Фиктивная невеста дракона,или Ходячий кошмар свекрови-тирана - Ксения Винтер

«Видимо, не хочет щеголять зелёной шевелюрой», – решила я.

Стефан, впрочем, тоже предпочёл проигнорировать общую трапезу, закрывшись в своей комнате.

«Просто не дом, а сборище обиженок», – насмешливо подумала я, когда дворецкий сообщил Бернарду, что ни его мать, ни брат к нам в столовой не присоединятся.

– Ну и славно, – благосклонно кивнул на это известие Бернард. – Хоть один раз поедим спокойно.

Я наградила его скептическим взглядом.

– Говорите за себя, – фыркнула я. – Вам, возможно, и удастся поесть спокойно, а вот мне предстоит весь ужин терпеть ваши сомнительные знаки внимания.

– Уверяю, сегодня я не доставлю вам неудобств, – с улыбкой пообещал Бернард. – Никакого флирта, только вежливость и обходительность.

– Ну-ну, – многозначительно хмыкнула я, ни капли не поверив в его слова.

И ошиблась.

Как выяснилось, Бернард, когда очень хотел, мог быть весьма приятным собеседником и галантным мужчиной. За весь вечер он не отпустил в мою сторону ни единого неуместного комментария, был подчёркнуто вежлив и предупредителен.

И к концу ужина, когда он предложил мне перебраться на веранду, чтобы насладиться десертом при свете звёзд, я не стала отказываться.

– Я приказал горничным вернуть ваши вещи обратно, – сообщил мне Бернард, делая небольшой глоток ароматного чая из крохотной фарфоровой чашечки с цветочным узором.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я его.

– Не за что. Матушке вообще не стоило распоряжаться вашими вещами. Это, как минимум, неприлично. А как максимум противозаконно.

– И что же, арестуете собственную мать? – шутливо поинтересовалась я.

– Надеюсь, до этого не дойдёт, – в тон мне откликнулся Бернард. – А то, боюсь, она своими придирками и едкими комментариями доведет тюремных надзирателей до нервного тика.

Я коротко рассмеялась, весьма красочно представив леди Малвэйн, сурово отчитывающую какого-нибудь бедолагу-надзирателя за неправильно сервированный завтрак, поданный ей.

– Она всегда была такой? – полюбопытствовала я.

– Сколько себя помню, – кивнул Бернард. – Не представляю, как отец её терпел столько лет. – Бернард печально улыбнулся. – Должно быть, и правда любил.

– Тем, кого любят, не изменяют, – мрачно заметила я.

– А тех, кого не любят, либо отсылают с глаз долой, либо убивают, – парировал Бернард. – Поверьте, я за годы службы вдоволь насмотрелся на последствия исчезновения любви и согласия в семьях. Обычно это весьма кроваво и совершенно непривлекательно.

Тут мне возразить было нечего.

– Расскажете, что сподвигло вас согласиться на авантюру Стефана? – неожиданно сменил Бернард тему.

– Агата – моя подруга. Они со Стефаном попросили меня помочь, и я согласилась, – честно ответила я. – Тем более что мне срочно были нужны деньги, а ваш брат не обеднел, покрыв мой долг.

– В самом деле, – Бернард усмехнулся. – В таком случае, мне стоит сказать спасибо господину Харперу за то, что его страсть распускать руки привела вас ко мне.

– Не к вам, а в ваш дом, – поправила я его. – И я здесь всё равно надолго не задержусь, так что сильно губу не раскатывайте.

Бернард хмыкнул, но дальше развивать эту тему не стал.

Когда же я вернулась в свою комнату, то обнаружила неожиданный сюрприз: на трюмо в спальне лежала плоская бархатная коробочка, внутри которой обнаружилось изящное золотое колье с огромными изумрудами, а также короткая записка.

Небольшая компенсация за все те неудобства, которые моя мать вам причинила.

Уверен, изумруды будут восхитительно смотреться с вашими рыжими волосами.

Бернард

«А я только начала думать, что он может быть нормальным», – разочарованно подумала я.

Колье было роскошным. И я даже испытала лёгкое сожаление от того, что его придётся вернуть.

Подхватив коробочку, я направилась в комнату к Бернарду.

– Мне вот интересно, с вами что, ни одна женщина бесплатно в постель не ложится? – едко поинтересовалась я, едва Бернард открыл дверь. И протянула ему коробочку с колье. – Я уже говорила, и не раз: я не продаюсь. Ни за деньги, ни за дорогие украшения – ни за что.

– Это не попытка купить, а знак внимания, – возразил Бернард, даже не думая забирать коробочку из моих рук. – Этот подарок ни к чему вас не обязывает, Габриэлла. Он всего лишь призван показать, что я в отношении вас настроен крайне серьёзно.

Я наградила Бернарда скептическим взглядом.

– Не смешите меня, – отрезала я. – О каких серьёзных намерениях идёт речь? Я просто ущемила ваше мужское эго, отказавшись сразу прыгнуть в вашу постель, вот вы теперь и вертитесь ужом на сковородке, только бы доказать самому себе собственную неотразимость.

Я взяла Бернарда за руку и насильно вложила в неё коробочку с украшением.

– Оставьте это, – велела я ему. – Вы всё равно не способны дать мне то, чего я хочу.

– И чего же вы хотите? – пытливо глядя мне в глаза, прямо спросил Бернард.

«Уважения, – подумала я. – Любви. А главное верности. Но ничего из этого я точно не дождусь. Особенно от тебя».

Я не стала озвучивать Бернарду свои мысли. Какой в этом смысл? Он всё равно не поймёт.

Я уже собиралась вернуться в свою спальню, но, обернувшись, увидела леди Малвэйн, стоявшую в начале коридора и не сводившую с меня убийственного взгляда.

Слово хозяина дома

– Матушка, – прежде чем леди Малвэйн открыла рот, первым заговорил Бернард. – Советую вам десять раз подумать, прежде чем начать источать яд.

– Ты смеешь мне указывать? – тут же возмутилась та, переведя взгляд на сына.

– Смею, – сурово припечатал он. – И мы даже выяснили основания, которые дают мне такое право.

– А какие основания дают тебе право лезть к невесте собственного брата? – с вызовом спросила Малвэйн.

– Те же, которые позволяют вам эту самую невесту донимать необоснованными придирками и откровенными оскорблениями, – парировал Бернард.

Малвэйн недовольно поджала губы и вернула своё внимание мне.

– Приличная девушка не станет навещать постороннего мужчину в его комнате, – сухо проговорила она. – Тем более ночью.

– А я и не заходила в комнату Бернарда, – я пожала плечами, показывая, что не вижу за собой ни малейшей вины. – Или разговор в коридоре тоже считается верхом неприличия?

– Матушка, вы чего-то хотели? – вновь заговорил Бернард, явно осознанно перетягивая внимание Малвэйн