Прежде чем мы разобьёмся - Мила Любимая

— Останови меня или я тебя испорчу, — тихо и серьезно сказал.

«Бежать!» — заорала во всю глотку светлая сторона.

Вот только тёмная наглым образом её отключила, а вместе с ней и мозги.

Осталась только тьма и моё сердце, когда-то принадлежавшее только этому парню. В самых потаённых уголках моего сознания остались воспоминания о ядовитой и токсичной первой любви. Любви со вкусом пепла…

Привстав на цыпочки, я прижалась к его губам своими и подняла в воздух белый флаг.

— Испорти.

И он это сделал. Испортил меня… собой.

Наши языки ударились друг об друга и самовоспламенились. Казалось, руки Яна были везде одновременно. Ласкали шею, плечи, перемещались на грудь и бёдра, скользили вдоль спины. Горячие и влажные ладони накрывали и сжимали ягодицы…

Он мучил, изводил, вынуждая молить о чём-то большем. Я слышала собственное дыхание. Рваное, прерывистое, источающее ядовитый жар. Стёкла в душевой кабине давно запотели и вовсе не от воды. Тут вообще ничего не напоминало о прохладе. Наш огонь выжег всё, будто мы находились посредине пустыни Сахара. Глотала раскалённый воздух, как рыбка, случайно оказавшаяся на суше.

Ян развернул меня лицом к стене, взял мои руки в свои, переплетая наши пальцы и заставил прижаться ладонями к стене.

Поцеловал в ушко, прикусив за мочку, медленно двинулся вниз, оставляя мокрую дорожку из поцелуев на шее и плечах…

— Ян…

— Молчи сейчас, — он разжал наши руки и сорвал с моих волос резинку, так что волосы волнами рассыпались по всей спине. — Я буду нежным.

Где-то здесь меня и накрыла лёгкая волна паники. Будто я делаю что-то ни то, ни с тем.

Но едва ладони оторвались от опоры, как меня прижали обратно, прогнув в пояснице.

Ян накрутил мои волосы на кулак и одновременно я почувствовала его в себе. Быстрые ритмичные движения заставили вскрикнуть от резкой боли, а тело содрогнуться от острой нестерпимой судороги.

Кажется, я выругалась. За что получила от Яна шлепок по заднице.

— Ты моя, — рычал он, продолжая насаживать меня на себя.

— Твоя, — выдохнула со стоном.

Потому что… ну куда деваться. Я принадлежала ему в этот момент. Он владел моим телом, управлял им, пробовал его на вкус.

В женских романах героиня всегда получает крышесносный оргазм с первого раза и разлетается на кусочки, где-то на воздушном пуховом облачке.

Но секс с Яном — это, в лучшем случае, грозовая туча. С шаровыми молниями, ливнем, ураганным ветром.

Я не скажу, что мне не понравилось, но ожидала большего. Вот и до меня добралась романтизация.

Когда всё закончилось, Ян развернул меня лицом к себе и молча принялся намывать моё тело тёплой водой. Почти заботливо намылил меня гелем с ароматом вишни, водя мочалкой по телу. Потом подняв мою ногу, поставил ступню на выступающий бортик и направил струю прямо вниз живота, отчего по венам снова начала циркулировать расплавленная лава.

Его губы на внутренней стороне моего бедра обожгли своим прикосновением. Сердце забилось чаще, исступлённо стирая рёбра в мелкую крошку.

— Сотников, что ты…

— Держись, Пожарова. Будем летать.

— Дьявол…

Меня ослепила вспышка. Чёрная, как глубокая северная ночь. И только пламя сверкало перед глазами, будто в ускоренном темпе. Мои пальцы оставляли на стекле мокрые следы, но это волновало меня в последнюю очередь.

Весь мир сосредоточился в парне, которого я никогда не должна была подпускать на пушечный залп к своему телу. Но именно его губы сейчас творили со мной какую-то магию, открывали новые грани мира.

О, нет.

Ян показал мне грёбаную галактику.

Своими губами, языком, руками…

Тело содрогнулось, позвоночник прошибла огненная молния, ноги задрожали и подкосились.

— Ян! — почти жалобно проскулила, хватая парня за волосы одной рукой. — Пожалуйста…

И когда первая волна оргазма уже накрыла меня, а с губ сорвался громкий пошлый стон, он резко отстранился, молча выключил душ и вышел из кабины. Совершенно ничего не понимая, выглянула вслед за ним.

— Всё? Бобик сдох?

— Продолжение следует, — хитро подмигнул мне и раскрыл большое махровое полотенце. — Не скромничай, я уже и оценил, и распробовал.

— Козёл, — бросила, но позволила укутать себя в полотенце.

— Коза.

После эротических водных процедур я чувствовала себя слишком странно рядом с ним. Ян вел себя, как обычно. В смысле, как мудак. Милый гад, на которого и злиться нельзя, потому что я сейчас на это была совсем не способна.

Он обернул полотенце вокруг бёдер и открыл передо мной дверь.

— Не замечала, что ты такой джентльмен, Сотников.

— Только после секса.

— Невыносимый…

— Я тоже тебя хочу, — он чмокнул меня губы. — Шевели булками, я буду раф, потом тебя.

— Раскатал пельменины.

Направилась прямо в свою комнату с твёрдым намерением переодеться во что-то тёплое, уютное и объёмное. Жаль, что я не держу дома рыцарских доспехов.

Но только стоило сбросить с себя мокрое полотенце, как Ян подхватил меня на руки и понёс к кровати.

— Акт второй, Пожарова.

— Больной? Ты меня уронишь!

— Не придумывай, — он усмехнулся, и разжал руки, бросая меня на постель. — И не напрашивайся на комплимент, детка. Я мог быть, где угодно, но не с тобой.

— Сейчас растаю от счастья…

— Тай, — Ян угрожающе навис надо мной и положил на тумбочку рядом квадратик с защитой. — Можешь в принципе начинать.

Больше не было никаких поцелуев и предварительного разогрева. Только наши тела, раскачивающиеся в унисон, словно бешеный маятник. Я тонула в тёмном и порочном взгляде Яна, подмахивала бёдрами его уверенным движениям. Каждый толчок приближал меня к бездонной пропасти, на самом дне которой было слишком хорошо.

Возбуждение нарастало всё больше, так что мышцы начало сводить судорогами, а пальчики на ногах поджимались. Лицо Яна перекосилось от желания, сделав его похожим на настоящего демона. Толчки становились всё более жесткими и быстрыми. Мы дышали одним воздухом, задыхались агонией страсти. Громкое, пошлое трение наших тел, мои стоны... Мы расплавились во всём этом и разлетелись, чтобы соединиться вместе. Я уже рухнула в неизвестность, во тьму, в полнейшее беспамятство, голос охрип и скатился на откровенный скулеж, а Ян продолжал двигаться во мне.

Жадно, грубо, до исступления…

А потом упал рядом и обнял, получив своё.

Укутал собой и шепнул на ухо:

— А ты неплохо трахаешься, Пожарова. Не добавляй меня в «чс».

Мудак!

Глава 18. Горе-любовники

Твоя тьма меня накрыла,

Я получила передоз.

Не понимаю:

в шутку ли это было

Или всё-таки всерьёз…

Себя на куски расщепила,

Добровольно сдалась

в плен.

Слишком давно тебя любила,