Фиктивная невеста дракона,или Ходячий кошмар свекрови-тирана - Ксения Винтер

Агата тут же перегнулась через стол и отвесила ему звонкий подзатыльник.

– Ты сам виноват, – заявила она. – Габи не обязана рисковать своей жизнью и здоровьем ради твоих прихотей. Ты должен был с самого начала предупредить её о том, с чем именно ей придётся иметь дело. А раз ты утаил тот факт, что твоя мать дракон, то деньги отойдут Габи в качестве неустойки.

Я послала подруге благодарную улыбку.

– Ладно, – хмуро отозвался Стефан, потирая затылок. – Я что-нибудь придумаю.

Обвинения

Распрощавшись с Агатой, Стефан всё-таки отвёз меня в один из самых дорогих ресторанов города. «Для достоверности» как он это объяснил.

Я всё ещё была голодная, так что не стала возражать, хотя мой внешний вид совершенно не соответствовал роскоши данного заведения, и чувствовала я себя крайне неуютно.

«Лучше бы купили пирожков в пекарне, – с тоской подумала я, разглядывая начищенные до блеска столовые приборы. – Что за у всех богачей дурная привычка сорить деньгами?»

В поместье мы вернулись уже в сумерках. И стоило только Стефану подать мне руку, чтобы помочь выйти из кареты, как к нам тут же устремился дворецкий.

– Хозяин желает видеть госпожу Габриэллу, – сообщил он, взволновано глядя на меня. – Он ожидает вас у себя в кабинете.

Мы со Стефаном обменялись настороженными взглядами.

– Я пойду с тобой, – категорично заявил он.

Я не стала возражать.

Однако стоило нам переступить порог кабинета, как Бернард сухо бросил:

– Стефан, выйди. Мне нужно поговорить с Габриэллой наедине.

– И не подумаю, – проявил неожиданное упорство Стефан. – Ты представляешь, какой скандал устроит наша мать, когда узнает, что Габриэлла была с тобой наедине?

– Плевать мне на мнение Малвэйн, – отрезал Бернард.

А затем резко взмахнул рукой. Мощный порыв магии подхватил Стефана и весьма аккуратно переместил его в коридор, после чего дверь с грохотом захлопнулась и на мгновение вспыхнула красным – очевидно, Бернард запер её какими-то заковыристыми чарами, и теперь никто посторонний сюда войти точно не сможет.

Я внутренне подобралась, не зная, чего ожидать.

– Вы – внучка маркиза Оберона.

Это был не вопрос, а утверждение.

– При жизни он старательно отрицал факт нашего родства, – прохладно отозвалась я.

– Но в вашем свидетельстве о рождении в качестве матери указана София Оберон? – уточнил Бернард ровным голосом.

– София Обэ, – поправила я. – Маркиз отрёкся от дочери после того, как она сбежала из дома. Так что моя мать была вынуждена взять другую фамилию, которую и дала мне и моему брату.

Бернард коротко кивнул, принимая такой ответ. А затем жестом предложил мне занять удобное мягкое кресло, стоявшее возле камина.

Я проигнорировала его предложение и выбрала деревянный стул справа от его письменного стола.

Бернард лишь фыркнул на подобное самоуправство с моей стороны, но никак его комментировать не стал, просто молча сел за свой стол.

– Вчера в полицейское управление пришло анонимное заявление, в котором утверждалось, что маркиз Оберон умер не своей смертью, а был убит. И убили его якобы именно вы, Габриэлла.

Я судорожно сглотнула. Такого поворота событий я точно не ожидала!

– И что теперь? – нервно сжав пальцы, пытаясь унять дрожь и ничем не выдать своё волнение, спросила я, с вызовом взглянув в глаза Бернарду. – Арестуете меня?

– А для этого есть основания? – в свою очередь спросил Бернард.

– А они вам нужны? – отбила я. – Заявление с обвинениями есть. Вам не составит труда установить факт, что я была в доме маркиза в день его смерти и имела с ним крайне неприятный разговор на повышенных тонах – вся прислуга видела меня и слышала наш скандал.

Бернард не спускал с меня внимательного взгляда, и от столь пристального внимания у меня по спине пробежал мороз.

– Вы не похожи на убийцу, Габриэлла, – проговорил он безэмоционально. – Однако я слишком долго работаю с преступниками, чтобы не знать простую истину: самые страшные преступления зачастую совершают люди с самыми невинными лицами.

Я лишь пожала плечами в ответ.

– У меня нет способа доказать свою невиновность, – заметила я. – Могу лишь сказать, что маркиза я не убивала, хотя и особой любви к нему никогда не питала.

– Зачем вы пришли к нему в тот день?

– Он сам меня пригласил. Учитывая, что до этого он не желал ничего даже слышать о нас, мне было любопытно, что ему понадобилось, вот я и пришла.

– И что же ему было нужно?

Я брезгливо скривилась.

– Маркиз заявил, что тяжело болен и находится при смерти, а потому желает признать моего брата своим внуком и завещать ему титул и фамильное состояние.

– Весьма щедрое предложение, – отметил Бернард.

– Я сказала ему, что он может запихнуть свои желания себе же в задницу, – жёстко отрезала я. – А ещё добавила, что ни мне, ни Моргану не нужны ни его титул, ни его состояние, и он может забрать всё это добро с собой в могилу.

– Смело, – хмыкнул Бернард.

Мне показалось, или в его голосе звучало одобрение?

– И что же, маркиз спокойно отнёсся к подобной грубости? – уточнил Бернард.

– Нет, конечно, – я криво усмехнулась. – Он обозвал меня невоспитанной маленькой дрянью и пообещал отнять у меня опеку над братом. Я, разумеется, вспылила, и в итоге подпалила ему ковёр и диван. А ещё пообещала, что если он хотя бы приблизится к Моргану, то я лично поспособствую его скорейшей кончине, причём хоронить его будут в спичечном коробке.

– Кто-то слышал ваши угрозы? – Бернард продолжал буравить меня пристальным взглядом и выглядел при этом весьма обеспокоенным.

– Не берусь судить наверняка. Но говорила я довольно громко, так что вполне вероятно, что кто-то из слуг что-то да слышал.

– Плохо, – Бернард нахмурился.

– Полагаю, у меня большие проблемы? – мрачно уточнила я. – Мне пора искать деньги на адвоката?

– Скорее уж на телохранителя, – хмуро откликнулся Бернард. – У вас, определённо, появился недоброжелатель.

– Если бы я не была уверена, что леди Малвэйн не знает о моём родстве с маркизом Обероном, я бы решила, что анонимка – её рук дело, – заметила я.

– Я видел эту бумагу – это точно