Клятва на крови - Морган Би Ли

— Ты заключаешь выгодную сделку, Мэй, — усмехается она, хватая мою руку в бархатной перчатке. Она настоящий бриллиант, раз принесла мне еще одну пару. — Конечно! Пошли. Я сообщу своим парам, что вернусь позже. Но забудь об ужине — давай зайдем в «Ведьмино зелье», пока мы там. Я хочу поздороваться с Джеки.

Покинуть «Университет Эвербаунд», не столкнувшись ни с одним из моих партнеров, относительно просто, поскольку замок представляет собой настоящий лабиринт с входами и выходами для слуг, построенными сотни лет назад. Согласно моему профессору по истории монстров, замок Эвербаунд был построен как цитадель вскоре после того, как люди начали колонизировать Новую Англию. Они бежали из Европы, спасаясь от кровавой войны монстров, наводнивших этот континент, и пытались создать общество, состоящее только из людей, здесь, в Америке… что пошло не по плану, поскольку монстры последовали за ними.

Но после того, как боги наложили Проклятие Наследия и заставили наследников защищать людей от Нэтэра, замок был заброшен, пока «Бессмертный Квинтет» не превратил его в обязательную школу для всех, кто ходит во тьме.

Выйдя через один из выходов для прислуги, мы спускаемся по дорожке, ведущей к небольшой парковке, где припаркован старый голубой «Мустанг» Кензи.

Однажды она сказала мне, что это подарок от ее первого папочки. Очевидно, у нее было их несколько.

Халфтон находится в тридцати минутах езды от отеля. Это любопытный маленький городок, из тех, что могли бы стать декорациями либо слащавого праздничного фильма о двух неуклюжих людях, влюбившихся друг в друга, либо ужасающего детективного романа об убийстве. Здесь есть два или три семейных ресторана, несколько баров, пять светофоров, один торговый центр, который Кензи называет «Ямой модного отчаяния», и одна очаровательная маленькая кофейня под названием «Ведьмино Зелье», владелица которой, Джеки, замужем за наследником.

Джеки — одна из немногих жителей в Халфтона, кому нравится их близость к «Университету Эвербаунд». Из того, что я заметила, остальные либо равнодушны, либо откровенно раздражены этим, как будто этого не было здесь на несколько столетий дольше, чем они были живы.

Когда мы заходим в кофейню, Джеки поднимает голову и улыбается, аккуратно раскладывая пирожные на витрине. — Заходите, вы двое! Кензи, я только что достала из духовки порцию печенья с тыквенными специями, которое ты так любишь.

Я не знаю, как Джеки умудряется запоминать все имена, ведь в «Ведьмино Зелье» так часто попадает множество наследников. Она обходит стойку, и я наблюдаю, как она кладет руки на свой очень беременный живот.

— Ух ты. Ты еще не родила?

Кензи бросает на меня взгляд, призывающий заткнуться, но Джеки только смеется.

— Неа. Вот что я получила за то, что вышла замуж за сексуально озабоченного волка-оборотня. Ты же знаешь, что такие, как он, помешаны на размножении, верно? Иногда мы немного увлекаемся. Боже мой. В прошлый раз это были близнецы. На этот раз тройняшки. Но я не могла быть более счастливой, — радостно вздыхает она.

Близнецы и тройняшки?

Мне кажется, моя матка просто немного дрогнула.

Тем временем Кензи восхищенно охает и спрашивает, какие имена они рассматривают, пока мы получаем по чашке горячего шоколада и печенью с тыквенными специями. Джеки звонят и, извинившись, уходит, оставляя нас одних в нашей любимой угловой кабинке.

Ну, это любимая кабинка Кензи. Она приезжает сюда гораздо дольше, чем я, поскольку я была в Халфтоне всего несколько раз с тех пор, как приехала две недели назад.

— Печально, что так много людей считают отношения между наследниками и людьми табу, — вздыхает Кензи. — Я думаю, что они чертовски очаровательны. В любом случае, выкладывай. Я хочу услышать все о твоих планах.

Рассказывать особо нечего, но я вкратце рассказываю ей о том, как мне не удалось наскучить Сайласу, и о моем гамбите, как я попыталась заставить их всех отвернуться друг от друга, на почве их ревновать к Эверетту. Я опускаю часть о трех девушках, противостоящих мне, поскольку ей не нужно знать, что я официально нахожусь в поле их зрения.

Когда я заканчиваю, она задумчиво кивает, переводя взгляд на витрину магазина позади меня. — И ты думаешь, что, играя в подобные игры, они начнут тебя ненавидеть?

— Да.

— Пффф. Почему-то я в этом серьезно сомневаюсь. Просто прими это, Мэй — они одержимы тобой.

Я поставила свою кружку. — Нет. Они одержимы идеей обо мне. Им нужен хранитель, который снял бы их проклятия. Кто я на самом деле, их мало интересует.

Не говоря уже о том, что если бы они узнали правду обо мне, они могли бы убить меня.

Она злобно улыбается и, наконец, отводит взгляд от окна, чтобы приподнять брови в мою сторону. — Мало интересует, да? Ну, я почти уверена, что они действительно хотят тебя, иначе они бы не преследовали тебя всю дорогу сюда.

Я в замешательстве смотрю на Кензи, прежде чем она бросает взгляд через мое плечо. И действительно, позади меня, сквозь стекло витрин пекарни, я замечаю Сайласа, шагающего по городской площади, выглядящего абсолютно смертоносно — не говоря уже о том, что он неуместен в таком человеческом окружении, с его кроваво-красными глазами и греховно острой внешностью. Здешние люди привыкли видеть наследников, но все они шарахаются с его пути, как будто он акула среди рыб.

Даже через стекло я слышу рев дракона вдалеке. А это значит, что Бэйлфайр недалеко позади.

Надеюсь, они достаточно разозлились, чтобы наконец понять, что я им не нужна.

Я так отвлеклась, хмуро глядя в окно, что, когда Кензи вскрикивает, я вздрагиваю от неожиданности, быстро оборачиваюсь и обнаруживаю…

Принц Кошмаров находится всего в дюйме от моего лица, сидя прямо рядом со мной. Я никогда не была так близко к нему раньше, и я сглатываю, пытаясь игнорировать соблазнительный аромат кожи и чего-то опьяняюще сладкого, похожего на растение, которое я не могу идентифицировать.

— Извини, — быстро говорит Кензи, морщась. — Он просто появился из ниоткуда. Напугал меня так, что я разлила повсюду горячий шоколад. Я сейчас вернусь… К тому же, похоже, тебе, возможно, нужно немного поболтать со своим квинтетом, — застенчиво добавляет она, бросая мне извиняющуюся улыбку, и спешит проскользнуть в уборную.

Крипт изучает меня, и я пытаюсь игнорировать его взгляд, задерживающийся на моих губах, и то, как это заставляет мои бедра сжиматься без моего разрешения.

— Где ты была?

Его голос хриплый, удивительно… эмоциональный? Этого не может быть.

— Странно, что ты не знаешь, раз уж преследуешь меня из Лимба.

Но слава гребаным богам, что он не стал свидетелем