Фиктивная невеста дракона,или Ходячий кошмар свекрови-тирана - Ксения Винтер

– Мне теперь нужно твоё дозволение, чтобы перемещаться по собственному дому? – тут же возмутилась она. – Или я должна отчитываться тебе о каждом своём шаге?

– О каждом шаге отчитываться не нужно, – “великодушно” разрешил ей Бернард. – А вот о приказах относительно Габриэллы вы будете мне сообщать, – он сделал упор на слове “будете”, подчёркивая, что это не обсуждается. – Горничные уже вернули её гардероб обратно. И впредь я запрещаю вам, мадам, лезть в её вещи и вообще входить в её комнату. Вы, кажется, ратуете за правила приличий? Так начните с себя и неукоснительно соблюдайте их. Глядишь, и мы с Габриэллой подтянемся, увидев достойный пример перед глазами.

– Слушаюсь, граф Годард, – наградив сына ледяным взглядом, сквозь зубы процедила Малвэйн и присела в неглубоком книксене. – Ещё будут какие-то распоряжения, Ваше Сиятельство?

Она, очевидно, хотела уколоть сына подобным обращением, но Бернард лишь снисходительно хмыкнул.

– Пока нет, – ровным голосом ответил он. – Однако если распоряжения появятся, я их непременно вам озвучу. Лично.

Малвэйн скривилась, но ничего больше говорить не стала, просто развернулась и молча ушла.

Бернард же повернулся ко мне.

– Я позабочусь о том, чтобы её недовольство и дурной нрав не выходили за рамки и не доставляли вам сильных хлопот, – проговорил он спокойно. – Однако я прошу и вас проявить снисходительность и тщательно выбирать методы вашей войны.

– Намекаете, что зелёные волосы это перебор? – усмехнулась я.

– Не намекаю, а прямо говорю, – Бернард был абсолютно серьёзен. – Никаких действий, влияющих на внешность и здоровье. Во всём остальном вы полностью свободны.

– Я так понимаю, это правило распространяется и на леди Малвэйн? – уточнила я.

– Да.

– Тогда ладно, – легко согласилась я.

В конце концов, подрывать здоровье его матери я и так не собиралась, да и идея с воском для волос была чистой воды импровизацией.

– Рассчитываю на ваше благоразумие.

– И очень даже зря, – заверила я его. – Вот уж чем, а благоразумием я никогда похвастаться не могла. И тот факт, что я собираюсь продолжить дразнить леди Малвэйн, даже зная о том, что она может превратиться в дракона, это только подтверждает.

Бернард весело фыркнул, а затем взял меня за руку и мягко коснулся губами костяшек пальцев.

– Ваша отчаянная храбрость и лёгкая безбашенность лишь добавляют вам очарования в моих глазах, – заверил он.

У меня по спине пробежали мурашки от того, каким тоном это было сказано, и я поспешила вырвать свою руку из его пальцев, благо Бернард даже не пытался мне помешать.

– Доброй ночи, Габриэлла, – с улыбкой проговорил он и вернулся в свою комнату, беззвучно закрыв за собой дверь.

Я несколько секунд стояла в коридоре, невидящим взглядом смотря в стену.

«Я сошла с ума! – посетовала я, ощущая, как бешено колотится сердце в груди, предательски ускорившее свой бег под напором животного магнетизма Бернарда. – Ещё не хватало поддаться его обаянию и поверить в сказку о прекрасном принце».

Я презрительно скривилась. Нет, никаких принцев, коней и прочих девичьих бредней! Это Агата может позволить себе подобные романтические фантазии и наивные мечты. А мне нужно думать о себе и о брате!

«Не забывай, что для Бернарда это всего лишь игра, – напомнила я себе строгим голосом. – Стоит тебе поддаться, и он тут же потеряет интерес, а ты останешься с разбитым сердцем, а если не повёзет, то ещё и с бастардом на руках».

Повторить судьбу матери мне совершенно точно не хотелось. А значит нужно нарастить броню на сердце и не позволять даже крохам надежды сбить меня с правильного пути.

Утро

Мне совершенно не хотелось повторения утренней побудки под грохот пушки, поэтому я наложила на комнату чары тишины, вырезав на двери и оконных рамах ножом специальные магические символы – одни из немногих, которым меня успела обучить мать.

Однако долгое время уснуть мне не удавалось – мысли, крутившиеся в голове, не давали покоя, заставляя меня ворочаться в постели.

Я никогда не интересовалась романтическими отношениями. После смерти матери мне было просто некогда заниматься личной жизнью – всё моё время забирала работа и забота о Моргане.

Кроме того предательство отца наложило неизгладимый отпечаток на моей душе – я просто не могу довериться мужчине. Общаясь с любым, даже приличным на вид, я постоянно подспудно ожидаю обмана и предательства. Да и те особи, что распускают руки и пытаются бесцеремонно забраться мне под юбку, не добавляют доверия и симпатии к мужскому роду в принципе.

Тем удивительней моя реакция на Бернарда. А ведь он относится к той самой категории мужчин, которую я ненавижу больше всего – наглый, бесцеремонный, напористый, считающий, что любая женщина просто обязана прыгнуть в его постель по первому требованию. Прибавим к вышеперечисленному высокое положение в обществе и солидное состояние, и получается просто гремучая смесь.

Так почему же словесные перепалки с ним доставляют мне удовольствие? Почему сердце предательски замирает, стоит Бернарду посмотреть на меня этим своим пронзительным взглядом с тёмным огоньком на дне зрачка?

Ответа у меня не было. И это меня пугало.

Заснуть я смогла лишь под утро, так что не было ничего удивительного в том, что проснулась я только ближе к обеду, неторопливо совершила утренний туалет, переоделась и только после этого покинула свою комнату.

Стоило мне только открыть дверь и перешагнуть через порог, как ко мне тут же подошла взволнованная Эмма.

– Доброе утро, госпожа Габриэлла, – поприветствовала она меня. И, не дожидаясь моего ответа, понизив голос до шёпота, предупредила: – Леди Малвэйн рвёт и мечет, так что будьте осторожны.

– Что вызвало её недовольство на этот раз?

– Вы не вышли к завтраку, не отреагировали на стук в дверь и проигнорировали шум наверху, – с готовностью объяснила Эмма. – А хозяин Бернард запретил кому-либо входить в вашу комнату без вашего разрешения.

– А сам Бернард вовремя спустился к завтраку? – полюбопытствовала я.

– Хозяин проснулся даже раньше леди Малвэйн, – ответила Эмма. – К нему приехал посыльный, и хозяин Бернард уехал ещё до завтрака, предварительно дав нам распоряжения относительно неприкосновенности вашей комнаты и одежды.

«Одной проблемой меньше», – подумала я с облегчением и направилась на кухню, чтобы приготовить себе