Желанная рабыня - Ани Файер

уже парим в воздухе, а я глажу пальцами его руки, исследуя каждый сантиметр кожи орка. Быстро одёргиваю свои ладони от его запястий, не зная, куда их деть и за что держаться. Чувствую себя неловко, чесслово. Будто влюбленная школьница или меня застали за чем-то неприличным.

— Прости, — говорю чуть слышно, пытаясь немного отодвинуть свою пятую точку от его паха, что уже недвусмысленно прижимается ко мне сзади своим бугром.

— Не ёрзай, если не хочешь нарваться, — хмыкает он над моей головой, потянув меня обратно к себе, прижимая к своей широкой груди. — Согни немного корпус, а то будешь мух ловить, — говорит генерал, сгибаясь вместе со мной. — Или ты любишь пожрать в дороге?

Фыркаю.

Шутник, бляха-муха!

Не говорить же ему, что ещё как люблю! Что первым делом, когда приходилось ездить в поезде, начинала шуршать пакетами, как старая бабка, что всегда бесило бывшего мужа, разворачивала из фольги бутерброды с колбаской и наливала из термоса горячий кофе, во всю наслаждаясь процессом приема пищи.

Мои странности понимали только девчонки. Не злились и не бесились из-за того, что я делала или говорила.

Ч-чёрт! Девочки! Я — тупая эгоистка! Даже не вспомнила о них, когда вылезла из речки! Где они? Что с ними? Живы ли? А-а-а…

Глава 10

Генерл Рокх, орк из рода Великого племени орков Средиземья

Ощущаю, как меняется настроение этой странной и до безумия милой человечки. От дикого восторга до смущения. От возбуждения до страха. Её эмоции так переменчивы. И восхитительны. Никогда не встречал подобных сочетаний. Ими можно наслаждаться, упиваться до умопомрачения. Они наполняют меня всего. В ней хочется утонуть. Она — живая. И это не просто слова. Потому что и я ощущаю себя таким же! Я будто бы готов свернуть горы! И шеи тем, кто на неё посмеет посягнуть!

Я, как орк Великой древней крови, ощущаю весь этот дикий калейдоскоп её настроения. Не вижу, именно ощущаю. Своим телом, да и просто всем нутром. Мои собственные давно потухшие эмоции отвечают ей, отдаются болью в груди, сжимая все мои внутренности в тугой узел. Впервые за долгое время я ощущаю себя живым вместе с ней. Не зависимым от чужого настроения и восприятия. Я — это я. Она — это она. Но я чувствую удивительное единение изнутри. Её эмоции словно переплетаются с моими, заставляют отвечать на них против моей воли. Её ментальная связь души схожа с моей. И это настораживает. Сбивает с толку. И всё это неспроста.

Не многие умеют читать эмоции по движениям тела, взгляду. Я же могу это делать затылком. У нас говорят, что это — настоящий и довольно редкий дар. Какой же это дар? Эмпат — это настоящее проклятие! И уж точно предназначенное не для орочьего воина!

Когда впервые проявилась моя сущность, мне было тяжело контролировать себя. Разделять чужие эмоции от своих — это не просто. Нестерпимо больно и просто нахрен не нужно!

Со временем я научился закрываться от других. Это необходимо просто для того, чтобы не сойти с ума. Я давно не занимался этим, не открываю границы своей силы, не выпускаю её. Я чувствую, что она всё ещё во мне, конечно же, но она успокоилась. Притихла. Она уже не режет мой мозг на части, не разрывает меня по кусочкам и не жжёт меня изнутри диким пламенем. Она как тлен, угли, лишь изредка напоминает о себе. Вместе со своей силой я похоронил и свои собственные эмоции. Так лучше. Проще. Жить инстинктами, как и остальные моего племени. Мы же орки! Дикие, сильные воины, живущие лишь первородными рефлексами. Мы выживаем, как можем, завоевываем и размножаемся. Есть, правда, уникумы вроде моего небольшого круга близких мне орочьих фриков. Но я уверен в них, как и в самом себе. Я сам собирал свою команду. И в ней не только два моих младших брата по отцу. Мы все братья «по смыслу жизни». Как резво и умело они сражаются на поле боя, выполняя задачи племени, так же четко они соблюдают мои приказы и правила. Честь и достоинство. Уважение — прежде всего. Мы не убиваем без повода. Не грабим и не насилуем. Не берем лишнего, только то, что заплатили или то, что необходимо для того, чтобы выжить нашему клану.

За это нас уважают не только орки. И очень многие хотели переманить в свои ряды.

За что и поплатились.

Да, я суров и молчалив. Я же орочий, мать его, генерал!

Но мне не нужно много говорить, я чувствую своего собеседника на расстоянии. Я вижу насквозь любого, стоит мне бросить на него свой взгляд. Мне не нужно пользоваться своей силой, чтобы понять кто передо мной. Любого можно прочесть в два счета. Того, кто приближается с недобрыми помыслами — сразу в расход, без раздумий.

О том, что таится во мне, какое проклятье самих Древних живет внутри меня, знает только моя команда. Из всех нас я не один такой. Я видел, как пришла сила к Арокху. Он тоже считает её не нужной и бесполезной. Он видит вещие сны. И этот дар однажды спас мою жизнь. И жизнь нашему отряду. Дар Арокха — действительно важный. А вот мой… Я просто не понимаю, зачем он мне нужен и для чего.

Я ощущаю любого вокруг. И это долгое время было невыносимо, пока я не научился контролировать своё проклятие. И ведь совсем не важно, кто стоит передо мной: орк, оборотень, колдун или обычный человек. Я чувствовал абсолютно всех.

Теперь-то я знаю, чтобы прочесть эмоции, необязательно вклиниваться в границы их ауры, чтобы распознать, что они скрывают. Ложь, например, видна всегда. Она пахнет сладкой приторной горечью, что оставляет отвратительное послевкусие на языке.

Но прочесть эмоции этой человечки оказалось удивительным опытом. Мне самому интересно! Она не похожа ни на кого! Её эмоции сладки и упоительны. А ощущать трепет её желания — сродни великой пытке Древних!

Она такая разная, противоречит сама себе. Мне приятно наблюдать за ней. И я, твою мать, улыбаюсь! Я! За сегодняшний день уже не в первый раз. Правда, я сегодня сам не свой всего за несколько часов, что судьба свела нас. Из-за неё я испытал кучу разных пограничных состояний. От безумства до дикого желания обладать ею. А ещё я никогда в жизни так не боялся, как в те минуты, когда