Доппельгангер - Рита Лурье

«Не думай, не думай, даже не смей думать про кровать», - приказала себе Джуди, хотя непрошенные образы так и оживали перед глазами. Она крепко зажмурилась, прогоняя их, и постаралась отвлечься на более дельные мысли.

Натан с раздражающей легкостью адаптировался в их реальности, используя прелести передовых технологий, хотя и утверждал, что явился… явился неизвестно откуда. В подробности он не вдавался.

Напрашивался вполне логичный вывод, что ему, скорее всего, уже доводилось иметь дело со всеми нюансами жизни в двадцать первом веке. Выходит, что в том месте не существовало имен и понятий о личном пространстве, но имелись смартфоны, интернет и презренные голосовые сообщения.

С мстительным удовольствием Джуди перевела телефон в режим полета.

Она не собиралась позволять зазеркальному козлу испортить себе и без того эмоционально-сложную поездку. И всё же, она глубоко задумалась.

Лорна убеждала Джуд, что в марте двух тысяча двенадцатого Итан погиб.

Но что, если миссис Уокер ошибалась или сама не знала всей правды? Возможно, её сын действительно попытался покончить с собой, сиганув в воду. Но река вынесла его ниже по течению, хорошенько приложив головой о какой-нибудь камень. Мог ли он заработать амнезию, а потом оправляться от последствий черепно-мозговой травмы в больнице, пока родные хоронили пустой гроб?

Чтобы спустя десять лет столкнуться с девушкой, о дружбе с которой успел позабыть?

«Он меня помнит» – остановила себя Джуди, с сожалением отказываясь от такой хорошей, и, казалось бы, жизнеспособной последовательности произошедших событий. А ведь это многое бы объяснило! Как минимум, отвратительные перемены в его характере.

Следом за этой версией в утиль отправилась и другая – о программе защиты свидетелей или чем-нибудь в таком духе.

Заманчиво было предположить, что заскучавший богатенький мальчик вляпался в скверную историю, вынудившую его разыграть карту с инсценировкой собственной смерти.

Существовало безумное количество разных вещей, из-за которых людям приходится поступать подобным образом - менять имя и место жительства, годами скрываться. Не только государственные программы, но, например, мафия или наркотики. А выглядел Итан в их прощальную встречу на острове не многим лучше, чем последний торчок.

Только люди в таких случаях, как правило, не прячутся по ту сторону зеркала.

Проклятое зеркало!

Опять оно всё испортило.

– Все норм? – заботливо поинтересовался Рик.

По сосредоточенному, хмурому виду Джуди, он, наверное, заподозрил, что и она в тайне страдаёт аэрофобией.

Девушка быстро кивнула и уставилась в узкое окошко иллюминатора, прощаясь с Луизианой. Её болотами, влажным воздухом и ожившими легендами.

В момент, когда самолёт оторвался от земли, нервное возбуждение Рика резко сменилось неподдельными радостью и воодушевлением.

– Да это офигенно! – воскликнул он и, расчувствовавшись, чмокнул свою попутчицу в щеку. Рикардо смущенно пробормотал:

– Спасибо, Джуд.

Джуди не стала возмущаться из-за такой фамильярности. Ей было приятно. Искренний восторг мужчины согрел её душу. Сколько бы она не ворчала на своеобразные повадки Рикардо, он всё же внушал ей симпатию.

– Долг уплачен? – спросила она.

Легкий душок алкоголя, принятого латиносом для храбрости, создал иллюзию свободы и беззаботности, словно в лихие годы студенчества. Джуди и самой захотелось выкинуть что-нибудь безрассудное.

Только в воздухе она наконец-то почувствовала себя свободной от прошлого. От Итана. От его тёмного двойника, пытающегося дотянуться до неё даже здесь. Сквозь облака и расстояния.

«Иди нахер, Натан», - зловредно подумала Джуд и затолкала телефон подальше.

– Ну… - Рик оторвал глаза от проносящихся за окном крошечных, будто игрушечных домиков и лесов, - надо подумать…

– Что?! – притворно возмутилась девушка. – То есть как это?! Я вообще-то оплатила тебе билет!

– А я об этом не просил, - ловко подловил её латинос. Джуд бессильно стиснула зубы, признавая его правоту – Сэнди всегда предупреждала её, что любая попытка купить чужое расположение заведомо обречена на провал.

Милая, милая Сэнди!

Девушка обрадовалась, что скоро обнимет мать после затянувшейся разлуки. И если бы не вмешательство Рика, Джуд ещё долго откладывала бы поездку домой. Так что и ей стоило его поблагодарить.

К тому же он так тепло, заразительно улыбался.

– А чего ты хочешь? – прямо спросила она.

Она окинула себя оценивающим взглядом, признав, что едва ли потянет на приз, даже утешительный. Уж точно не ей потешаться над манерой одеваться Мелиссы, когда Джуд и сама выглядела, как подросток – в своей клетчатой рубашке, потертых джинсах и старом пальтишке, ношенном ещё в старшей школе. Глянцевая красотка-Камила Рика бы заинтересовала больше. Любого, не только его.

Рикардо проследил за направлением её взгляда. Улыбка медленно сползла с его лица. Он нахмурился.

– Да брось, - осудил он.

– Что!? – возмутилась Джуди, оказавшись беспомощной перед уколом задетого самолюбия. – Я так плоха?!

– Дело не в этом, - вкрадчиво заговорил Рик, поразив её серьезностью своего тона. – Я типа не такой, чтобы…

– Чтобы что?! – продолжила наступать девушка. – Чтобы связываться со мной?!

– Ох, чёрт, Джуд, - простонал латинос. – Ты всё не так поняла, в натуре. Я хотел сказать, что не стал бы требовать от тебя чего-то, ну. Ты клевая девчонка, я не прочь с тобой замутить, но… только чтобы ты сама хотела, ясно?

Джуди прикусила губу. Теперь её мучило раскаяние за то, что она вызверилась на Рика, толком не разобравшись в ситуации, и обернула его слова против него.

Она тут же оправдала себя, что у неё перед глазами стоял образ ненавистной Камилы. Стоял и подначивал, вынуждая отвратительно себя вести и проецировать свои комплексы на окружающих.

Прочно же у неё в голове засела эта тварь! А ведь до встречи с ней у девушки не было особых проблем с самооценкой. Она могла немножко кому-то завидовать, но больше иронизируя над собой. Никогда прежде зависть не превращалась в идефикс, не слепила.

И Джуд ужасно не нравилась наметившаяся тенденция – слишком часто в последнее время она задирала людей без веской причины.

«Все от недотраха, детка – пропел в её голове голосок Габриэллы, - ты становишься злой, дерганной и неадекватной. И всё ради чего? Хранишь верность человеку, которому никогда не была интересна? Ни тогда, ни сейчас. Это жалко».

«Замолчи», – потребовала у неё Джуди, судорожно массируя пальцами переносицу. Даже Габриэлла теперь звучала как Камила.

Но кому бы ни принадлежал этот голос-обличитель, с ним трудно было поспорить. Джуд и сама понимала, что почти довела себя до помешательства, зачем-то отказываясь от жизни и её простых радостей.

– А