Жена поневоле, сделка с дьяволом - Кэти Райт

На свадьбе я этого не заметила, но сейчас, стоя в коридоре особняка Руджери, я поняла, что мы с ней уже были знакомы и встречались ни один десяток раз.

Аурелия Ричи – дочь сенатора из верхней палаты, девушка, с которой я часто играла в теннис на площадке.

Глава 21

Аурелия сидела напротив меня за огромным столом, будто нигде больше не было свободных мест. Она смотрела на меня сверху вниз, не скрывая презрения.

Радовало лишь то, что Фауст сегодня был где угодно, но не с ней.

Детское чувство превосходства заполнило меня до краев.

Раз уж она пришла на нашу свадьбу, то явно не боялась испортить мне настроение, поэтому мне было даже не стыдно за своё малодушное ликование.

Этторе умело игнорировал руку Франчески, что гладила его по плечу, когда обратился ко мне:

– Как первый день замужней женщины? – его голос нарушил звон столовых приборов о фарфор.

Этторе Д’А́нджело покосился в сторону сестры своего друга и неловко прокашлялся.

Казалось, компания, в которой мы собрались, нервировала не только меня одну.

– Прекрасно. – глухо отозвалась я, бросив взгляд на Этторе, что нарезал свой стейк на такие мелкие кусочки, будто он планировал скормить его кому-то беззубому.

– Во Флоренции есть отличные корты. – вдруг заговорила Аурелия. Не поднимая взгляда от тарелки. – Можем сыграть там завтра, если хочешь.

Её голос звучал ровным, лишенным всяких эмоций полотном.

Я с трудом проглотила кусок мяса и записала его парой глотков просекко.

– Фауст сказал, что мы уезжаем в Милан завтра утром. – произносить его имя вслух казалось чем-то неправильным. – Можем встретиться как обычно. – добавила я, пытаясь казаться вежливой.

Аурелия подняла на меня полный ненависти взгляд, что заменял ей сотню слов о том, как она хочет размозжить мой череп ракеткой.

– Так как вы познакомились? – Франческа отстала от Этторе и подперла подбородок руками, будто сама не знала этой истории.

Мы играли с Аурелией каждые три месяца. Она была подопечной другого тренера, на неделе мы никогда не пересекались. Но эти четыре игры в год… Это было захватывающе, даже если учитывать тот факт, что последний раз завершился её разгромной победой.

Она отлично играет и наши бои на корте были подобны гладиаторским схваткам.

Знал ли об этом Фауст Руджери?

– Конечно. – кивнула Аурелия, не сводя с меня глаз. – Теперь мы будем часто видеться. – она выдавила улыбку, которая больше походила на звериный оскал.

– Не чаще, чем ты с Фаустом, конечно. – подлила масло в огонь Франческа и Этторе принялся что-то набирать на экране своего мобильного. – Кстати, когда он приедет?

– Надеюсь, как можно скорее. – тихо отозвался Этторе, отложив телефон в сторону.

Я видела, как он сжал вилку до побелевших костяшек, а после, проследив за правой рукой Франчески, стало ясно, что она пыталась пощупать его через штаны.

Отвратительно.

– Может сбавишь обороты? Не думаю, что Этторе это впечатляет. – я гордо задрала нос и Франческа резко отодвинулась от Д’А́нджело, как если бы тот воспламенился.

– Не твоё дело. – взвизгнула она, вцепившись длинными изящными пальцами в ножку фужера.

Этторе бросил в мою сторону взгляд, полный благодарности. В коридоре послышались шаги.

Когда Фауст Руджери замер перед столом, маска безупречного холода наконец-то треснула на его лице. Он едва посмотрел на Аурелию, всё его внимание было сосредоточено на мне.

Чего он ждал? Что я закричу и начну бить посуду? Кинусь на него и расцарапаю лицо?

Его замешательство длилось всего мгновение, а после Руджери подошел ко мне и поцеловал в висок.

От неожиданности я замерла и вилка выпала из моих рук. Франческа испуганно затараторила:

– Как прошла первая брачная ночь? Аурелия говорит, что Фауст отличный любовник.

Аурелия Риччи бросила столовые приборы в тарелку и поспешно выскочила на веранду.

Фауст крепче сжал моё плечо и обратился к сестре:

– Тебе нравится устраивать хаос? Кем ты себя мнишь? Богом? – его голос был спокойным, но что-то давало мне понять, что Фауст Руджери был крайне раздражен.

А что чувствовала я?

Пустоту.

Я сменила один дом, где была пустым местом, на другой.

– Ты – свинья, Фауст. – вспылила Франческа, поднимаясь со своего места.

К сожалению, я была с ней полностью согласна. Особенно, когда Фауст Руджери, мой, черт бы его побрал, сутки как муж, отправился вслед за Аурелией на балкон.

Они стояли к нам спиной. Опирались на ограду и смотрели на сад, увязавший в темноте.

От злости внутри всё сжалось в тугой комок.

Фауст нарушал данное им слово: позорил меня, бегая за своей девкой, будто дворовый пёс.

– Я знаю, что тебе говорила Людовика и Орнелла. – вновь заговорила Франческа, чем привлекла внимание Этторе. – Фауст тебя полюбит. – кривлялась Франческа. – Он обязательно тебя полюбит! А потом и ты его!

Слова больно били в цель. Только вот Констанца тоже пыталась убедить меня в подобном.

Но, глядя на то, как Фауст Руджери общался с Аурелией на улице, я ясно поняла: если мне он первым делом запретил «копошиться в его голове», чтобы мы так и продолжали оставаться незнакомцами, то с ней он был по-настоящему близок.

– Замолчи. – Этторе рыкнул на Франческу, и та прильнула к нему, будто пыталась себя продать.

– Просто скажи моему отцу, что хочешь жениться. – прошептала она и её голос надломился. – Пожалуйста.

Я поднялась с места и на негнущихся ногах отправилась наверх.

Всё это было так неправильно.

Мне хотелось отмыться от ощущения грязи на всём теле, хоть я и понимала, что это невозможно.

Ситуация, в которую я попала, была похожа на самый страшный кошмар, из которого не было выхода.

Стоило ступить на лестницу, как меня окликнула Аурелия. Она была одна.

– Фауст позвал Франческу поговорить. Я хотела уехать домой, а потом подумала… – Аурелия хищно улыбнулась, облокотившись на угол стены. Провела длинными ногтями по периллам лестницы и тяжело вздохнула. – Раз уж мы теперь соперницы не только на корте, я хочу убедиться в том, что ты точно знаешь правила игры.

Вся та жалость, которую я к ней испытывала, магическим образом растворилась в воздухе.

Аурелия больше не была жертвой. Она оказалась врагом, который знал о