Измена. Три яблочка для кицунэ - Милла Мир

— А твои союзники? — Мэй усмехнулась. — Киёмори, который ненавидит тебя, но терпит ради дочери? Император, который скоро умрет? Армия, которая следует за тобой из страха, а не из любви?

— У меня есть сила, — Хару шагнул вперёд. — Сила, которую ты не можешь победить.

— Посмотрим, — Мэй расправила хвосты. Три хвоста, пушистых, золотистых, сияющих.

В глазах Хару мелькнуло что-то похожее на зависть:

— Мэй, у тебя три хвоста. У меня когда-то было шесть.

— Ты их потерял, — лисичка покачала головой. — Потому что сила полученная предательством не держится долго.

— Я заберу твои, — оскалился Хару. — Как я забрал всё остальное.

— Попробуй. Но, предупреждаю, я кусаюсь.

Молодые люди стояли друг напротив друга: два хищника, два врага, два бывших любовника.

— Уходи, Хару, — сказала Мей. — Мы встретимся во дворце. Перед императором. Перед всеми.

— Ты проиграешь, — сказал предатель.

— Посмотрим.

Хару развернулся и ушёл. Мэй стояла в саду, глядя ему вслед, девушка чувствовала, как дрожат хвосты.

— Госпожа, — Юки подбежала. — Вы в порядке?

— В порядке, — выдохнула Мэй. — Всё в порядке.

— Что он хотел?

— Узнать, боюсь ли я. И, кажется, он не получил ответа.

Вечером Мэй собрала соратников:

— Время пришло, завтра я иду во дворец. Я требую, чтобы император выслушал меня. Я потребую суда над Хару.

— Это опасно, — сказал Кай.

— Знаю.

— Он убьет тебя.

— Попробует. Но я не дамся, — лисичка посмотрела на союзников. На Тоду, который сжал кулаки. На Киру, которая кивнула. На Санаду, который положил руку на меч. На Кая, который смотрел на неё с тревогой и верой.

— Завтра решится всё, — сказала Мэй. — Будьте готовы.

— Мы готовы, — сказал Санада.

— Мы с вами, — добавила Кира.

— До конца, — закончил Тода.

— Тогда идём, — кивнула Мэй.

*** *** ***

Утро выдалось холодным, Мэй надела белое кимоно — цвет смерти и возрождения. Три хвоста были распущены, уши торчали из волос. Печать главы клана сияла на поясе.

— Вы красивы, госпожа, — сказала Юки.

— Спасибо, — лисичка поправила воротник. — Ты остаешься дома.

— Но…

— Юки, ты обещала меня слушаться, — напомнила подруге Мэй. — Если я не вернусь, передай Харуко, чтобы она уходила. Вам всем нужно уходить.

— Вы вернетесь, — твёрдо сказала девушка.

— Надеюсь.

Лисичка вышла из дома, Кай ждал ее у ворот. Рэн держал Мико.

— Генерал Санада уже во дворце, — сказал охотник. — Лорд Тода и леди Кира тоже. Ждут ваш сигнал.

— Какой сигнал?

*** *** ***

Утро выдалось холодным, Мэй надела белое кимоно — цвет смерти и возрождения. Три хвоста были распущены, уши торчали из волос. Печать главы клана сияла на поясе.

— Вы красивы, госпожа, — сказала Юки.

— Спасибо, — лисичка поправила воротник. — Ты остаешься дома.

— Но…

— Юки, ты обещала меня слушаться, — напомнила подруге Мэй. — Если я не вернусь, передай Харуко, чтобы она уходила. Вам всем нужно уходить.

— Вы вернетесь, — твёрдо сказала девушка.

— Надеюсь.

Лисичка вышла из дома, Кай ждал ее у ворот. Рэн держал Мико.

— Генерал Санада уже во дворце, — сказал охотник. — Лорд Тода и леди Кира тоже. Ждут ваш сигнал.

— Какой сигнал?

— Твой голос, — Кай усмехнулся. — Они сказали, что ты сама поймешь, когда говорить.

— Умные люди, — Мэй вскочила на лошадь. — Едем.

Императорский дворец был полон народа, Хару позвал всех, кто имел значение в империи. Аристократов, военачальников, послов, жрецов. Он хотел, чтобы они видели, как он уничтожит последнюю угрозу.

Мэй вошла в главный зал, головы повернулись к ней, лисичка шла медленно, спокойно, держала спину прямой. Хвосты развевались за спиной, уши ловили каждый шепот.

— Это она?..

— Кицунэ с тремя хвостами.

— Говорят, она та самая Мэй.

— Не может быть…

Лисичка остановилась перед троном, где сидел старый, больной с мутными глазами император, рядом с господином стоял Хару.

— Ваше величество, — Мэй поклонилась. — Я пришла просить справедливости.

— Кто вы? — спросил император слабым голосом.

— Я Мэй, законная глава клана кицунэ-стражей. Та, кого Хару убил много лет назад. Я та, кто вернулась, чтобы забрать своё.

В зале поднялся шум:

— Ложь! — крикнул Хару. — Она самозванка!

— Я докажу, — Мэй сняла с пояса печать. — Вы узнаёте это, ваше величество?

Император посмотрел на печать, его глаза расширились:

— Это… это печать главы клана…

— Да, — Мэй подняла её выше. — Она была у меня всё это время. А у Хару — подделка.

— Ложь! — Предатель шагнул вперёд. — Она украла её!

— Ты украл у меня всё, — Мэй повернулась к бывшему. — Ты украл мой клан, мою власть, мою жизнь. Но печать ты не смог украсть. Она была спрятана там, где ты никогда не нашёл бы.

— Где? — выдохнул император.

— В святилище, — сказала Мэй. — Под алтарем, где я молилась перед битвами. Её спрятал мой верный слуга, который видел, как Хару убивал меня.

— Позовите его! — крикнул император.

Старик, тот самый, который прятался все это время, вышел вперёд:

— Я видел, — сказал он. — Я видел, как Хару-сан нанес удар. Я видел, как Мэй-сан упала. Я видел, как он занял ее место.

— Ложь! — Хару выхватил меч.

— Не смей! — закричал император.

Хару не послушал господина, предатель с громким воплем бросился на бывшую. Битва была короткой и жестокой.

Мэй не стала ждать, лисичка встретила врага хвостами, отбила удар, шагнула вперёд. Хару был силен, опытен, опасен. Но он был один. За девушкой стояли те, кто верил в неё.

— Санада! — крикнула воительница.

Генерал вышел вперёд, его люди окружили Хару:

— Ты предал меня. Ты предал всех нас.

— Я дам тебе земли, — прохрипел Хару. — Деньги. Власть.

— Ты не можешь мне дать то, что украл, — Санада обнажил меч.

Хару понял, что проиграл, он отступил, оглядываясь:

— Это не конец, —