Жена поневоле, сделка с дьяволом - Кэти Райт

– Я думала, ты – убитая горем, а для тебя это лишь очередная игра? – подняла бровь я, чувствуя, как сжатые в кулаки руки начали неметь.

Аурелия тихо рассмеялась, поправляя блестящие смоляные локоны.

– Фауст слишком лакомый кусочек, чтобы отдать его. Тем более – тебе. Это дело принципа. – Аурелия хищно оскалилась и обняла себя за плечи, изображая тоску. – Он всегда был таким…. Совершенно непохожим на остальных. – она томно вздохнула. – У меня преимущество длиной в три года. Просто, чтобы ты знала.

Три года…

Сумасшествие.

Я поджала губы и расправила плечи, готовая принять очередной выпад Аурелии. Благо, она не заставила себя долго ждать.

– Ты провела с ним одну ночь, но мы разделили сотни. – она скривилась, будто мысль об одной-единственной ночи доставляла ей физический дискомфорт. – Ты поймёшь, когда я одержу победу: твоя постель превратится в снежную пустошь.

Я покачала головой, к горлу подступила желчь.

Аурелия точно психопатка, раз считает, что я буду с ней драться из-за мужчины, которого даже не знаю.

Что если он такой же?

Меня бросило в дрожь от одной мысли об этом.

– Я всё равно буду его женой. – выдавила из себя я, пытаясь подобрать хоть какие-то слова, которые могли показаться правильными в подобной ситуации.

Аурелия улыбнулась.

– Это вопрос времени, когда он избавится от этого брака. А когда мусор с поля будет вынесен, – Аурелия смерила меня горделивым взглядом. – на корт войдёт его королева.

Глава 22

Дом Фауста Руджери представляла собой чудовище из минимализма, разбавляемого предметами искусства на стенах.

Район Брера мне никогда не нравился. Большие дома с патио, окна от пола и до потолка. Вечно закрытые, как и местные жители.

Я бродила по его стерильному дому, всячески игнорируя спальню и тот факт, что теперь это и моя «крепость» тоже.

Фауст ушел почти сразу же, как мы вернулись в Милан. Он почти ничего не показал, не говорил лишнего и не смотрел в мою сторону.

Я тоже не горела желанием вести светские беседы, когда у нас был всего одна причина для разговоров – другая женщина, которая угрожала мне вендеттой.

Как подступиться к разговору об Аурелии я не знала. Это казалось невозможным.

Да и что я вообще могла сказать?

Мы друг друга не знаем, но тот факт, что ты оставил меня одну, уйдя болтать со своей девкой на веранду, выбивает почву из-под ног?

Я не знала, почему это так сильно меня задевало. Мне должно было быть всё равно. Мы совершенно чужие друг для друга люди и Фауст ясно дал понять, что не собирается это менять.

Пусть одиночество и угнетало, я радовалась тому, что в этих стенах не было ни Франчески, ни Аурелии.

Последняя снилась мне в кошмарах прошлой ночью. Я вздрагивала, просыпаясь в объятиях Фауста. Таких же крепких, как и в первую ночь.

Для меня был странным подобный контакт. Он был… слишком личным для тех, кто ничего друг о друге не знал. Мы это не обсуждали, да и ложились спать совершенно в разное время.

Может, он просто делал это по привычке после трех лет отношений с Аурелией?

От стерильности во всём его доме меня тошнило.

Я будто оказалась в больнице, где каждый предмет лежал исключительно на своих местах. Это злило, лишний раз доказывая, что мне здесь совершенно не было места.

Дом был наворочен техникой, о существовании которой я предполагала лет через двести, такой странной она казалась.

У нас такого не было. Свет не включался автоматически и шторы сами по себе не двигались в определенное время. Кофемашина плюнула в меня паром, и на этом наше сотрудничество закончилось, не успев начаться.

Когда я разобрала первую партию своих вещей – ничего не изменилось. Дом всё так же отражал Фауста, а я в нем была чужеродным телом.

Жили ли они вместе до того, как Фауст объявил ей о том, что женится?

Может, поэтому дом кажется таким холодным и пустым?

Пытаясь избавиться от хандры, я написала девочкам сообщение с адресом. Через час на пороге стояла Рената.

Она выглядела так, будто сорвалась ко мне с марафонской дистанции. В спортивном костюме, с забранными волосами, она стояла на фоне закатного солнца, будто мой супер-герой.

– Надеюсь, у вас есть кислота. – вместо приветствия проговорила она, расцеловав меня в обе щеки. За её спиной стояла Элеттра.

После объятий я впустила их в дом, поставив дверь на сигнализацию.

Сначала я показала девочкам дом. Элеттра пыталась найти плюсы в абсолютно безжизненных серых стенах, а Рената назвала это место крематорием.

И я была с ней полностью согласна.

Во время нашей небольшой экскурсии я случайно обнаружила кабинет Фауста.

Он был таким же мрачным и безжизненным, как сам Руджери.

Наличие кабинета с рабочими бумагами очень упрощало мне жизнь.

Я смогу найти что-то, что потом использую против Руджери и стану свободной. Даже если придётся прибегнуть к помощи Таддео Монтолоне.

Конечно, это был крайний случай, но за последние двое суток я пережила столько потрясений, что привлечь его к разрушению империи зла Руджери уже не казалось мне чудовищной ошибкой.

Я кратко обрисовала девочкам всё, что происходило после того, как мы сбежали со свадьбы, и было принято единогласное решение засесть в патио.

В холодильнике было пусто, в шкафчиках не нашлось вина.

Мы заказали жаренную курицу в кляре и расселись на плетеных стульях, среди цветов.

– То есть, вы знаете друг друга уже три года? – Элеттра поедала куриные крылышки, обмакивая их в сырный соус. – Дольше, чем мужа. Феноменально. Как ты считаешь, он знал о том, что вы играете вместе?

Это был хороший вопрос, но, к сожалению, я совершенно не знала, как на него ответить.

– Может быть. Но мы и лично знакомы-то не были. Так, заочное соперничество. – я пожала плечами, отпивая приторно-сладкую газировку.

Это был мой первый фастфуд лет за пять и теперь я корила себя за то, что не добралась до него раньше.

– Теперь обскакать эту девку – дело принципа. – Рената взмахнула кусочком курицы очертив им дугу в воздухе. – Иначе пойдут слухи, все заочно начнут жалеть юную миссис Руджери, и ты сама не поймёшь, как станешь сумасшедшей теткой, которая будет травить своих невесток, возродишь традицию кровавых простыней, а твоё лицо