Взрыв - Э. К. Хантер

Его боль ломает меня, колени подгибаются, и я падаю, но Майлз ловит меня и прижимает к своей груди. — Все в порядке, я держу тебя, Райли, — шепчет он, обвивая меня руками и успокаивающе поглаживая по спине. Я обнимаю его и позволяю боли поглотить меня.

Кай мертв.

Я больше никогда его не увижу.

Я никогда больше не услышу его голоса.

Я больше никогда не почувствую прикосновения его рук к своему телу.

Я хочу увидеть его, но я знаю, что Майлз прав. Прошло пять лет с тех пор, как умерла моя мама, а я до сих пор почти каждый день вижу ее лицо. Ее серое лицо, белая пена вокруг рта, запах смерти....

Нет, я не хочу вспоминать Кая таким. Достаточно того, что я всю оставшуюся жизнь буду помнить тот момент, когда поняла, что в него стреляли, и то, как его теплая кровь пропитала мою одежду. Мне не нужен образ его, хладного, как камень, в морге.

Майлз обнимает меня, пока я всхлипываю, пока слезы не иссякают. Нас только двое, все остальные бросили нас, чтобы мы могли побыть наедине со своим горем. Время ползет незаметно, пока мы стоим там, но сколько прошло времени, я не знаю. Майлз нежно отстраняет меня от своей груди и смотрит на меня сверху вниз, его собственные глаза наполнены непролитыми слезами.

— Райли, нам нужно ехать.

— Ехать куда? — отвечаю я, сбитая с толку. Я не хочу уезжать отсюда, потому что это будет означать уход без Кая.

— Мы должны убираться из Холлоуз-Бэй, — говорит он, его голос полон подавленных эмоций.

— Что ты имеешь в виду? Мы не можем покинуть Холлоуз-Бей, — слова Кая эхом отдаются в моей голове: ”Волки не убегают, а мы не прячемся".

Он берет меня за руку и ободряюще сжимает. — Райли, уже распространились новости о том, что Кай не выжил. На улицах ходят слухи, что Хендрикс занял место Кая и выдвинул ультиматум: либо перейти на его сторону, либо столкнуться с последствиями.

— Как это возможно, Майлз? — спрашиваю я, в замешательстве хмуря брови. — А что насчет Макса? Он мертв? Кай избил его довольно сильно, он ни за что не выжил бы после таких травм.

— Я не знаю, выжил он или нет, Райли. В любом случае, это не имеет значения, приказы исходят от Хендрикса, и люди уже заявляют о своей лояльности ему, — отвечает Майлз, и гнев расползается по его лицу.

— Тогда сопротивляйся, Майлз! Холлоуз-Бей принадлежит не Максу и не Хендриксу, он принадлежит Каю, — слезы снова наворачиваются на мои глаза, волна гнева прокатывается по мне из-за того, что наследие Кая можно так легко отнять.

Майлз снова притягивает меня к своей груди и кладет подбородок мне на макушку. — Мы не можем, Райли. У нас нет людей, чтобы сражаться вместе с нами...

— У нас есть люди Кая! Они будут сражаться за Кая, — отвечаю я, прерывая его. Решимость вернуть город Кая крепнет во мне с каждой минутой.

— Мы не знаем, кому можем доверять. Половина людей, сражавшихся с нами на складе, были людьми Кая. Они обратились против нас, Райли. Кроме того, Хендрикс назначил награду в десять миллионов долларов любому, кто передаст тебя ему.

Я воспринимаю его слова, но они на самом деле не укладываются в голове. Мой мозг вяло пытается осознать, что, черт возьми, происходит прямо сейчас.

— Хендрикс тоже хочет моей смерти. Он пустил слух, что это я убил Кая, — говорит Майлз, и его слова поражают меня, как стрела в сердце. Майлз никогда бы не причинил вреда Каю, наверняка люди это знают?

— Нет!

— Да. Вот почему мы должны уехать, нам небезопасно оставаться в Холлоуз-Бэй. Нам нужно выбираться, и выбираться немедленно.

— Волки не убегают, Майлз, — говорю я, повторяя мантру, которую Кай вбил в меня.

Он хихикает, но в этом нет ничего смешного. — Сказано как истинный Вульф, — он снова отстраняется от меня, но обхватывает мое лицо своими теплыми ладонями, в его глазах светится решимость. — Мы не убегаем, Райли. Мы собираемся залечь на дно и разработать план, а затем вернуть Холлоуз-Бэй.

— Райли? — знакомый голос выдернул меня из воспоминаний, и когда он затих, мои глаза сфокусировались.

Я была настолько погружена в воспоминания, что не помнила, как вставала и шла по улицам Ист-Бэй, но каким-то образом помнил. Каким-то образом, сам того не сознавая, мои ноги двинулись с места. Теперь я стояла в фойе Картер-Хауса, многоквартирного дома, в котором мы с Энджел жили до того, как Кай бульдозером проложил себе дорогу в мою жизнь.

— Райли, девочка, иди сюда. Тебе небезопасно находиться там, — сказала миссис Хендерсон, схватив меня за руку и потащив в свою квартиру.

Миссис Хендерсон прожила в Картер-Хаусе всю свою жизнь, и, учитывая, что сейчас ей было под семьдесят, это был долгий срок. Она была милой леди, хотя и несколько любопытной, но всегда была доброй и дружелюбной по отношению к Энджел и ко мне.

Когда мы только переехали, она обязательно говорила мне, каких жильцов следует избегать, если я не хочу, чтобы меня трогали на лестнице, и всегда спрашивала, как дела у Энджел. Было несколько раз, когда я покупала для нее продукты, но она была не из тех, с кем я могла сидеть и вести долгие разговоры. Я всегда была замкнута, сосредоточена исключительно на обеспечении безопасности Энджел.

Все еще ошеломленная воспоминаниями, я позволила ей втащить меня внутрь, и прежде чем закрыть за нами дверь, она высунула голову, предположительно, чтобы проверить, что за мной никто не последовал.

— Райли, что, во имя всего святого, ты здесь делаешь? Разве ты не знаешь, что ты девушка в розыске? — спросила она, бросив на меня неодобрительный взгляд поверх очков.

— Да, — пробормотала я, не имея сил беспокоиться о том, что она меня ругает.

— Где Энджел? Она в безопасности?

Упоминание имени моей сестры вывело меня из оцепенения, и впервые за несколько месяцев меня охватило желание увидеть Энджел. Я знала, что с ней все в порядке. На самом деле, она была лучше, чем в порядке. Она процветала в своей новой жизни, что было одной из главных причин, почему я держался подальше. В конечном итоге я бы только втянула ее в пучину своей депрессии. Но сейчас, когда мое сердце было разорвано в клочья, я ничего так