Я выбираю тебя - Тася Лав

— Будешь молчать и вежливо улыбаться, — повернулся Максим Игоревич, — здоровайся, когда скажу.

Кивнула ему. Ну, хоть на этом спасибо.

Мы без препятствий попали внутрь.

Широкий зал с кучей круглых столиков, на которых стояли бокалы и закуски. Возле них собирались люди, по манерам сразу видно, что это приличное изысканное общество.

Только так ли это на самом деле?

Появлялось ощущение наигранности. Все друг другу улыбались и поддерживали светскую беседу, приглашали на танцы и учтиво кланялись.

Мы подошли к первой паре. Я склонила голову в приветствии. Зашел разговор о биржах и акциях. Грустно взяла бокал с шампанским, понимая, что такое мне терпеть весь вечер.

Отчим попрощался с ними и повел меня с матерью дальше.

— Сейчас нам нужно будет поздороваться с моим самым главным конкурентом. Веди себя достойно. — Он мерзко сморщился.

По выражению его лица было видно, что ему было бы легче плюнуть в своего конкурента, чем пожать ему руку.

— А это, Злата, — заговорил он громче, притворно улыбаясь, — Владимир Золотарский со своими сыновьями. То, что они похоже внешне, не значит, что они одинаковые внутри, ха-ха, — рассмеялся отчим своей шутке.

Я медленно повернула голову, и мне стало не до смеха…

На меня в ступоре смотрели оба брата.

Глава 22

Сергей. За год до знакомства со Златой

— Черт бы его побрал! — Я раздраженно вышел из отчего дома, преодолевая сад. Автоматические ворота сработали, и я очутился на улице.

Я добился своего, но какой ценой? Теперь мне придется плясать под его дудку, пока не отдам все до последней копейки. Еще и расписку с меня взял, хитрец.

Но будь уверен, отец, это будет быстро! Я не намерен долго подчиняться твоей воле.

Полгода назад мой дядя разбился. Я любил его как родного отца… даже больше. В этой жизни он явно научил меня большему, чем он.

У нашей семейки есть особая черта — ставить бизнес выше всего другого. И дядя всегда был немного не такой, как все. Покинув семейный бизнес, он основал свой.

Что сказать, нас с Артемом и растили не как обычных детей, а как наследников отчей компании. Между прочим, одной из крупных юридических фирм.

Вот только… наследник может быть только один.

Отец не хотел делить фирму на доли, ведь это означало, что рано или поздно она развалится. Один из нас захочет уйти и забрать свою половину, или продать, или разрушить. Ему были нужны новые ежовые рукавицы, и их должно быть две, а не четыре.

И тогда он стал выделять одного из нас. По заслугам, прививая дух соперничества. Выбирая из нас лучшего.

Но это оказалось не так просто.

Сначала мне это казалось игрой, потом начало раздражать, вскоре я не заметил, как стал ненавидеть Артема. За то, что он есть, и за то, что мне вечно приходилось показывать себя выше брата. Постоянно подтверждать статус лучшего сына.

Сначала отец ставил на меня, Артема это немного расстраивало — видел, что папа не обращает на него внимания, но виду он не подавал. Да и вообще, как ребенок, он быстро забывал грустные вещи, переключаясь на хорошие моменты. Этот непонятный оптимизм с ним даже сейчас, и раздражать он меня стал только сильнее. Ведь стакан не может быть наполовину полон, если он пуст.

Во мне есть нужные отцу лидерские качества, волевая хватка. Еще в начальных классах я легко подминал под себя ребят, беря над ними руководство. Строил по струнке. Управлял. Указывал. И при этом показывал себя одиночкой.

Но я был шалопаем. Обычным ребенком, которому больше хотелось играть с ребятами, чем учить уроки. С людьми у меня получалось на раз, а вот учеба оставляла желать лучшего, если я расслаблялся. И я начал сдавать позиции. А брат стал, наоборот, подниматься в глазах отца.

Он был дисциплинированнее и послушнее меня, поэтому начал выигрывать в нашем негласном соревновании. По сути, мы были бы одним идеальным человеком — тем, кого и хотел посадить отец на свою замену, но, увы, жизнь разделила ту яйцеклетку на двоих.

И брат стал лидировать. Хорошие отметки, хорошие показатели на олимпиадах, дополнительные занятия. Теперь, когда Тема приносил пятерку, то мою, принесенную вслед, уже не замечали.

Матери у нас не было. Нас растили нянечки и наша горничная. Она была рада моим успехам, но тогда мне нужно было именно ЕГО одобрение.

Я начал злиться на брата за это. Мы начали ссориться и все делить. Вещи, друзей, статус в школе, а потом… девушек.

Когда я окончательно отошел на второй план в глазах отца, я психанул и сдал все позиции разом. Если уж он не замечал меня так, то пусть заметит по-другому.

Тогда я впервые сделал что-то плохое. Разбил стекло в учительской. И, как ожидалось, его вызвали к директору. Впервые за всю нашу историю обучения.

Он пришел домой злой и начал отчитывать за то, что я порочу его семью. Я стоял и улыбался, ведь все внимание сегодня только мое. Об Артеме он даже не вспоминал. Как и ближайшие дни. Мой поступок выбил его из колеи, напоминая о моем существовании. Отец даже попытался взяться за мое воспитание, но немного времени и, опа, снова любимчик семьи — хороший Темочка.

И я начал творить что-то на постоянной основе, возвращая утраченное внимание. То порву занавески, то побью кого-то, то поссорюсь с учителем — все это раз за разом приводило отца к моей персоне. И я каждый раз напоминал ему, что я еще здесь и существую. Да, не подарок, но все еще сын.

Еще один минус Артема — он слишком наивный и открытый. Он и правда не замечал, что все это время происходило, свято веря, что нас обоих любят одинаково. Просто это я так хреново себя веду. Ну-ну.

А по сути… отец не любит ни одного из нас. Это больше походит на холодную расчетливость. Ведь мы — продолжение рода Золотарских.

Частенько к нам заезжал его брат — Игорь.

— Ну что ты, Володь, мальчонке внимание нужно, вот и все, — принимался защищать меня в очередной раз, — ты погляди, какой богатырь растет.

— Богатырь не богатырь, но от рук отбился. Он совершенно ничего не хочет, — парировал отец.

— Давай возьму его к себе на работу. Может, ему смена обстановки поможет.

Отец рассмеялся.

— В твой захудалый клуб? Что там делать пятнадцатилетнему ребенку?

— Он уже не ребенок, он взрослый пацан. Ты уже сам не заметил, как они