Жена поневоле, сделка с дьяволом - Кэти Райт

Фауст молчал ещё минуту, а после поднялся и исчез за дверью ванной. Включилась вода.

Накрывшись с головой одеялом и, я не заметила, как уснула.

Я открыла глаза к полудню. Снова одна в пустой спальне. Монолог Руджери казался мне сном.

Воспоминания о том, как мы добрались до дома, после моей вчерашней истерики на полу его уборной, застилали разум хаотичной пеленой из вспышек.

Нужно попасть в кабинет Руджери, собрать бумаги, которые могут заинтересовать Таддео и использовать этот шанс сбежать.

Приняв душ, я старательно рассчитывала, как смогу избавиться от Марко.

К счастью, в обед Марко сидел за столом с чашкой кофе в руках. Он был совершенно убитый.

– Зачем ты пришел на работу с температурой? – деланно возмущалась я, следя за тем, чтобы Розария не плюнула мне в чашку с кофе. – Я боюсь микробов!

Розария хмыкнула.

Это было правдой лишь на половину, а потому я не видела себя злостной лгуньей.

К моему счастью, Розария уже приготовила еду для ужина, а потому счёт шел на минуты до её ухода.

– Мистер Руджери велел мне присматривать за вами. – Марко кашлянул. – Я даже подходить не буду.

Помнится, в моей аптечке было сильное снотворное.

План был отвратительным с моральной точки зрения, но он имел все шансы на успешное исполнение.

– Давай я намешаю тебе лекарств от простуды? – без особого энтузиазма поинтересовалась Розария, поставив передо мной чашку с кофе.

Если Марко согласится, то это отдалить Розарию от поездки домой ещё на десять-пятнадцать минут и эта перспектива ничуть её не прельщала.

– Я сама. – вклинилась в разговор я, чтобы Марко не успел согласиться. – Вы свободны. – обратилась я к Розарии, что развешивала кухонные полотенца сушиться.

Дважды повторять не пришлось.

Розария исчезла, будто её сдуло ветром.

Марко кашлял и сморкался, пока я отправилась в свою спальню. Под кроватью, в коробке с пистолетом лежал небольшой сверток с лекарствами.

Я прятала их по одной простой причине: выпить когда-нибудь таблетку из рук Фауста Руджери было для меня недопустимой глупостью.

Не то чтобы я боялась, что он меня отравит. Скорее, справедливо опасалась.

В стакан с водой я накапала снотворное. Не слишком много. Мне не нужен был труп Марко, он был куда приятнее моего мужа.

Прозрачный сироп пах травами и чем-то горько-сладким. Я вооружилась пачкой жаропонижающего и спустилась на первый этаж. Марко всё ещё кашлял.

– Выпей и ляг на диван. – командовала я, протянув ему стакан со снотворным и таблетку.

Марко без сомнений запил лекарство и поморщился.

На моей душе заскреблись кошки.

Я только что предала доверие человека, который безоговорочно мне верил.

– Я совсем немного. – оправдывался Марко, подходя к дивану. – Если что-то понадобится, толкните меня, пожалуйста.

– Конечно. – я накрыла Марко пледом, но моего ответа он уже не услышал.

Рванув на второй этаж, я без труда распахнула дверь в кабинет Руджери, но замерла на пороге.

Казалось, ещё один шаг и я совершу непоправимую ошибку. Тогда Фауст точно меня прикончит.

Готова ли я к тому, что последует после того, как я разрушу жизнь своего мужа, которого даже не знаю?

Следующий час я провела за тем, что собирала бумаги, потом позвонила врачу и попросила его приехать проверить Марко. Оставила записку для Руджери, если тот приедет раньше.

Согласно лживому письму я встречалась с Ренатой Фальконе у неё в квартире. Правда, было одно «но».

Адрес, что я оставила, принадлежал не дому Фальконе, а семье Ринальди.

Это место было совершенно в противоположной стороне от ресторанчика Беллум, что находился в квартале моды.

Сидя за столиком, я крепко держалась за сумочку, что покоилась на коленях, ожидая прихода Таддео Монтолоне.

Нервы были натянуты, словно струна.

Я пожирала взглядом вход в ресторан, вздрагивая от каждого официанта, что появлялся поблизости.

Всё вскроется. Всё вскроется. Всё вскроется.

Я пыталась себя успокоить тем, что мне просто нужно отдать документы Монтолоне, а остальное он сделает сам.

Ещё большим аргументом моего спокойствия был сорок пятый калибр с глушителем, что покоился на дне сумки.

Когда Таддео появился в поле зрения, я едва не выпрыгнула из шелковой юбки от радости.

– Привет. – тепло улыбнулся Таддео, садясь напротив меня. – Как ты?

Благодаря водолазке с длинным рукавом мне удавалось скрыть синяки на запястьях от остальных, но Таддео должен был знать, что я тоже рисковала.

Может, тогда он пошевелится. Чтобы разрушить жизнь Фауста Руджери?

Я неспешно закатала край рукава, обнажив синяки на бледной коже. Таддео в ужасе открыл рот.

– Руджери часто поднимает на тебя руку?

Я старалась отогнать от себя воспоминания о том, как просыпалась в его объятиях среди ночи.

– Почти каждый день. – нагло солгала я, пряча синяки под бирюзовой тканью.

Если приходилось быть лгуньей, то ничего не мешало мне оставаться ей до победного.

Таддео покачал головой, поджав губы.

Внезапно, он накрыл мою ладонь своей и едва ощутимо сжал пальцы. Таддео был аккуратен и нежен, будто боялся меня доломать. Поперек гола встал ком.

– Как только всё закончится… Я заберу тебя и сделаю самой счастливой женщиной на свете.

Смущенно улыбнувшись я попыталась высвободить свою ладонь, но Таддео лишь крепче сжал мои пальцы, поглаживая ладонь и посылая мурашки по коже.

– Ты думаешь, я лгу?

У этого вопроса не было правильного ответа.

– Боюсь, что ты не успеешь и муж убьет меня. – сдавленно проговорила я, кусая губы.

Руджери был силен для гениального разработчика, что прожигал свою жизнь за чертежами и прописыванием кодов.

Может, его натренировала Аурелия?

– Послушай, – Таддео наклонился чуть ближе, нависнув над столом. – Фауст – подонок, который увёл у меня женщину, на которой я планировал жениться.

Я почувствовала, как к щекам прилила кровь, а нежные прикосновения Таддео к моей коже посылали приятное тепло по телу.

– Если мы это сделаем, то я буду готов жениться сразу. Мне плевать на то, что ты была с ним. Я хочу избавиться от Руджери, как будто его никогда не существовало. Только тогда мы с тобой сможем жить спокойно, понимаешь?

Сердце бешено колотилось в груди. Я нехотя выскользнула из рук Монтолоне и полезла в свою сумку.

Времени на переживания не было. Если Фауст и заставит меня пожалеть об этом, то это уже не важно.

Дрожащими пальцами я вытащила бумажный сверток