Сюрприз для бывшего - Ника Черника

На секунду он теряется.

— Родители пока не в курсе. Никто не знает. Кроме сестры.

Теперь киваю я. Вместе мы выходим из комнаты, прикрываю дверь, оставляя маленькую щелку. Не сказал, значит. Потому что мы — досадная ошибка?

Проходим по квартире. Она шикарная. Просторная гостиная с кухней, две ванные, три комнаты.

— Ты собирался тут один жить? — не удерживаюсь от вопроса.

— Это было вложение средств, — Ник щелкает кнопкой чайника. — Не планировал вообще тут оставаться. Но планы изменились. Хочешь чаю?

— Можно, — говорю на автомате. Мне кажется, если мы замолчим, то тишина просто раздавит.

— Какой у тебя график работы? — спрашиваю больше именно поэтому, чем хочу узнать.

— Пять-два, с десяти до семи. Но если будет нужна помощь, можешь сразу звонить. Если нет встреч, я могу свалить. К тому же я пока только вникаю в дела.

— Нравится работать на отца?

Ник бросает быстрый тяжелый взгляд.

— Тебе не обязательно поддерживать светскую беседу. Если не хочешь, можешь не общаться.

— Мне действительно интересно.

— А мне нет, — отрезает Ник, и тишина таки повисает. Я тереблю подол кофты, Ник постукивает пальцами по столу. Щелкает чайник.

— Я могу сама налить, — в два шага оказываюсь с чайником в тот же момент, что Ник.

Вместе касаемся ручки, я отдергиваю пальцы, боясь поднять глаза. Чувствую взгляд. А потом не к месту вспоминаю тот поцелуй в загородном доме. К щекам подступает жар. Ощущение, что Ник тоже вспомнил об этом. Но когда я все же поднимаю на него глаза, парень выглядит непроницаемо. Взяв чайник, наливает в заварник кипяток, а потом спрашивает:

— Как у вас с Милоновым?

— Что? — я так не ожидаю подобного вопроса, аж теряюсь.

Марат пишет мне все эти дни. Ничего эдакого, треп ни о чем. Думаю, скоро его интерес полностью угаснет.

— К чему ты это? — все же спрашиваю Ника. Он пожимает плечами.

— Так, просто. К слову, давай договоримся сразу: в эту квартиру любовников не таскать.

Глава 27

Поднимаю на него тяжелый взгляд. Любовников… У меня после Ника никого не было. Он вообще мой единственный мужчина. И вообще — по себе судит?

— Я и не собиралась, — отвечаю все же. — Можешь не переживать, ребенок для меня на первом месте.

— Потому ты таскалась все праздники с Милоновым?

Дался ему этот Милонов! И это несправедливо: так судить обо мне, ничего не зная.

— Первый раз я встретилась с ним случайно, — отвечаю холодно, возвращаясь к столу. — А два других — это не таскаться все праздники. Тем более во время сна дочери.

Ник молчит, а я не удерживаюсь.

— Я хорошая мать, ясно? Не надо упрекать меня, тем более когда ничего не знаешь.

— Благодаря тебе же.

Я заставляю себя промолчать. Глубоко вдыхаю и выдыхаю. Да, семейная жизнь будет определенно не простой.

Ник наливает чай, ставит передо мной чашку. Так и хочется спросить: яд не подложил?

— Если не возражаешь, пойду к себе, — говорю ему.

— Алена когда проснется теперь?

— Думаю, через часик.

Он кивает, я тоже, забрав чашку, иду на выход.

— Мне надо вернуться в офис, — говорит Ник в спину. Когда поворачиваюсь, подходит ближе.

— Оставлю тебе вторые ключи от дома. Консьерж предупрежден, так что проблем не должно быть. Во дворе есть детская площадка, с другой стороны дома — магазин. Если вдруг что-то понадобится.

— Хорошо, спасибо.

Прохожу за Ником в прихожую, он обувается, натягивает куртку. К комплекту ключей на тумбочке кладет пару купюр.

— Не надо… — начинаю я, но под его взглядом осекаюсь.

— Вернусь около восьми.

— Хорошо.

Мы даже не прощаемся, Ник только кивает, я отвечаю подобием улыбки. Закрыв дверь, выдыхаю. Ну до восьми будем не в напряжении — уже неплохо. Прогуливаюсь по квартире, попивая чай. Изучаю, где что лежит в кухне, какие продукты есть.

Специально для Аленки кое-что собрала заранее, чтобы пару дней можно было не дергаться. Делаю себе заметку, что надо будет докупить.

Заглядываю в санузлы, один ну просто гигантский, квадратов пять, не меньше. В одной из комнат оказывается кабинет с книжными шкафами, а рядом с моей — спальня Ника. Поколебавшись, уступаю любопытству и заглядываю внутрь.

Честно говоря, даже наша с Аленкой не жилая еще комната выглядит уютней. Хотя мебель здесь современная, но без излишеств. Кровать, шкаф, тумба и зеркало на стене. На полу спортивная сумка, из которой торчат вещи. Кажется, Ник еще не обжился толком.

Так как прогулку мы пропустили, после обеда выбираемся на улицу. Правда, уже опускаются сумерки, да и довольно холодно. Немного погуляв на площадке, заезжаем на почту, я наконец-то отправляю своего “тайного санту”, за всеми событиями было как-то не до того.

Вспомнила о подарке, только когда вещи собирала и наткнулась на сертификат на фотосессию. Хорошо, что хотя бы его купила сразу — ума хватило. Не таскаться по магазинам, выискивая что-то.

В магазин заглядываем, прикупив кое-что по мелочи, двигаем домой.

Затеваю ужин. Аленка ест с общего стола, так что я привыкла готовить на всех, просто кладу меньше соли и выбираю здоровую пищу. Правда, это и стоит дороже, конечно. Но кажется, теперь нет проблем.

Тратить деньги Ника странно. Немного даже совестно. Хотя и понимаю, что я не себе же беру, дочери. В крайнем случае, нам всем. И все равно — странные ощущения внутри.

Заболтавшись с Аленкой, упускаю момент, как Ник появляется. Дочка сидит на полу, я готовлю ужин. Когда поднявшись, идет куда-то, оборачиваюсь и замечаю стоящего у косяка Ника.

— Привет, — говорю растерянно.

Аленка, доковыляв, тянет к Нику ручки. Он улыбается, поднимает ее.

— Нёсь, — снова хватает она его и улыбается.

— Кажется, ей нравится твой нос, — тоже улыбаюсь я.

Ник целует малышку в лоб, и у меня снова сжимается сердце от такого проявления нежности. Он держит ее уже увереннее, чем в тот, первый, раз. Подходит ко мне. Глажу Аленкину ножку.

— Я приготовила ужин. Не знаю, захочешь ли ты…

— Это необязательно.

— Я просто все равно бы приготовила. Мне не сложно.

Мы встречаемся взглядами и тут же отводим глаза.

— Хорошо. Давайте поужинаем.

Он сам усаживает Аленку в стульчик, надевает передник. Я, вместо того чтобы накладывать, слежу за этим, наполняясь дурацкой слезливой нежностью. Все это так… невероятно трогательно.

— Ма, — говорит Аленка, когда ставлю перед ней тарелочку.

Показывает пальцем на Ника.

— Это… — я запинаюсь, закусывая губу. А потом говорю: — Это твой папа, Аленка. Па-па.

Она вздергивает темные брови, разглядывая Ника.

— Па-па, — повторяю еще раз и спешно говорю: — Она быстро