Няня для рябинки босса - Елена Верная

буду уезжать. Вспомнила процесс покупки, и щеки снова залил румянец. Степану Александровичу не надо было настаивать на покупке вещей, за него это сделала Стеша. Она словно бронепоезд проносилась по магазину, тащила в примерочную все, что ей нравилось, а ее отец уже оценивающе хмыкал, когда я выходила из примерочной. Единственное, когда мне принесли белье, я наотрез отказалась показывать его кому бы то ни было, даже Стеше. Побоялась, что девочка что-то скажет такое, что смутит меня и заставит сгореть от стыда. Все-таки девочка очень разносторонне развита. А еще малышка сказала мне, что я очень непритязательна в вещах и что ее мама в такие магазины не ходила. Только в те, где приносили шампанское, пока консультанты приносили вещи из новых коллекций. Я так и не поняла, это была похвала мне со стороны ребенка или, наоборот, девочка хотела показать, что ее мама была выше статусом. В общем-то, что Стеша меня сравнивает со своей матерью, странно кольнуло где-то в груди. И, видимо, не только меня, так как именно в этот момент ее отец снова стал темнее тучи, хотя до этого его настроение явно было получше. Он и улыбался, и даже шутил то надо мной, то над дочерью. А потом просто одернул ребенка, чтобы она не говорила ерунды, и вышел из магазина. Мы лишь со Стешей переглянулись, и я убежала переодеваться. На этом, в принципе, наш шопинг и завершился. Консультант унесла на кассу все, что было нами выбрано, я переоделась в свое. А когда вышла из примерочной, мой босс уже ждал нас у выхода, обвешанный пакетами. Я еле сдержала улыбку, так как выглядела эта сцена комично. Словно муж недоволен, что накупил жене и дочери всего, что они попросили, и теперь еще и тащит все это богатство к машине.

Ехали мы домой в полной тишине. И вот сейчас мне надо надеть что-то из приобретенных вещей.

— Стеш, а может, я свое что-нибудь надену? — я с надеждой посмотрела на ребенка, но девочка была непреклонна.

— Неа, а то папа обидится, — покачала отрицательно головой девочка. — Он и так расстроился из-за мамы.

— Из-за мамы? — я решила, что это идеальная возможность узнать чуточку больше, раз девочка сама заговорила.

— Ну да, — кивнул ребенок. — Он всегда хмурится или сердито смотрит на меня, когда я говорю про маму. Но я же скучаю, — приуныла девчушка.

— Думаю, и мама по тебе скучает, — я прижала к себе ребенка, и та обняла меня за шею, стараясь крепостью своих объятий показать всю силу эмоций.

— Я очень рада, что ты есть у меня, — призналась, немного смутившись, девочка. — Вот бы папа на тебе женился! — в тоне ребенка присутствовали какие-то мечтательные нотки, а я чуть не подавилась своими мыслями от ее слов.

— А твоя мама? — я удивилась. Обычно дети у разведенных родителей мечтают, чтобы родители снова сошлись.

— Я же уже большая, — вдруг посерьезнел ребенок, и даже тон ее голоса изменился. — Я же понимаю, что у мамы другая семья и другой муж, а скоро будет и ребенок, — на глазах ребенка заблестели слезинки. — Папа никогда не простит маму, — и слезинка скатилась по детской щеке. — Я сама слышала, он с кем-то по телефону говорил, — объясняет, откуда она располагает такой информацией. — Он сказал, что предателей не прощают.

— Не плачь, — я снова прижала к себе девочку. Я понимаю, что ребенок верит всему, что говорят взрослые. А взрослые не понимают, что дети все слышат и запоминают, но переваривают все под своей призмой детского восприятия. — Все будет хорошо, — я чмокнула девочку в макушку.

Отчего-то эти слова ребенка заставили тем трепетным лепесткам симпатии, которые распускались где-то внутри меня, задрожать от предвкушения. Может быть, Стеша права, и Степан уже не любит свою жену, и у моей симпатии есть шанс? Даже страшно представить, И потому я не представляю. Я отправляю Стешу переодеваться в свою комнату, а сама бегу в душ. Водные процедуры я закончила раньше запланированного времени, так как позвонил телефон, и я выскочила из ванной комнаты, обмотавшись полотенцем. Звонила Сашка, моя младшая сестра.

Глава 25

У меня такого состояния не было со школы, когда меня штормило от одного присутствия понравившейся девушки рядом. Когда это щелкнуло во мне? Я не знаю.

Знаю одно, что это состояние мне очень не нравится и с этим надо что-то делать.

Я только собрался выйти из кабинета, как зазвонил телефон.

Марина? Ей-то что надо?

— Да? — не взять трубку я не могу. Теплится надежда, что эта стерва возьмется за ум и начнет нормально общаться с дочерью. Сегодняшний день подтвердил, что, несмотря на то что Стеша полностью погружена в общение со своей няней-подружкой, она нет-нет да вспоминает про маму.

— Привет, а что так грубо? — Марина не изменяла своим привычкам. Слащавая и наигранная интонация, от которой просто тошнило уже.

— Что ты хочешь? — я скривился от звука ее голоса.

— Ничего особенного. Просто хотела узнать, как у тебя дела? Как Стеша? — чувствую, что за этим вопросом что-то да скрывается.

— У нас все хорошо, — я четко проговаривал каждое слово, чтобы бывшая жена поняла, что просто так у меня нет желания трепаться. — Что ты хотела? Зачем звонишь?

— Ну что я не могу позвонить просто так? — Марина играет голосом, изображая обиду.

— Дай-ка вспомнить, когда ты звонила просто так, — я сделал паузу, словно реально вспоминаю. — Никогда. Всегда, когда ты звонила, тебе что-то да было нужно.

— Ну а сейчас решила позвонить просто так, — слышно, что у женщины недовольный голос.

— Хорошо, — я не стал спорить. — Ты узнала, как у нас дела. Значит, можно прощаться?

— Подожди! — всполошилась Марина, предполагая, что я сейчас нажму «отбой».

— Марина, хватит играть, — я недовольно поджал губы. — У меня в этом спектакле нет ни желания, ни времени участвовать. Либо говори, что ты хотела, либо до свидания.

— Что это была за девка сегодня у Стеши в детском саду? — бывшая жена взвизгнула на последнем слове.

— Твое какое дело? — за всей этой дневной суетой я даже забыл про спектакль, что мы разыграли для Маргариты. Быстренько она известила обо всем Маринку. И дня не прошло даже.

— Я должна знать, кто ошивается рядом с моей дочерью! — и снова этот истеричный тон, от которого режет уши.

— О как, — внутри все затопило злорадством. — Мамашка вспомнила про дочь.

— Я всегда про нее помнила! — огрызается Марина.

— Да что ты говоришь! — слова сочатся сарказмом. — Всегда помнила. А что ж тогда звонишь ей