Хранитель для чужой жены - Алина Углицкая

Нет, вода не была обжигающей. Но горячей ровно настолько, чтобы дать мне расслабиться и отрешиться от тревог.

Я с наслаждением запрокинула голову на бортик, полежала с минуту, а затем с головой погрузилась под воду. Вынырнув, ощутила резкий запах лаванды. Казалось, он был повсюду.

Я поводила рукой по дну и вытащила небольшой мешочек, утяжелённый камушками, чтобы не всплыл. Такие мешочки обычно набивают сухими травами, чтобы потом заварить. На бортиках ванной поблескивали капли эфирного масла, слегка размытые попавшей водой. И от горшочка с мыльным раствором тоже шёл навязчивый аромат.

В висках началась пульсация, предупреждая о приближающейся мигрени.

Я резко поднялась, всколыхнув воду. Та выплеснулась на пол, но было слишком поздно. Моя кожа и волосы уже пропитались лавандовым запахом.

– Миранда! – позвала я. – Миранда!

Голова закружилась, вынуждая меня сесть обратно. Я застонала, испытывая одновременно и злость, и беспомощность.

– Да, госпожа? – заглянувшая в умывальню служанка казалась спокойной.

– Мне нужна чистая вода! Немедленно!

Она направилась к вёдрам, приготовленным для омовения. Поднеся одно ближе к ванне, зачерпнула из него ковшом.

– Стой! – велела я. – Понюхай воду!

– Госпожа, что случилось?

Миранда нахмурилась, будто не понимая, что происходит. Но я не могла распознать, игра это или нет.

– Чем пахнет вода?! – процедила я, сжимая виски.

Пульсация усиливалась с каждым вдохом. Она становилась все болезненнее, будто кто-то вбивал мне в голову свинцовые сваи.

– Лавандой… – на лице горничной отразилось удивление. Она понюхала воду ещё раз и растерянно добавила: – Но вода была чистой. Клянусь. Вы говорили, что от лаванды у вас болит голова. Я ничего не добавляла.

– Полотенце… быстрее…

К боли в висках и подступающей слабости добавилась тошнота. Она была сильнее, чем обычно. Резкий приступ согнул меня пополам.

– Госпожа! – в голосе Миранды прозвучал настоящий испуг.

Перед глазами уже все плыло, когда я ощутила ее руки, пытающиеся вытащить меня из воды. Но ничем не могла ей помочь. Тело меня не слушалось, разум ускользал.

– Стража! Позовите лекаря! – кричала Миранда. – Госпоже плохо!

Каждый звук, каждый шорох будто кувалдой бил меня по голове. Разрывающая пульсация в висках была похожа на море. Она накатывала волнами, сначала лёгкими, способными лишь лизнуть кромку песка. Затем поднималась выше и выше, пока не затопила меня полностью, как берег во время шторма.

Я почти не помнила, как выбралась из ванны.

Миранда обмотала меня простынёй и тщательно вытерла кожу. Отдельным лоскутом отжала мне волосы и уложила в постель. Однако её старания были бессмысленны – капля в океане лавандовой боли, в которой я тонула без всякой надежды на спасение…

Глава 14

Время шло, а легче не становилось. Голова раскалывалась, горло саднило, желудок словно вывернули наизнанку и забыли вернуть обратно.

Миранда, убиравшая испачканное рвотой бельё, заметила, что я открыла глаза.

– Госпожа, вы очнулись! – в её голосе звучало неподдельное облегчение.

– Воды, – попросила я.

Служанка тут же бросилась к столику, на котором стоял кувшин, и налила в бокал зеленоватой жидкости.

– Вот, лекарь отвар принёс. От тошноты.

Прежде чем отпить, я понюхала содержимое бокала. Кипрей, корень сабельника, сушеница и ещё что-то, незнакомое и вызывающее опасения.

– Дай чистой воды, – я протянула отвар обратно Миранде, пояснив: – Я не узнаю некоторые травы.

– Простите, госпожа, – служанка побледнела. – Это принесла одна из кухонных девчонок, сказала, лекарь прислал.

– Принеси мне воды, – говорить было сложно, поэтому я оставила выволочку на потом. – Набери из колодца, сама! Нигде не останавливайся по пути и постоянно держи кувшин при себе. Теперь ты своей головой отвечаешь за здоровье наследника Минраха!

Миранда молча поклонилась и вышла вместе с кувшином.

Я откинулась на подушки, прикрыв глаза. Второе покушение на мою жизнь и здоровье.

Хотя выходка с лавандой весьма отличалась от того, что случилось в покоях Элении. Там меня собирались убить. А тут… это больше походило на мелкую месть. Впрочем, утверждать наверняка я не могла.

Когда Миранда вернулась с кувшином, полным ледяной колодезной воды, я заставила сначала хорошенько выполоскать кружку и лишь затем позволила налить мне. Вода холодила зубы, я сделала лишь несколько глотков. Однако и это дало облегчение истерзанному рвотой горлу и желудку.

– Миранда, кому ты сказала, что от лаванды у меня болит голова?

– Госпожа, простите! Я не думала… – служанка упала на колени перед кроватью.

Она выглядела по-настоящему напуганной. Значит, герцог велел ей беречь меня и наследника. А Миранда не справилась. Если я расскажу Гидеону, что произошло на самом деле, женщину ожидает наказание.

– Я уже поняла, что ты не думала, – жёстко перебила её. – А теперь отвечай на вопрос – кому ты разболтала?!

Иногда меня саму поражало, как сильно я переменилась. Всего несколько недель прошло, а от прежней Хлои не осталось и следа. Полгода назад мне бы и в голову не пришло, что я смогу так говорить с живым существом.

А сейчас для меня было главным – вытащить из служанки правду и заставить её предать моего мужа. Из страха перед ним же.

Никогда не замечала за собой склонности к интригам. И надо бы удивиться, как легко это мне далось сейчас. Однако удивления не было. Вообще никаких эмоций. Лишь голый расчёт. Чувства других меня больше не волновали, потому что у меня самой не осталось чувств.

– Ну?!

– В тот день, когда вы приказали заменить белье… Я отнесла его прачкам и предупредила, чтобы для вас больше не добавляли душистые травы, особенно лаванду, потому что у вас от неё болит голова, – голос Миранды был тихим, почти замирающим. – Умоляю, не говорите господину, что это мой недогляд.

Она выглядела бледной, потерянной. От прежней, холодной и уверенной в своих действиях, женщины ничего не осталось.

Я угадала. Герцог обещал своему соглядатаю наказание в случае ошибки. И это было что-то ужасное, раз Миранда опустилась до мольбы.

– Кто-то, кроме прачек слышал твои слова?

Миранда задумалась.

– Там были горничные её светлости и младших леди. Они пришли за свежим бельем