Постскриптум: (не)люби - Юлия Вернер

Я тоже встаю.

— Да, пожалуй, лягу пораньше, — бормочу и иду прочь, не сказав больше ни слова.

Приняв водные процедуры, поднимаюсь к себе, хотя на кухне все еще горит свет.

Чувствовалась усталость. Хотелось спать.

Скинув с себя полотенце, начинаю не торопясь перевязывать себе ребра, как вдруг слышу позади себя медленные шаги.

Вздрагиваю, почувствовав теплое дыхание на своей шее, но не решаюсь повернуться и прогнать наглеца прочь, а ведь стоило бы.

Поняв, что никто не собирается его прогонять, мужчина отбирает у меня бинт и начинает ловко обматывать им мои ребра, захватывая грудь, а когда заканчивает, осторожно разворачивает к себе.

Я не сопротивляюсь.

Чувствую сладковатое предвкушение и легкую дрожь в теле.

Поднимаю взгляд и вижу, как на лице Жукова дрожит оранжевый свет ночника.

Замираю, заворожено наблюдая за ним и… предвкушая то, что случится дальше, ведь ничего подобного со мной никогда не происходило. Это невероятно волнительно.

Если разум еще кое-как сопротивляется и вопит, что все это неправильно и нужно сейчас же прекратить, то сердце вовсе не против таких событий и быстро-быстро бьется от волнения.

Когда мужские губы накрывают мои в чувственном поцелуе, а сильные руки осторожно обнимают за талию, я не могу думать ни о чем, кроме как о том, чтобы Жуков не останавливался. Поцелуй такой нежный, осторожный и приятный, что из моего горла невольно вылетает довольный стон, а пальцы зарываются в густые мужские волосы, стаскивая с них тугую резинку.

Поняв, что я не против продолжения, Дима ненавязчиво подталкивает меня к кровати.

Дима укладывает меня на спину и нависает сверху.

Чувствую жар его тела. Глубоко вдыхаю пьянящий запах.

Как только Дима устраивается между моих ног, я вижу, как из-под его джинсов выпирает внушительный бугорок, увидев который мои щеки заливаются краской.

В трусиках становится мокро и горячо.

Возникает непреодолимое желание почувствовать на себе его руки. В себе его пальцы.

Между нами наверняка что-то произошло бы, но мой новенький телефон внезапно стал оповещать о входящем вызове, пугая громким рингтоном.

— Не бери, — шепчет Дима, прокладывая цепочку из поцелуев по моей ноге.

Слушаюсь его и выгибаю от удовольствия спину, когда теплые губы оказываются на внутренней стороне бедра, совсем рядом с тем, где все уже сводило в тугой горячий комок. Это так сладко и упоительно, что я теряю рассудок.

Хочу ощутить там его язык.

Умру, если этого не произойдет.

Телефон смолкает, но вдруг начинает звонить снова.

— Нет, это невозможно! — недовольно ворчит Жуков, после чего поднимается, берет смартфон с тумбочки и протягивает мне.

Номер оказывается незнакомым.

Пытаясь прийти в себя, принимаю вызов, и прикладываю телефон к уху, немного злясь на то, что нам мешают.

— Алло? Кто это? — спрашиваю, принимая вертикальное положение.

— Полина Романова? — интересуется собеседник с хрипловатым голосом.

— Да, это я, — отвечаю, хмуря брови.

— Старший лейтенант Петров, — представляется мужчина. — Николай Романов — ваш отец?

— Да, — напряженно отвечаю, поднимая глаза на Диму. — А что случилось?

В трубке слышится тяжелый вздох.

— Кто-то с ним жестоко расправился. Сейчас ваш отец в больнице, врачи оказывают ему всевозможную помощь. Мне нужно, чтобы вы скорее приехали в больницу. Сможете?

В этот момент у меня из-под ног уходит земля.

Закрываю рот ладонью, сдерживая крик.

Из глаз льются слезы.

Надеюсь на глупый розыгрыш, ведь такого не может случиться!

— Девушка, вы меня слышите? Алло!.. Мне нужно, чтобы вы приехали!..

…Но я его уже не слышу, потому что в глазах темнеет и телефон выпадал бы из рук, если бы его не выхватил Дима, который начинает быстро-быстро разговаривать с полицейским. Я не слышу, о чем. Все мои мысли лишь о том, что мой единственный родитель сейчас находится между жизнью и смертью.

* * *

Из больницы мы уезжаем рано утром, когда на небе только-только начинают появляться первые лучи солнца.

Отца ввели в искусственную кому.

Кто-то нанес ему четыре ножевых ранения. И это чудо, что папа смог продержаться до приезда скорой помощи. Соседка вызвала машину — она услышала крики и грохот за стеной, а когда пошла посмотреть, что происходит у соседей, обнаружила открытую настежь дверь, а дальше все и так понятно. Любопытство женщины спасло жизнь моему отцу.

Соседка слышала женские крики, наверняка это была Анжелика, но неужели она пыталась убить моего отца?

Я рассказала полиции все — о сложных отношениях с отцом из-за появления в нашем доме другой женщины, о том, как она ловко манипулировала им и вынудила выставить меня за дверь.

— Найдите того, кто это сделал, — говорю напоследок, оборачиваясь к полицейскому, стоя у двери. — Пожалуйста.

— Мы сделаем все, что в наших силах, — говорит. — Не волнуйтесь.

Я засыпаю, когда ты подъезжаем к дому. Эта ночь оказалась слишком тяжелой.

Сквозь сон слышу, как Дима отстегивает ремень безопасности и осторожно вытаскивает меня из машины. Относит в дом и укладывает в постель.

— Все будет хорошо, — мужчина нежно целует меня в лоб. — Я буду рядом, моя маленькая Катастрофа.

Глава 16

POV. Дмитрий

Чертовщина какая-то. Если бы я был на месте Полины, то давно бы сошел с ума от всего происходящего, а она все еще держится, хотя кажется, что уже находится на грани нервного срыва.

Вот уже пятый день девушка ходит навещать отца, состояние которого все никак не улучшалось. Я слышу, как она плачет по ночам, и прекрасно ее понимаю, только помочь ничем не мог. В моих силах оплатить отдельную палату для ее отца и должный уход, но все остальное зависит от него самого.

Честно признаться, я не верю, что мужчина сумеет выкарабкаться, потому, что раны слишком серьезные. Будет чудом, если он очнется. Возможно, и его дочь все это прекрасно понимает, потому упорно ходит каждый день в больницу, чтобы побыть с родителем.

Наши отношения с девушкой ухудшились. Мы едва ли можем обмолвиться парой слов за день. Полина закрывалась в комнате и сидела там в одиночестве, не желая никого видеть. Один раз даже накричала на меня за попытку накормить ее, а потом опять расплакалась и захлопнула перед моим носом дверь. Я уже и сам готов был психануть, но сдерживался, как мог.

Это все нужно перетерпеть.

Все будет хорошо.

Я нужен этой маленькой девочке, ведь ей сейчас куда тяжелее.

POV. Полина

После того, что случилось с отцом, я места себе не нахожу. Я так боюсь, что он умрет, что навещаю его каждый день, прекрасно зная, что Дима оплатил для него