Фиктивная невеста дракона,или Ходячий кошмар свекрови-тирана - Ксения Винтер

– А я могу вообще отказаться от наследства? – спросила я.

Оренс с Бернардом одновременно с изумлением уставились на меня.

– Вы сейчас шутите? – уточнил нотариус недоверчиво.

– Нисколько, – ответила я. – Я не желаю иметь ничего общего с маркизом Обероном. И уж тем более не собираюсь носить его фамилию и жить в его доме.

– Так, давайте не будем пороть горячку, – заявил Бернард. – Габриэлла, – он строго посмотрел на меня. – Сейчас мы вернёмся домой, вы немного отдохнёте, успокоитесь и хорошенько всё обдумаете. И только после этого будете принимать какие-либо решения. Договорились?

– Хорошо, – неохотно согласилась я.

Я не сомневалась, что моё мнение относительно данного вопроса не изменится. Но если Бернарду будет так спокойней, я готова немного подождать с официальными заявлениями.

«Пара дней большой погоды не сделают, – решила я. – Кроме того, возможно, Бернард хочет каким-то образом использовать новость о том, что я являюсь наследницей маркиза Оберона, чтобы поймать его убийцу. И уж в этом я точно должна ему помочь».

Внимание

– Не хотите перекусить? – деловито уточнил Бернард, стоило нам выйти из здания, в котором располагалась контора нотариуса.

Я всё ещё была несколько выбита из колеи завещанием деда, поэтому мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать смысл сказанного.

– Не уверена, что смогу проглотить хоть кусочек, – поморщившись, призналась я.

– Пока мы доедем до поместья, уже настанет время ужина, – заметил Бернард. – И большую часть пути наши желудки будут в унисон распевать серенады.

Шутка была не особо смешной, но с моих губ всё равно непроизвольно сорвался смешок.

– Что ж, не будем заставлять наши желудки устраивать музыкальные концерты, – проговорила я, мысленно смирившись с необходимостью идти в очередной пафосный ресторан с заоблачными ценами. – Куда пойдём?

– А куда бы вам хотелось?

Я растерянно моргнула.

– Вы предлагаете мне выбрать? – переспросила я.

– Полагаю, это будет справедливо, – заметил Бернард легкомысленным тоном. – Вы выбираете ресторан, я плачу. И все довольны.

– У вас странное представление о справедливости, – весело фыркнула я. – Но кто я такая, чтобы отказываться от подобной щедрости?

В итоге я привела Бернарда в небольшое уютное кафе, располагавшееся неподалёку от центрального парка, где с удовольствием заказала свой любимый ягодный чизкейк, овощной салат с куриной отбивной и огромный молочный коктейль с пышной шапкой взбитых сливок.

– Смотрю, на аппетит вы не жалуетесь, – хмыкнул Бернард, ограничившийся порцией отварного картофеля с мясным рулетом и чашкой чая.

– Дерьмо в жизни случается, – пожала я плечами, сознательно используя крайне грубое слово, чтобы посмотреть на реакцию своего собеседника. – А еда – это святое. Тем более за чужой счёт.

– Весьма здравый подход, – оценил Бернард, полностью проигнорировав мою грубость, и отсалютовал мне чашкой с чаем. – Странно, что вы не придерживаетесь его в отношении наследства.

Моё настроение, только-только немного приподнявшееся, снова рухнуло на отметку “ноль”.

– Когда дело касается маркиза Оберона и графа Вейла, я не в силах мыслить здраво, – призналась я с горечью. И неожиданно ощутила острую потребность выговориться. – Когда мама умерла, мне было всего шестнадцать. И я осталась совершенно одна на руках с пятилетним братом. Я была напугана и почти сломлена горем и совершенно не представляла, что дальше делать. И я пошла к ним. Сначала к отцу, потом к деду. И оба дали мне от ворот поворот. – На глаза навернулись предательские слёзы, и я раздражённо стёрла их тыльной стороной ладони. – Два человека, чья кровь течёт в наших с Морганом жилах, отвернулись от нас в самый тяжёлый момент в жизни. И я их за это ненавижу. И никогда не прощу.

– И будете совершенно правы, – уверенно заявил Бернард.

Он протянул руку и накрыл мою ладонь, лежавшую на краю стола, ободряюще сжав мои чуть подрагивающие пальцы.

– Предательство нельзя прощать, – продолжил Бернард твёрдо. – Но почему бы не отомстить за него? – Он усмехнулся. – Представьте лицо своего отца, когда вы пересечётесь с ним на одном из приёмов в высшем обществе, и вас представят ему как маркизу Оберон. Вы будете одеты в роскошное шёлковое платье, на вашей шее будет сверкать бриллиантовое колье, а рядом с вами, с гордо поднятой головой, будет стоять ваш брат. И больше никакой изнуряющей работы и хамоватых клиентов. Разве вы этого не заслужили, Габриэлла?

Его голос звучал мягко и вкрадчиво, и я, признаться, заслушалась. Тем более что картинка, вырисовывающаяся под влиянием его слов, была весьма и весьма заманчивой.

«Не нужно будет больше переживать о деньгах, – вторил Бернарду мой внутренний голос. – Морган сможет поступить в медицинскую академию. И у нас всегда будет крыша над головой и еда на столе».

Ну, и да, утереть нос папашке тоже дорогого стоит.

– Вам-то какая выгода от того, что я приму наследство? – поинтересовалась я, аккуратно высвобождая свою руку из деликатного захвата пальцев Бернарда.

– О, у меня огромный шкурный интерес! – весело заявил он. – Ведь если вы станете маркизой, то будете жить в родовом поместье. А значит, я смогу надоедать вам регулярными визитами. А ещё вы будете вынуждены хотя бы изредка посещать светские мероприятия и поможете мне не умереть на них от скуки.

– Я так понимаю, отстать от меня вы даже и не думаете? – уточнила я, старательно пряча улыбку.

– Ни за что, – заверил меня Бернард. – Ваша неприступность лишь сильнее разжигает мою страсть, подвигая на совершение подвигов.

– Фу, какая пошлость! – рассмеялась я. – В каком дешёвом бульварном романе вы это вычитали?

– Понятия не имею, – широко улыбаясь, заявил Бернард. – Но звучит романтично, разве нет?

– Нисколько, – заверила я его, продолжая улыбаться. – Скорее напыщенно и насквозь фальшиво.

– Эх, – притворно огорчённо вздохнул Бернард. – А я так старался.

И мы оба весело рассмеялись.

После обеда мы не стали нигде больше задерживаться и вернулись в поместье, я даже умудрилась задремать в пути, привалившись к плечу Бернарда и удобно устроив голову у него на плече, из-за чего по пробуждении испытала сильнейшее смущение.

– Вы очаровательны, когда спите, – заверил меня Бернард, ласково убрав мне за ухо прядь волос, выбившуюся из причёски. –