Опасная для Босса - Tommy Glub

Ты справишься. Обязательно справишься. Просто... придумаешь что-нибудь. Как всегда. Ты же мастер импровизации.

Скажешь ей, что он весь день в офисе, на встречах. Ничего такого. Скучные деловые разговоры.

Но что, если она проверит? Что, если у нее есть другие источники информации? Камеры? Другие сотрудники? Что, если она следит не только через меня?

Дверь кабинета Никиты открывается с тихим щелчком. Он выходит, и мой пульс сразу же ускоряется — сердце начинает колотиться, как сумасшедшее, отдается в ушах. На нем темно-синий костюм — идеально сидит, подчеркивает широкие плечи. Белая рубашка без галстука, расстегнута на две пуговицы — видна ложбинка у основания шеи. Волосы слегка растрепаны — видимо, снова проводил по ним ладонью, когда думал.

Он идет ко мне — уверенная походка хищника. Останавливается у моего стола, слишком близко. Я чувствую тепло его тела.

— Отчет готов? — голос низкий, требовательный.

— Почти, — отвечаю, стараясь не встречаться с ним взглядом, уставившись в монитор. — Еще пара правок, несколько графиков, и отправлю.

— Хорошо, — он опирается ладонью о край стола, наклоняется, нависает надо мной. Его тень падает на клавиатуру. — Соня, ты странная сегодня. Дерганая.

Я поднимаю глаза — ошибка. Он смотрит внимательно, изучающе, прожигает насквозь. Темные глаза сужены, будто пытается прочитать, что у меня в голове, вывернуть наизнанку мысли.

— Просто... много дел, — пожимаю плечами, стараясь выглядеть беззаботной. — Устала. Не выспалась.

— Устала, — он повторяет, перекатывает слово на языке, и в его голосе звучит легкая ирония, недоверие. — Или что-то случилось? Кто-то обидел?

Последние слова он произносит тише, и в них слышится... забота? Угроза тому, кто посмел?

— Ничего не случилось, — слишком быстро отвечаю, слишком резко. — Все в порядке, правда.

Пауза тянется, как резина. Он продолжает смотреть, не моргая, и я чувствую, как щеки начинают гореть, наливаются жаром. Пот выступает на лбу. Черт, он же видит насквозь, читает меня, как открытую книгу.

— Хорошо, — наконец произносит он, но в голосе слышится "я тебе не верю". — Тогда закончи с отчетом и подготовь документы для Милана. Список того, что нужно взять с собой, я отправил на почту. Не забудь ничего.

Последнее слово он произносит с особой интонацией. Он выпрямляется, собирается уходить, но я не выдерживаю, слова вырываются сами:

— Никита Владиславович, — голос срывается на последнем слоге, и я кашляю, чтобы скрыть это. — А... в Милане будут какие-то мероприятия? Кроме деловых встреч? Нужно ли мне готовить что-то особенное?

Он останавливается, замирает. Медленно поворачивается ко мне, и на его губах появляется та самая усмешка — знающая, опасная, от которой внутри все переворачивается.

Между нами все опасно…

— Почему спрашиваешь? — голос становится ниже, бархатнее. — Боишься, что я поведу тебя в неподходящее место? Или наоборот — надеешься?

— Нет, просто... хочу знать, как одеваться, — быстро придумываю оправдание, чувствуя, как горят уши. — Чтобы соответствовать дресс-коду.

Он делает шаг ближе. Потом еще один. Слишком близко для делового разговора — я вижу золотистые искорки в его темных глазах. Чувствую его запах — дорогой парфюм. Запах, от которого кружится голова…

— Одевайся так, как тебе удобно, — говорит он тихо, почти шепотом, и его дыхание касается моей щеки. — Но имей в виду — в Милане у меня есть одна встреча вечером. Неформальная. В ресторане. Тебе тоже придется пойти.

— Почему? — вырывается у меня прежде, чем я успеваю прикусить язык.

— Потому что ты моя ассистентка, — он произносит слово "моя" с особым ударением, будто подчеркивает принадлежность. — И потому что мне так хочется. Очень хочется.

Последние слова он говорит еще тише, почти неслышно, наклонившись к моему уху. Его губы почти касаются мочки. Так, что только я слышу. Так, что мурашки бегут по спине.

Я сглатываю — громко, он наверняка слышит. Горло сухое, язык прилипает к небу. Внутри все переворачивается — дикая смесь страха, волнения, предвкушения и чего-то еще, темного и горячего, чему я боюсь дать название.

— Понятно, — выдавливаю из себя, голос звучит хрипло.

— Отлично, — он выпрямляется, отступает на шаг, возвращает профессиональный тон, будто ничего не было. — Тогда жду отчет через час. Не опаздывай.

Он уходит обратно в кабинет, закрывает за собой дверь. А я остаюсь сидеть, уставившись в экран ноутбука, где курсор мигает в пустом документе, как пульс.

Неформальная встреча.

Это именно то, что хочет знать Лина. Именно то, ради чего она платит мне двести тысяч. И я должна буду ей об этом рассказать. Каждую деталь. Каждый взгляд. Каждое прикосновение.

Впрочем, вряд ли там будет другая женщина. Тогда бы он не брал меня. Ассистенток не берут знакомить с любовницами. Или берут? Чтобы отвести подозрения?

Желудок скручивается так сильно, что на секунду кажется, меня сейчас вырвет прямо на клавиатуру. Во рту появляется кислый привкус. Я резко встаю — стул откатывается, врезается в стену. Быстрым шагом иду в туалет, почти бегу. Врываюсь в кабинку, запираюсь на щеколду и опускаюсь на закрытую крышку унитаза. Колени подгибаются.

Что я делаю? Какого черта я делаю? Во что я влезла?

Достаю телефон дрожащими руками, чуть не роняю. Открываю чат с девочками. Пишу быстро, не думая, пальцы летают по экрану:

"SOS! Я подписала договор. Все официально. Лина хочет отчеты каждый день. Подробные, как в КГБ. А завтра мы летим в Милан, и там будет неформальная встреча… Я не знаю, что делать. Паникую."

Ответ приходит почти мгновенно. От Алинки:

"Сонь, спокойно. ДЫШИ. Ты ничего плохого не делаешь. Ты не виновата в ее паранойе. Просто... скажешь ей правду. Что была встреча, деловая, все в рамках приличий. Без подробностей. Сухие факты."

От Наташки:

"А если он к тебе подкатит там? На крыше, при луне, вино, Италия... Что тогда?"

От Ники:

"Тогда наслаждайся и молчи как партизан. Лине не обязательно знать ВСЕ. Особенно то, что тебя убьет."

Я смотрю на их сообщения, перечитываю, и понимаю — они правы. Лина не должна знать все. Только то, что я решу ей рассказать. Только то, что безопасно.

Но вопрос в том — смогу ли я контролировать ситуацию? Смогу ли остановиться? Или все выйдет из-под контроля, как только мы окажемся в Милане, вдали от всех?

Выхожу из кабинки на ватных ногах. Подхожу к раковине, включаю воду. Умываю лицо, растираю щеки, пытаясь вернуть им цвет. Смотрю на свое отражение в зеркале — бледное лицо с лихорадочным румянцем, темные круги под глазами стали еще заметнее, напряженный, загнанный взгляд. Как у пойманного зверька.

— Держись, Соня, — шепчу своему отражению. — Еще немного. Доделай этот чертов