Цена выбора. На распутье - Надежда Карпова

***

Треон сел перед рамкой даль-связи и принял вызов. Внутри рамки соткалось изображение красивой тлани средних лет.

— Приветствую, матушка.

— Рада видеть тебя, сын мой. Как прошёл твой день?

— Познавательно. Я прошёлся снаружи, попробовал собрать образцы.

— Это может быть опасно.

— Матушка, ты говоришь совсем как отец. Я же не ради забавы просил результаты предварительных исследований этой планеты. И достаточно их изучил, чтобы знать, куда не следует идти, и к каким животным не стоит подходить. Я достаточно взрослый, чтобы проявить благоразумие и осмотрительность.

— Я знаю, но мы с Теснаром всё равно беспокоимся, ведь ты наш единственный сын.

— Иногда я думаю, что лучше бы я не был единственным.

Улыбка мамы стала грустной.

— Треон, ты ведь знаешь, почему мы не стали заводить больше детей.

— Знаю. И не осуждаю. Просто иногда вы чересчур опекаете меня. Это немного… давит.

— Ты прав, мы не должны перекладывать на тебя груз наших тревог. Я постараюсь этого больше не делать, и Теснару о том напомню.

— Благодарю. И буду осторожен. А ты как, матушка? Тлие сильно беспокоит?

— Временами. Когда вижу тебя или Теснара по связи, становится легче. Надеюсь, разлука не продлится долго. А ты как переносишь её? Мы ведь первый раз так далеко.

— Поначалу было тяжело. Но мне легче в том, что отец рядом. Тебе наверняка трудней.

— Я старше и опытней. Выдержу. Но вы всё равно возвращайтесь поскорей. Скучаю сильно.

— И я. Постараемся.

Помолчали. Главное было сказано, но прерывать связь не хотелось. Непонятным образом, пока говоришь по даль-связи, ноющее чувство потери в тлие ослабевает.

— Кстати, — оживилась мама. — Заходила Листа, спрашивала про тебя.

— Понятно, — Треон невольно отвел взгляд. Беседа свернула на неудобную тему.

— Ты не рад. Она же нравилась тебе.

— Раньше да. Теперь я осознал: она никогда не поймёт меня, а я не хочу разделять её убеждения. У нас слишком разный взгляд на будущее, а значит, общего быть не может. Нет смысла тратить время.

— Ты уверен? Может…

— Нет! — перебил Треон. — Прости, матушка, но я предельно ясно увидел, что её принципы и намерения слишком чужды мне. Я не хочу принимать её точку зрения, она — мою, тлие станет для нас мучением. Так зачем обрекать себя на это?

— Если так, ты прав. Когда она зайдёт снова, постараюсь намекнуть, что ей нечего ждать.

— Это было бы хорошо. Благодарю. Я всё же не хочу её обижать резкими словами, а мягкие она не захотела услышать и принять, когда мы прощались.

— Понятно теперь, почему ты с такой радостью улетел. Легче было избежать неприятного разговора на расстоянии?

Треон в смущении отвел взгляд, мама видела его насквозь.

— Ты не расстроен, что всё так вышло?

— Нет. Не сильно.

— Значит, не успел к ней привязаться. Хорошо. Не думала я, что мы с Теснаром так на тебя повлияем. С такими взглядами тебе трудно будет найти себе пару.

— Я уже это понял. Но не отчаиваюсь. Время есть.

— Да, ты ещё молод. Надеюсь, тебе повезёт встретить ту, что поймёт тебя, как я поняла Теснара.

— Благодарю, матушка. Ты, наверное, с отцом ещё хочешь поговорить. До связи. Пусть дарует Тлаон удачу.

— Засмущала я тебя? Прости. До связи. Пусть Тлаон хранит тебя на твоём пути.

Изображение в рамке погасло. Треон с облегчением выдохнул. Он действительно рад был видеть маму и очень скучал по ней. Но вести такие разговоры с родителями неловко, хотелось их избежать. Однако мамины слова уже разбередили чувства, что он пытался подавить и забыть последнее время.

Он сказал правду, расставание с Листой не сильно его расстроило, но разочарование и обида были. И с ними так просто справиться не получалось.

Ничего удивительного, что его взгляды на семью отличались от подавляющего большинства населения Тлаодана. Ведь пример его родителей всю жизнь был перед глазами. Закономерно, что сверстники его не понимали. И нелегко будет отыскать ту, что сможет.

Его отец всегда считал, что в последнее время тлане стали неправильно относиться к семье, слишком… утилитарно. Тлие стали определяющими и заменили собой всё остальное: симпатию, чувства, привязанность. Конечно, тлие гарантировали, что пара будет жить мирно и дружно, но одного понимания и принятия для семьи недостаточно. В этом нет… искры и подлинного тепла.

Когда-то в древние времена, до Прозрения Тлане, ими управляли эмоции: страсть, ненависть, злость, обида, ревность. В ту эпоху тланы были довольно буйной и воинственной цивилизацией и чуть не уничтожили себя. В возвращении к прошлому нет ничего хорошего. Но вместе с отрицательными чувствами стали забываться и положительные. Ведь есть ещё нежность, любовь, привязанность. А их тоже не стало.

Теснар пытался объяснить это другим. Не один год доказывал тлане, что с таким отношением они много потеряли. Но большинство считали: жизнь и так хороша, зачем искать призраки прошлого? Он уже не надеялся найти понимание. Пока не встретил Тейлину — она, единственная, его услышала и разделила его мечты. Тогда они решили: хотя бы в своей жизни попытаться вернуть утраченное. Поэтому не стали заводить больше одного ребёнка, чтобы влияние тлие не перевешивало чувства.

Теснар с Тейлиной преданно любили друг друга. Треон, наблюдая взаимоотношения родителей, видел, насколько их жизнь радостнее и полнее, чем у всех, кого он знал. Он захотел себе того же: искреннего тепла, нежности, любви, а не удобного сосуществования с выгодной кандидаткой. Как выразилась Листа при последнем разговоре. Такое её отношение Треона просто возмутило. Тогда он ясно увидел, что с этой тлани ему не по пути — она его никогда не поймёт.

Это грустно, Листа ему нравилась: красивая и умная. Но лучше сразу пойти разными дорогами, чем всю жизнь мучить друг друга обидами и непониманием. Треон надеялся, что и она со временем это поймёт.

***

После завтрака с отцом Треон снова отправился на прогулку, захватив биосканер. Вчера его заинтересовало одно растение, хотелось изучить подробнее. На Тлаодане преобладают синие, зеленые и фиолетовые цвета, остальная часть спектра — редкость. И такого насыщенного оранжевого цвета на родине не встретишь. Это необычно. Интересно, что вызывает такую окраску. И можно ли образцы привезти домой.

Его завораживало, что на этой планете