Постскриптум: (не)люби - Юлия Вернер

— Там открыто. Замок не работает. Я тебя развел, — он приподнимается, а затем наклоняется за упавшей бутылкой, рядом с которой разлилась приличная лужа. — Иди, Белоснежка, а то серый волк тебя съест.

Морщусь, не понимая, причем тут персонажи разных сказок, но ничего не сказав, неуверенно дергаю дверь и выхожу из подсобки. Она действительно открыта.

Стараясь не думать о произошедшем, я кое-как досиживаю до конца рабочего дня. Дима из подсобки так и не выходит. А когда я уже собиралась сесть в такси, начала ругать себя за то, что оставила его там одного. Он же возился со мной, когда я напилась в хлам, а мы даже не были знакомы! Нельзя его там оставлять!

— Простите, я кое-что забыла, — виновато бормочу таксисту. — Подождите минут пять, я быстро!

Водитель кивает, и я срываюсь на бег, потому что за ожидание переплачивать не хочу.

К счастью, Мирон, в отличие от Прохорова, еще не ушел и именно он помог мне дотащить полуживого Жукова до машины, за что я ему благодарна.

— Добрая ты душа, оказывается, Романова, — ворчу себе под нос, придерживая не желающего сидеть ровно Диму. — Алкашей к себе домой тащишь.

Таксист посматривает на нас в зеркало заднего вида, но помалкивает, никак не комментируя мою фразу «я кое-что забыла».

Кое-как вытащив плохо стоящего на ногах Жукова из салона автомобиля, я буквально на себе тащу его в подъезд, а потом еще и в лифт, слушая неразборчивое пьяное бормотание.

В квартиру я его втаскиваю на последнем издыхании. Намучилась я с ним, будь здоров!..

Лыка Дима не вязал от слова совсем, так что мне ничего не оставалось, кроме как уложить его на свободный диван, снять обувь, укрыть пледом и подставить тазик, так, на всякий случай.

Убедившись в том, что Жуков спит крепким сном, я облегченно вздыхаю и иду смывать макияж, после чего отправляюсь в собственную спальню, желая укутаться в одеяло и забыть весь произошедший сегодня кошмар. Утром станет легче, так мама говорила.

Глава 19

Просыпаюсь от звука шагов по квартире и спросонья пугаюсь, но потом вспоминаю, что притащила домой в слюни пьяного Жукова и расслабляюсь, решив, что это он бродит по комнате, но ровно до тех пор, пока из ванной не слышу какой-то грохот.

Вскочив с постели и даже не обув тапочки, бегу туда, уже рисуя в воображении разгром вселенского масштаба и ползающего по полу дезориентированного мужчину, но все оказывается не так ужасно.

Дима действительно ползает на коленях и собирает сваленные с полочки тюбики и баночки, которые, судя по всему, сам свалил.

Сложив руки на груди и встав в дверном проеме, наблюдаю за ним до тех пор, пока он не оборачивается и не видит меня. Нахмурив брови, медленно поднимается, держа в руках все то, что подобрал с пола.

— Я случайно, — хрипло говорит. — Не хотел тебя будить.

— Но, тем не менее, разбудил, — киваю, разглядывая его помятое лицо. — Оставь, я разложу. Чай, кофе… минералка?

— Кофе, если можно, — тихо отвечает мужчина, сгружая все на столик.

Судя по всему, ему очень плохо после вчерашней попойки, но мне ничуть его не жаль. Честно признаться, я даже немного злорадствую.

— Кофе так кофе, — бодро отвечаю и поворачиваюсь к нему спиной. — Жду на кухне, — и ухожу, прикрыв дверь в ванную.

Жуков приходит, когда я наливаю в чашки кипяток, увы, но у меня был только растворимый кофе. Мужчина садится на свободный стул, молча наблюдает за тем, как я ставлю перед ним дымящееся варево.

— А что я тут делаю? — спрашивает Дима, пододвигая к себе чашку. — Мне казалась, я уснул в подсобке.

— Так и было, — киваю. — Только я решила пожалеть тебя и твою спину. Диван в подсобке не самое удобное место для сна. Считай, что я отдала тебе должное.

— Не думаю, что ты все долги отдашь, — он усмехается, но увидев мое хмурое лицо, становится серьезным. — Я решил, ты на меня обижаешься.

Я удивленно смотрю на него, доставая из шкафчика овсяное печенье.

— С чего такие выводы? — приподнимаю бровь, положив его на стол.

— Ты съехала от меня и…

— Мне это было необходимо, — перебиваю, поворачиваюсь к мужчине спиной и начинаю нарезать хлеб для бутербродов. — И дело вовсе не в тебе. Ты, наверное, не знаешь, но мир не вокруг тебя вертится.

— Вот значит как? — в голосе слышу недоверие. — Уверена, что дело не во мне?

— Да, уверена. Я понимаю, к чему ты клонишь и прежде чем ты задашь мне этот вопрос, я сразу скажу, что не хочу на него отвечать. Я хочу сохранить с тобой рабочие отношения, не более. Понимаешь? — откладываю нож и оборачиваюсь.

— Не понимаю, — Дима откидывается на спинку стула и тот скрипит под его весом. — Я что-то не так сделал? Или не нравлюсь тебе? Что не так, Полина?

— Да не в этом дело! — начинаю сердиться. — А в том, какой ты человек! Я видела, как ты поступил со своей девушкой и не хочу, чтобы со мной было так же. Мне не хочется быть твоей временной игрушкой, которую ты потом выбросишь! Надеюсь, на этом вопрос исчерпан? Я удовлетворила твое любопытство?

Дима поджимает губы. Взгляд становится прожигающим.

— Ах, вот какого ты обо мне мнения? — Он медленно поднимается с места. — Я тебя услышал. Спасибо за кофе, я пойду, — разворачивается и уходит, а через минуту я слышу, как хлопает входная дверь.

Сажусь на стул и смотрю куда-то перед собой.

Правда ему, видите ли, не понравилась! Ну и пускай уходит! Если бы все было не так, он попытался бы меня переубедить, но вместо этого решил просто уйти.

Скатертью дорожка!..

POV. Дмитрий

Утречко выдалось то, что надо.

Я теперь знал, почему Полина меня отвергла — она считала меня уродом, который бросит ее после парочки перепихонов. Даже не стал ее переубеждать, так как решил, что это бесполезно.

Выйдя на улицу, достал из кармана телефон и вызвал такси, но пока ждал машину, успел стать объектом для сплетен местных бабушек, которые сидели с утра пораньше на лавках, полоскали кости окружающим и кормили хлебом стаи голубей.

После вчерашней попойки голова была чугунной и даже холодный душ не привел меня в нормальное состояние. Кажется, пора завязывать с выпивкой, иначе видок у меня скоро будет как у здешних алкашей.

Когда я садился в машину, то поднял голову и, бросив быстрый взгляд в окна Полины, но так ничего и