин — явный след вампирских коготков. И на его шее красовалось парочка таких же тёмных, как у Натальи, но менее заметных следов.

Герман не смутился ни капли. Напротив, он самодовольно усмехнулся и обнял Наталью ещё крепче.

— А что? Танец был страстный, — парировал он, подмигивая Наталье, которая хихикнула в ответ. — Некоторые предпочитают вести партнёра, а некоторые... предпочитают оставлять следы. У каждого свой стиль.

— О да, — тут же поддержала его Наталья, с наслаждением проводя языком по своим слегка опухшим губам. — А некоторые... — она бросила многозначительный взгляд на мою шею, —...предпочитают... дегустировать. Кажется, у вас, драконы, это в крови.

Андор фыркнул, но в его глазах читалось одобрение.

— В крови у нас много чего, милая вампирша.

Герман поднялся с дивана, легко поднимая с своих коленей и Наталью. Та вся светилась от предвкушения, её глаза блестели азартом.

— Ну, а мы тут с Натальей пойдём, прогуляемся, — объявил Герман с самой невинной улыбкой, которая, однако, не обманула никого. — Нам надо... эм... обсудить дальнейшие исследования.

Наталья захихикала, прижимаясь к нему.

— О-о-ой, да! — прощебетала она. — Очень глубоко изучить тему!

И они удалились, слившись с толпой и явно направляясь куда-то, где можно было это «глубокое изучение» провести без лишних свидетелей. Андор проводил их взглядом и хмыкнул, снова откинувшись на спинку дивана. Его рука, лежавшая на моей талии, слегка поглаживала её через ткань платья.

— А твоя подруга... времени зря не теряет, — произнёс он с лёгкой усмешкой. В его голосе не было осуждения, скорее — уважительное понимание.

Я молча кивнула, всё ещё пытаясь прийти в себя после всего, что произошло. Мы остались одни. Вернее, мы остались в самом центре шумного клуба, но в нашем углу снова повисла та самая, звенящая тишина, полная невысказанных слов.

Он повернулся ко мне, и его взгляд снова стал тяжёлым, изучающим.

— Ну что ж... — тихо начал он, его палец провёл по линии моей челюсти. — Похоже, нам тоже пора подумать о... более подходящем месте для продолжения наших исследований. Что скажешь, загадка?

Я сглотнула, чувствуя, как под его пристальным взглядом снова пересыхает в горле. Его вопрос был прямым, как удар кинжалом, и таким же опасным.

Он увидел моё напряжение, мою неуверенность, и его выражение смягчилось на один градус. Не стало мягче, но в нём появилась тень... понимания? Нет, скорее, терпеливого снисхождения охотника к своей ещё пугливой добыче.

— Да не пугайся ты так, — произнёс он, и его голос потерял свою хищную остроту, став почти... успокаивающим. Его большой палец медленно провёл по моей щеке. — Тебе же понравилось. Разве нет?

Это был не вопрос. Это была констатация факта, произнесённая с такой непоколебимой уверенностью, что у меня не осталось сил спорить. Потому что он был прав. Как ни ужасно, как ни стыдно это было признавать, та вспышка, что он высек из моего тела, была самым интенсивным, самым всепоглощающим ощущением в моей жизни. Я не смогла солгать. Я не смогла даже кивнуть. Я просто опустила глаза, чувствуя, как по щекам снова разливается предательский румянец. Но мое молчание было красноречивее любых слов.

Он тихо усмехнулся, и звук этот был тёплым и довольным.

— Вот и хорошо, — прошептал он, его губы коснулись моего виска. — Значит, всё идёт так, как должно. А теперь... — он легко поднял меня с его колен, сам поднимаясь вслед за мной, —...пора сменить локацию. У меня есть идея получше, чем этот шумный сарай.

Он снял с вешалки рядом с ложем свой дорогой, идеально скроенный пиджак и легко, почти небрежно, накинул его мне на плечи. Ткань была тяжёлой, тёплой от его тела и пропахшей его запахом — дымом, дорогим парфюмом и той самой, неуловимой драконьей сущностью.

Этот простой жест был одновременно и заботой, и меткой. Он закрывал меня от чужих взглядов, но в то же время окутывал ароматом, словно заявляя права. Затем его рука легла мне на спину, твёрдо и направляюще, и он повёл меня к выходу. Я не сопротивлялась. Мои ноги двигались сами, будто загипнотизированные его волей и остатками того головокружительного удовольствия, что он мне подарил. Мы шли через толпу, и я чувствовала на себе десятки взглядов — любопытных, завистливых, осуждающих, но его рука на моей спине была словно щитом. Он вёл меня с такой неоспоримой уверенностью, что никто не посмел бы остановить нас или задать вопрос.

Мы вышли из шумного, душного зала в прохладную ночь. Он не остановился, ведя меня к тёмному, роскошному автомобилю

Он открыл передо мной дверь.

— Садись, — сказал он, и в его голосе не было места для возражений.

И я села, погружаясь в мягкую кожу сиденья, всё ещё закутанная в его пиджак, с телом, полным памяти о его прикосновениях, и с умом, полным смешанного страха и предвкушения. Игра продолжалась. Но теперь правила и место её проведения определял только он.

— Итак, мы сейчас поедем в Академию. Думаю, для тебя достаточно на сегодня.

Я удивлённо уставилась на него, не веря своим ушам. После всего, что произошло... после его слов, его прикосновений, этого животного, всепоглощающего удовольствия... мы просто поедем обратно? В общежитие?

— А что ты так удивляешься? — он поднял бровь, заводя двигатель. Машина бесшумно тронулась. — Или ты уже мысленно перенесла наши исследования в горизонтальное положение?

От его прямолинейности у меня перехватило дыхание, и я покраснела до корней волос.

— Нет! Нет, я... — я запнулась, не в силах выдать ничего более внятного.

— Ну-ну, — он усмехнулся, бросая на меня насмешливый