Уйти, но вернуться - Anastasya 2.0

— Нет. — Говорю твердо и объясняю,

— О том, что тебе нравится, я спрашивал, потому что хотел об этом знать. И еще я очень хочу провести с тобой время. Вот и говорю. Решай. Настаивать и второй раз предлагать не буду.

— А тебе не на работу разве? И что еще входит в «провести время»?

Отвожу взгляд и немного задумываюсь. С работой что-то нужно решать. В моем случае это в принципе реально.

— Ну, насчёт работы, как тебе сказать… Совсем не пойти, не могу. Съездить туда и назад придётся. Если согласишься подождать.

— Вот так меня в своей квартире оставишь? Не боишься, что вынесу что-то?

— Не-а. — Хитро улыбаюсь. — Я тебя закрою.

— Прикольно. А если в аварию попадёшь, мне тут сколько дохнуть?

— Вот интересно, он хоть сам понял, что сморознул, а?

— Да как бы двадцать первый век. Интернет, мобильная связь. Да и белья постельного куча. Соорудишь верёвку.

— Ну, не знаю. — Он вроде как и хочет, но и что-то его настораживает. Ещё думает пару секунд, а потом робко уточняет, — И что будем делать?

— То, что я с самого начала предложил. Кино, приставка. Можем заказать пиццу или что ты там любишь.

— Пиццу? — Он будто машинально переводит взгляд на то самое место, где я стоял прямо напротив него в вечер нашей первой встречи. Когда я додумался грубо прихватить его за плечо и сделать ему блядское предложение, за которое мне до сих пор стыдно.

— Денис, — отвечаю сам на вопрос, который он не решится задать. — Я тебя и пальцем не трону без твоего согласия. Обещаю. Просто побудь со мной. Просто позволь мне тебя получше узнать.

— Ладно. — Я вроде как должен радоваться его согласию. Но звучит это «ладно» так, будто он собирается ставить какие-то условия. — Только… — Скрещивает руки на груди, будто реально использует эту позу для защиты. А сквозь едва заметную ухмылку уточняет так, будто издевается, — Я ведь за кошку вроде как и не рассчитался. Или как?

Блять. А я уже и забыл… Хотя с кошкой все просто. Не над чем ломать голову.

— Ну почему же? Я тебе что вчера сказал? «Останешься у меня ночевать.» Так?

— Ну… Типа того. Да.

— Вот ты и остался. Вопрос закрыт.

— Правда? — Интонация слегка радостная. Но что-то недоверчиво все-таки проскакивает.

— Правда. — Снова смотрю на часы.

— Время поджимает. Мне пора. Ты что-то решил?

— А долго ждать тебя?

Пытаюсь прикинуть, но даже приблизительно не могу ему ничего сказать. Наверно, проще назвать время от фонаря, а потом попытаться в него уложиться.

— Думаю, что вернусь через два-два с половиной часа.

— Ладно. — Вздыхает и опускает глаза. — Только что мне тут все это время делать?

Бляяя. И почему с ним так сложно? И это только начало. Через пару часов он придет в себя после моих честностей, и только тогда более-менее прояснится, кто из нас серьёзнее влип.

10. Сладкий

Похоже, что я трус.

Мне стоило приложить немало усилий, чтобы стать с ним откровенным. Но один важный момент я так и не озвучил. Вроде как и придраться не к чему — я ведь не обманывал, я просто не договорил. Потому что струсил. Я не решился сказать о том, как мысленно винил его в своём пристрастии к нему же и в непонимании самого себя. Как злился на него. Как не хотел верить в то, что причина всей этой залупы ни в нем, а во мне. Изливал на него свои нервы и пренебрежение, спихивал на него причину путаницы в своей голове. Хотя сам ведь досконально понимал, но боялся признаться себе в том, что он здесь вообще не при чем. Думал так, как мне самому было удобно.

По ходу, я во многом перед ним виноват, и стыдно теперь вспоминать, как я намеренно и не раз делал ему больно. А он, видимо, и не обижался, и даже готов мне все простить. Не зря ведь он согласился остаться у меня. Если, конечно, речь не о каких-то других мотивах. Очень надеюсь, что нет.

Перед выходом нашёл для него домашние шмотки, чтоб ему было удобнее слоняться по квартире и чтоб мне было удобнее совладать с собой. Он, правда, говорил, что и в джинсах нормально, а вот мне нихуя не в прикол смотреть, как они плотно обтягивают его задницу. Да и не думаю, что ему это физически удобно. Просто скромничает.

На работе отстрелялся быстро. Конечности и извилины сами спешили, будто за три минуты до смерти. Кое-что проверил в цеху, кое-что просмотрел на бумаге. На некоторое дал добро, некоторое попросил исправить. Дал кое-какие команды и ретировался. По-хитрому и незаметно, как надо. По ходу, никто и не понял, что я свалил с концами. Вряд ли сегодня кому-то понадоблюсь. Ну а если вдруг что, то как-то да выкручусь. Вообще по хуй. Появились другие дела, более важные, чем работа. Более важные, чем всё или что-то определённое.

Дорога туда и обратно отнимает больше времени, чем провел на работе. Хочется побыстрее добраться домой, чтоб убедиться в том, что он все ещё там, ждёт меня. Вдруг передумал и нашёл какой-то способ сбежать. Вдруг больше его не увижу? Знаю, что ему оттуда не смыться и что у меня паранойя. И мне льстит, что он налегке согласился на то, чтоб я закрыл его в своей квартире и оставил ждать. Значит, доверяет. А я все равно волнуюсь. Да и неловкость эта… Непонимание, как себя с ним вести и что с ним вообще делать.

Не девочка же. С девочкой просто, да отработано. Можно усадить к себе на колени, можно зацеловать, а можно поднять и утащить в евродвушку, чтоб трахнуть. Хотя… Девочки тоже не одинаковые. Бывают стройняхи, а бывают те ещё кабаны — и хер знает, что с такими делать. Блять, короче. И что это умозаключение меняет в моей ситуации? Да хрен его знает. Наверно нихуя.

Поднимаюсь на лифте. Вообще люблю одиночество и наверно сейчас надо бы оценить удачный случай, когда еду один. Но я не стану. Я озабочен другим. Было бы верно получить удовольствие от здесь и сейчас, когда рядом ни одной соседской физии и ни одного тупого вопроса. У некоторых из них… Да я, блять, вообще не понимаю, как можно буквально словесно лезть ко мне в постель, сохраняя выражение лица типа «А че такова? Спросить, что ли, нельзя?» Как