Прости за любовь. Причал - Кристина Лин

что женщина говорит правильные вещи. Но внутри каждый раз, во время наших перепалок, ползет раздражение и ядовитой змеей гадит в душу. Мне не нравится мысль, что какой-то человек может быть для моего сына лучшей заменой меня. Может, ревность? Не знаю. Думаю, нет, непереносимость у меня именно Марины Владимировны.

— Значит, сама буду его кормить! — почти рычу на женщину.

Димка внимательно слушает наш недоразговор, активно поглощая кашу и частично размазывая ее по столу. Для моего маленького сына эта сцена уже стала привычной рутиной, ему и мультиков не надо — две тетки развлекают по утрам, и все об одном и том же… И каждое представление проходит под веселое улюлюканье маленького пакостника.

Снова душу в себе раздражение. Как всегда, терпеливо выслушиваю. И стараюсь подстраиваться, так, как я это умею. Так, как все труднее у меня выходит с каждым днем. И, может, даже хорошо, что в мои задачи входит не только ребенок?

Вернувшись в особняк однажды, я вспомнила то время, когда не была привязана и могла работать. И только тут выяснилось, как сильно мне этого не хватало. Раньше я думала об офисе и высокой зарплате, теперь передо мной открылся невероятный простор для творчества, практически не ограниченный каким-то лимитом.

Уже на второй день после свадьбы Руслан выдал мне кредитную карту и объяснил, как пользоваться счетами, которые были открыты им на мое имя. Когда-то, два года назад, мне было неловко брать от него деньги. Все казалось, что он платит мне слишком много. Теперь мне тоже не по себе, но это другое, — ведь, так?

Заканчиваю с кормежкой и иду одеваться. Меня ждет еще один рабочий день в доме, целая куча комнат ожидает моего внимания. И еще парочка идей, которые проросли из просмотренного вечером видео в интернете.

Дом.

Удивительный. С богатой историей. Которую я постепенно восстанавливаю, раскапывая все новые обломки и даже античные реликвии. Ума не приложу, как не разграбили это чудо за столько лет?

Но ответ на этот вопрос нашелся в один из дней, когда дядя Ваня вылез из своего подвала и, разговорившись за чашкой чая, поведал о том, как создавал этому дому репутацию замка с привидениями. В ход шли разные способы. И все они были нужны для того, чтобы отвадить смельчаков, желающих поживиться за чужой счет. Уж не знаю, почему дяде Ване так дорог этот особняк, мужчина относится к нему, как к своей собственности. И он особенно горд тем, что из всех, когда-то живших и служивших здесь прислугой, только он дождался того дня, когда дом стал оживать из пепла забытой истории.

А особняк, и правда, снова ожил после того, как в него вернулись рабочие. Каждый день я погружаюсь в процесс. Ищу мебель, слежу за ходом работ и… болтаю с дядей Ваней. Он оказался весьма интересным собеседником и полезным помощником. А, после того, как у него совершенно заслуженно и официально, появилась собственная комната, с окнами и отдельной ванной комнатой, мужчина начал расцветать на глазах. Теперь с ним не стыдно показаться на людях. Да и советы мужчины всегда приходятся кстати.

— Тут раньше был парк, — говорит дядя Ваня, когда мы, прихватив с собой кружки с кофе, вышли на задний двор, — прямо у входа была большая круглая клумба, усаженная розами. А вокруг нее шла дорожка из гравия. Вон, смотри, — показывает мне вниз. Земля тут, в самом деле, выглядит какой-то более утоптанной, чем вокруг, — еще остались проходы, даже трава плохо растет.

— А фотографий не осталось?

И почему такая простая мысль не приходила мне в голову раньше?

— Отчего нет? — пожимает плечами мужчина. — Где-то были, поищу.

Незаменимый человек, этот дядя Ваня. Я бы не смогла простить себе, если бы Руслан тогда его выгнал. Не зря заступилась за мужчину.

С найденными фотографиями процесс реставрации стал еще увлекательнее. Идея вернуть дому первозданный вид настолько захватила меня, что я почти забыла о раздражающем факторе, живущем со мной в одной квартире. Но Марина Владимировна и не собиралась отступать, продолжая диктовать мне свои условия практически каждый день.

— Что, если Руслану не понравится идея вернуть все, как было раньше? — рассуждаю вслух, забыв о том, что дядя Ваня стоит сейчас рядом со мной, а мы всего полчаса назад вместе пристраивали на стену, купленное в антикварной лавке, зеркало. Я настолько уже привыкла к мужчине, он почти стал родным.

— Ему понравится все, что ты сделаешь, — удивляет ответом дядя Ваня. Он, отчего-то, решил, что Руслан питает ко мне слабость, что, конечно, не так. У моего мужа, вообще, нет слабостей.

Фыркаю, закатив глаза и не веря его словам.

— Думаешь, не оценит? — настаивает дядя Ваня упрямо. — Он только хочет казаться непробиваемым. Но, поверь, тебя он любит.

С губ сорвался смешок. Похоже, кое-кто еще более романтичен, чем я.

— Ага, — посмеиваюсь, глядя на результат наших совместных стараний, — почему вы так решили?

Дядя Ваня же, наоборот, настроен убедить меня в обратном.

— Вижу, как он на тебя смотрит, — припечатал он четким ровным голосом.

Я тоже вижу, как она на меня смотрит. Как на кусок мяса. Готовый сожрать, или, хотя бы, покусать. Если бы не мурашки на коже, которые вызывает во мне этот взгляд, не знаю, как мерилась бы с железобетонной непробиваемостью этого человека.

— Ты зря не веришь, Настя, — говори мужчина, глядя в отражении зеркала на то, как изменилось выражение моего лицо. Скептическую полуулыбку просто невозможно расценить как-то иначе, — тебе стоит только попросить, и он даст, все, что ты хочешь.

Кивнула, соглашаясь. На самом деле, мне невероятно сложно себе даже представить, чтобы Руслана можно было уговорить или убедить хоть в чем-то. Но слова дяди Вани засели в голове противной занозой. Вечером, и, даже, утром, я так и не могу отпустить сказанное.

«Попроси его…», — пожалуй, именно это зацепило больше всего. Я каждый день прошу, чтобы муж уволил няню, но получаю только отповедь о том, какие классные у нее рекомендации. И только теперь, вдруг, стала понимать, что делаю что-то не так. Он мой муж, так не должно быть! Чтобы какая-то женщина, пусть и кучей дипломов, была в приоритете?! А именно так я воспринимаю его отказ выполнить мою просьбу.

Так, может, дело не в ней? А во мне?

Я ни разу не просила, только жаловалась. Потому, что меня задевает уже присутствие в квартире посторонней женщины. Ну, не может же Руслан этого не понимать?! Или может?! Дима, мой первый муж, всегда понимал, что не так,