Постскриптум: (не)люби - Юлия Вернер

Затащив меня в лифт, он оборачивается и смотрит на мой внешний вид полным ярости взглядом, ведь кофта осталась в номере, а на мне остался лишь розовый лифчик.

— Надень. — Жуков снимает с себя джинсовую куртку и протягивает мне. — И молчи. Ради всех святых — только молчи! — в его глаза столько ярости, что мне становится не по себе. — Чертова дура! О чем ты только думала?

Дрожащими руками надеваю куртку и прижимаю к себе сумочку, чувствуя, как по щекам градинами катятся слезы.

Я до ужаса испугалась, ведь по своей дурости попала в лютую передрягу, и кто знает, чем бы закончилась встреча с этим мерзавцем, если бы меня не спас Дима.

Мое воображение рисует ужасные вещи, и я рада, что все обошлось, хотя брезгливость к самой себе росла с каждой минутой. Я как можно скорее хотела добраться до ванной и потереть себя жесткой мочалкой, чтобы смыть прикосновения негодяя.

Когда лифт останавливается, Жуков хватает меня за руку и под ошалевшим взглядом администратора выводит на улицу и сажает в машину, а затем сам прыгает за руль и срывается с места.

— О чем ты, блядь, думала, Полина⁈ — срывается на крик он, не сводя глаз с дороги. — Как ты вообще решилась на подобное? Ты представляешь, чем все это могло кончиться⁈ Тебе нужны были деньги? Я бы дал тебе их, блядь! Зачем ты пошла на встречу с этим мудаком⁈ Кто тебя, блядь, надоумил⁈

Молчу. Молчу и тихо плачу, отвернувшись к окну, потому что сказать мне в принципе нечего.

— Ты не был на моем месте и тебе не понять, каково это, когда нет иного выбора, — огрызаюсь, глотая слезы.

В этот момент мы как раз подъезжаем к дому, и ворота перед нами распахиваются, впуская машину во двор.

— Нет иного выбора? — Жуков резко тормозит. — Ты, бл*дь, шутишь?.. Я в лепешку готов расшибиться, лишь бы помочь тебе, а ты…

— Я не просила тебя мне помогать! — кричу, не дав мужчине договорить. — Не просила, понятно⁈ — сказав это, выскакиваю на улицу.

Вбежав в дом, не снимая обуви, бросаюсь в ванную и закрываю дверь, после чего сползаю по стене на холодный кафельный пол и рыдаю еще сильнее.

POV. Дмитрий

Вернувшись домой, я не застал Полину и для меня это было несколько неожиданно.

Куда она ушла?

Поднявшись в ее комнату, я заметил небрежно лежащую на краю кровати домашнюю одежду и открытый ноутбук, в который без угрызения совести залез.

Я был в курсе, что она зарегистрировалась на сайте по продаже девственности и общалась с каким-то упырем, но никогда не думал, что у нее хватит решимости пойти на этот отчаянный шаг. И как же я ошибался…

Гостиница «Венеция» 89 номер'…

Мать твою, Полина!..

Выскочив из дома, я даже не запер дверь — прыгнул в машину и понесся по указанному в сообщении адресу, мечтая открутить башку тому уроду, к которому поехала девчонка.

Ворвавшись в гостиницу, я перепугал своим видом девушку-администратора и, не дожидаясь лифта, понесся на четвертый этаж, моля бога, чтобы я успел вовремя.

Найдя нужную дверь, я забарабанил в нее кулаком, но ее никто не открыл, вместо этого послышался лишь недовольный мужской голос.

Я постучал опять, уже теряя терпение, но результата это не дало.

— Нахер! — буркнул я, затем чуть отошел от двери и изо всех сил ударил в нее ногой, потом еще и еще, пока та с грохотом не распахнулась.

Темную комнату освещал лишь пробивающийся свет из коридора, но мне этого было достаточно, чтобы рассмотреть жирного ублюдка, сидящего на Полине, скинуть его на пол и нанести ему несколько ударов по лицу, после чего схватил девушку и потащил прочь, хотя у меня было огромное желание вернуться и добить этого мудака!

Черт, как же я был зол!..

— О чем ты, блядь, думала, Полина⁈ — спросил, не сводя глаз с дороги. — Как ты вообще решилась на подобное? Ты представляешь, чем все это могло кончиться⁈ Тебе нужны были деньги? Я бы дал тебе их, блядь! Зачем ты пошла на встречу с этим мудаком⁈ Кто тебя, блядь, надоумил⁈

Девчонка молчала. Молчала и тихо плакала, отвернувшись к окну. Возможно, я бы пожалел ее, если бы мне не хотел придушить!

— Ты не был на моем месте и тебе не понять, каково это, когда нет иного выбора, — закричала она, когда мы въехали во двор.

Я заглушил машину и посмотрел на блондинку.

— Нет иного выбора? Ты, блядь, шутишь?.. Я в лепешку готов расшибиться, лишь бы помочь тебе, а ты…

— Я не просила тебя мне помогать! — закричала она, не дав мне договорить. — Не просила, понятно⁈ — сказав это, она выскочила из машины и понеслась в дом.

— Полина, стой! — гаркнул, выбираясь наружу. — Стой, блядь!.. — войдя следом за ней, я оглянулся. — Полина!

В ответ тишина.

Ноги сами понесли меня к двери ванной, дернув которую я понял, что не прогадал — девушка заперлась изнутри.

— Полина, открой чертову дверь! — рявкнул, прекрасно слыша, что девчонка сидит там и рыдает. — Открой! — я снова дернул за ручку, но она не поддалась. — Открой, либо я выломаю ее нахрен! — прорычал, сжимая кулаки. — Полина!

Как-то некстати вспомнилось, как я точно так же просил мать открыть мне дверь. Она точно так же заперлась изнутри, вот только когда я просил ее впустить меня, та уже несколько минут как была мертва.

Зажмурившись, попытался успокоиться, но получалось это у меня хреново. Я переживал, что девчонка может себе как-то навредить.

— Открой дверь, — спокойнее говорю. — Давай поговорим.

— Оставь меня, прошу! Мне противно от самой себя! Я не хочу никого видеть! — истерично кричала она в ответ. — Уйди!

— Я помочь хочу! — не унимался.

— Мне не нужна помощь!

Закрыл глаза, потому что вся эта ситуация начала выводить меня из себя.

— Я выломаю дверь, Полина. Открой!

— Пошел к черту!

Ну, малышка, сейчас ты договоришься.

Жалко, хорошая дверь была, дорогая.

Преграда в ванную оказалась куда прочнее, чем в гостиничный номер, но я все равно сумел выломать ее под громкий девичий визг.

Сама нарвалась, я предупреждал.

POV. Полина

Выломал! Этот неадекватный действительно выломал дверь в ванную!

— Ненормальная! — прошипел мужчина, поднимая меня на ноги. — Ты что творишь?

— Пусти! — пытаюсь вырваться, но ничего не получается, поэтому я просто бью свободной рукой мужчину в грудь. — Почему ты не можешь оставить меня в покое?..

Жуков молча прижимает меня к себе, заключая в объятия подобно смирительной рубашке.

— Успокойся, — негромко говорит он. — Я не враг