Клятва на крови - Морган Би Ли

и он снова рычит, выламывая оставшуюся часть ее двери, чтобы зайти внутрь и проверить более тщательно. Я остаюсь ждать в коридоре, уставившись на край ловца снов, который вижу прямо через дверной проем. Несомненно, ручная работа Крейна. От него разит магией крови.

Когда Децимус появляется снова, он выглядит еще менее уверенным в себе. — Иди поищи ее в Лимбе. Сейчас же.

Я подхожу к нему лицом к лицу, лишь смутно осознавая, что мой нарастающий гнев влияет на пространство вокруг нас. Мои светлые отметины начинают светиться, и он напрягается, когда наша одежда и волосы начинают развеваться, как будто сила тяжести дает сбой — признак того, что я близок к тому, чтобы проделать дыру в Лимб. Он видел это однажды, и, судя по тому, как он прикусывает язык, он явно не хочет испытывать это снова.

— Скажи мне, что делать еще раз, дракон, и ты проснешься с таким извращенным разумом, что будешь молить богов избавить тебя от страданий. Я уже искал ее ауру и ничего не нашел.

Его ярость внезапно сменяется чем-то вроде паники. — Куда, черт возьми, она могла подеваться?

Прежде чем я успеваю придушить Децимуса за то, что он упустил из виду единственного человека, к которому я когда-либо что-то чувствовал, мы оба слышим звук шагов, эхом отдающихся на лестнице в конце этого коридора. Но, как и прежде, приближается не Мэйвен. Это ее подруга-оборотень с дикими светлыми кудрями — та, что с пушистой розовой аурой, похожей на леденцовую вату.

Она замечает нас, и ее глаза расширяются. — О, черт. Вы что, ребята, только что… выломали эту дверь?

— Кензи. — В голосе Децимуса звучит легкое облегчение, когда он обходит меня, чтобы обратиться к ней. — Пожалуйста, скажи мне, что ты знаешь, где Мэйвен.

Львица-оборотень колеблется, переводя взгляд с одного на другого, ее брови хмурятся. — Вообще-то, я тоже искала ее. Я хотела узнать последние новости, вы знаете о… — Она неопределенно указывает на нас, а затем пожимает плечами. — Если ее нет в своей комнате, она может быть в восточной библиотеке или в одной из оранжерей. И я знаю, что она иногда сбегает в Эвербаундский лес, когда думает, что я не обращаю на нее внимания.

— Одна? — Я сжимаю зубы.

Близлежащий лес закрыт для людей, защищен сильной магией и регулярно населен опасными существами всех видов, включая теневых демонов, которых «Совет Наследия» присылает сюда с Границы. Они предназначены для реальной практики на занятиях по боевому искусству, но многих студентов находили разорванными в клочья или вообще не находили после встречи с демонами.

Кензи переминается с ноги на ногу, не встречаясь со мной взглядом, и тяжело сглатывает. Это типичная реакция. Большинство людей, даже наследники, пугаются, когда мои метки начинают светиться. Инстинктивно они знают, что это плохой знак, сами не зная почему.

Вместо того, чтобы повернуться ко мне, она оглядывается на Децимуса с извиняющейся гримасой. — Я не уверена. Вы, ребята, пытались до нее дозвониться?

— Черт. Я еще даже не взял ее номер, — фыркает он.

Она едва заметно улыбается. — Ну, это меня не удивляет. Она так чертовски странно относится к телефонам и технологиям — не говоря уже о том, что она, вероятно, не хочет, чтобы вы, ребята, взрывали ее телефон всякий раз, когда ей нужно пространство… — Она замолкает и многозначительно смотрит на дверь. — Кстати говоря, она вполне законно разозлится, если увидит это. Вы, ребята, рылись в ее вещах?

Если бы я мог. Точно так же, как я никогда раньше не чувствовал одержимости, я никогда не испытывал подобного жгучего любопытства. Но с тех пор, как я увидел мою любимую, стоящую на сцене Поиска, ее темные глаза смотрели в мои без малейшего намека на страх… не говоря уже о ее ауре.

Я никогда не видел такой ауры, как у нее.

То, что я сказал ей, не было ложью. Я умираю от желания узнать, каковы на вкус ее сны.

— Мой дракон готов выследить Мэйвен и поджарить любого на своем пути. Ты действительно думаешь, что я собираюсь остановиться и порыться в ящике с ее трусиками? — Децимус усмехается. Затем он делает паузу, явно обдумывая идею, и оглядывается на ее комнату. — Если подумать, ты знаешь, где она хранит свои трусики?

Кензи смеется и прогоняет его от двери, мудро воздерживаясь от того, чтобы проделать то же самое со мной. — Ладно, послушайте. Я знаю, что все новоиспеченные наследники всегда чересчур опекают своих хранителей, но вы оба можете слегка поумерить пыл, потому что я уверена — с Мэйвен всё в полном порядке.

— Правда? — Я бросаю вызов, позволяя своим губам изогнуться в опасной улыбке. — Потому что моя хранительница, несомненно, главная цель бесчисленных наследников в этой школе, которые не будут ждать отмены запрета на убийства, прежде чем покушаться на ее жизнь, чтобы попытаться повысить свои шансы занять место выше нашего квинтета.

Это ни для кого не должно быть новостью. Здравый смысл подсказывает, что высококонкурентные наследники попытаются разрушить другие квинтеты, нацелившись на лидеров квинтета. Но Децимус явно не представлял себе, в какой опасности находится Мэйвен, потому что он замирает и закрывает глаза, размеренно вдыхая и выдыхая. Он делал то же самое, когда мы были моложе, пытаясь сохранить контроль над драконом, скрывающимся под его кожей.

Кровь отливает от лица Кензи, и она заламывает руки. — Черт. Ты прав. Эм… Ладно, когда вы видели ее в последний раз?

— Сорок минут назад. За ланчем. — Децимус начинает расхаживать по комнате.

— О! Это не так уж и давно. Вы ведете себя так, будто она пропала несколько часов назад. Может, вы, ребята, слишком остро реагируете, — Кензи замолкает, когда снова встречается со мной взглядом, и сглатывает, делая шаг назад от того, что видит на моем лице. — Э-э, н-нет. Абсолютно адекватная реакция. Я полностью согласна. Хорошо, я тоже пойду поищу ее, так что просто… не выламывай больше никаких дверей. Хорошо?

Никаких обещаний.

Чем дольше я хожу, не зная, в безопасности ли моя маленькая мрачная одержимость, тем более расстроенным я себя чувствую. Не дожидаясь больше ни слова от кого из них, я возвращаюсь в Лимб и взмываю в воздух, намереваясь прочесать весь Эвербаундский лес в поисках следов Мэйвен.

11

Мэйвен

Я не знаю, сколько времени проходит, прежде чем меня жестко вышвыривает обратно на холодный пол ванной, я давлюсь рыданиями. Одна сторона моего лица липкая от холодной крови. Как и волосы, прилипшие к моей щеке.

Стараясь