Жена поневоле, сделка с дьяволом - Кэти Райт

– Ноэми, да? Я знаю твою маму! – обратилась Лу к Ренате и та рассмеялась.

– Ноэми – моя старшая сестра. – вежливо поправила её Рената.

– Наконец-то ты решился взяться за голову! – казалось, Лу не слышала Ренату, а переключилась на Этторе. – Вы уже назначили дату свадьбы?

– Пойду. Спасу твою подругу. – шепнул мне на ухо Фауст и подошел к Лу.

– Я, кстати, женился! – радостно объявил Руджери, и всё внимание Лу волной обрушилось на Фауста.

Вдвоём они направились к Акиле Скалетта и Кармину Кавальере.

– Если ты не скажешь ей, что мы не женаты, то я пристрелю тебя. – угрожающе прошипела Рената, когда музыка стала громче. Этторе широко улыбнулся и протянул Ренату ладонь.

– А вот и мой подарок подоспел. – беззаботно протянул он, хитро прищурившись. – Ты же не откажешь мне в танце?

Рената бросила на меня гневный взгляд, но приняла приглашение. Они были первой парой, что принялись танцевать в центре зала.

Я смотрела за тем, как Этторе кружил мою подругу, что-то ей рассказывая. Очень скоро к ним присоединились и другие пары.

– Скучаешь?

Я вздрогнула, обнаружив внезапно подкравшегося со спины Фауста. Он сдержанно улыбался, а на щеках проступил румянец.

– Они выглядят мило. – я указала туда, где Этторе и Рената кружились в танце.

– Как союз змеи и паука. – подсказал мне Фауст, усмехнувшись. – Потанцуем?

Я кивнула, стараясь скрыть смущение.

Танцевать со своим мужем – что могло быть естественнее? Но наша парочка выходила за рамки «естественного» по моим скромным меркам.

Мать ненавидела отца, а он ей изменял. Других примеров более «счастливых» браков у меня не было, кроме мелодрам, а наше деловое соглашение с Фаустом Руджери всё больше казалось мне менее «деловым».

Мы спали в одной кровати, ужинали и обсуждали фильмы, но не были друзьями.

Это странное и подвешенное состояние обескураживало.

Особенно, когда Фауст начал вести наш танец.

Он двигался уверенно, с грацией хищника. Я болталась в руках Руджери, нелепо перебирая ногами по мраморному полу.

– Если он её обидит, то я его убью. – обратилась я к мужу, следя за тем, как Этторе шептал что-то на ухо Ренате.

– Ты выглядишь забавно, когда злишься.

Я взглянула на Руджери и замерла, всего лишь на мгновение, которого хватило, чтобы осознать: я больше не видела его как «опасно-красивого», он был просто хорош собой.

Волосы спадали ему на лицо, бросая тени на скулы. Карие глаза внимательно смотрели на меня. Будто ничего вокруг больше не существовало.

– Забавная? – переспросила я, внезапно осипшим голосом. – Как хомячок?

Фауст покачал головой, широко улыбнувшись, и я была готова поклясться, что красивее улыбки в Милане больше не было.

– Флиртовать с тобой – бесполезная трата времени. – усмехнулся он, притягивая меня к себе.

Как думаете, что имел ввиду Фауст?

Глава 28

Новости о том, что компания Монтолоне представила новую модель отслеживающих устройств, которая с треском провалила испытания, разлетелись по СМИ.

Журналисты писали, что акции компании Монтолоне резко полетели вниз, в то время как проект Руджери побил новые рекорды на рынке.

Я знала, что была тому причиной, и от этого было мерзко на душе.

Фауст же провёл последнюю неделю на работе, возвращаясь ровно в семь с несколькими бутылками дорого шампанского и едой из своей любимой китайской забегаловки.

Мы проводили вечера. Болтая о всякой ерунде. Сначала это были разговоры о выставках и книгах, а потом они плавно перетекли в обсуждение историй из жизни.

Фауст учился в Лондоне. Он рассказывал про бары, вечно сырую и угрюмую Британию, а я цеплялась за каждое сказанное им слово, собирая в своей голове его портрет по крупицам.

Кое-что ещё произошло в эту неделю.

Теперь мы ложились спать в одно время. И я больше не могла лгать себе о том, что Руджери лез обниматься только в бессознательном состоянии, пока спал.

Осознание того, что Фауст тянулся ко мне в своеобразной и извращенной манере, пугало.

Могла ли я рассчитывать на то, что он не предаст меня снова?

Конечно, нет.

Но наш первый месяц брака не закончился перестрелкой и это давало надежду на «долго и почти счастливо».

За собой я заметила ещё более пугающие вещи, чем объятия Фауста по ночам. Я стала судорожно запоминать всё, что говорил мой муж и постоянно прокручивать это у себя в голове, ища скрытые смыслы и подтекст.

Элеттра сказала, что это тревожный звоночек. Рената же промолчала и это напугало меня ещё больше предположения Элеттры.

Фауст Руджери начинал мне нравиться. Не в романтическом плане (которого между нами и быть не могло), а как партнер по клетке, который был вынужден находиться со мной рядом.

Маддлен назвала это Стокгольмским синдромом, а я не смогла оспорить её выводы и это злило.

Всё было… сложнее любви или диагнозов.

Мы стали подобием команды.

Фауст по-настоящему меня слушал. Был внимателен к мелочам, хоть и пресекал все мои вопросы, которые могли бы помочь нам сблизиться.

Как он провёл детство?

Почему у него столь натянутые отношения с Франческой?

Кто была та девушка, которая впервые разбила ему сердце?

Всё, что я знала о своём муже могло поместиться в один небольшой блокнот, если бы я вела записи через строчку.

И всё же, это было лучше, чем ничего, хоть и пространство между этих строк манило своей неизвестностью.

Пробелы были везде.

Как он подружился с Этторе, Акиле и Кармином? На первый, второй и третий взгляд парни были слишком разными для дружбы, а уж тем более для братской клятвы на крови.

Почему Руджери не женился на Аурелии Риччи? Она была очень выгодным союзом для его семьи. В чем был смысл встречаться так долго, чтобы потом бросить её одним днём?

Как он узнал о том, что Таддео Монтолоне решил посвататься к моему отцу? Какая кошка пробежала между этими двумя, раз Фауст решил похоронить возможность на счастливый брак, лишь бы увести меня из-под носа Монтолоне?

У Фауста было полно идиотских ритуалов и привычек. Я всерьез заподозрила у него ОКР.

Он никогда не ложился спать, если не приоткроет окно и не проверит пистолет, что лежал в небольшой тумбочке с его стороны кровати.

Я пыталась узнать зачем ему нужно было оружие, когда дом, будто рождественская елка гирляндами, был