Желанная рабыня - Ани Файер

что-то невероятное! Слышу слёзы в её голосе, она вертит головой, стараясь посмотреть на меня. Точно хочет загипнотизировать своим взглядом, чтобы уговорить меня на очередную авантюру. Ей тревожно, она мучается. Вздыхаю.

— Не переживай ты так, с ними всё в порядке, — смягчаюсь я, не в силах устоять перед иномерянкой. Глянь-ка, а ей и смотреть на меня не пришлось! Я ощущаю её. Нет, не так — чувствую! И этот её фон задевает меня, мои собственные эмоции, которые столько лет спали во мне беспробудным сном. Я уже и отвык от этого. Только вот беда: я прекрасно контролирую свою силу, блокируя эмоции других, а ее — не могу! Они как раскаленный нож врезаются в масло, не спрашивая моего разрешения на это. — Их мои братья уже давно нашли, пока ты в речке плескалась.

— Я не плескалась, а чуть не утонула! — возмущается она. Потом глубоко вздыхает и тут же стихает. А я наблюдаю, глядя сверху вниз, как материя светлого платья-балахона аппетитно обтянула её грудь. Она у неё красивая и довольно приятна на взор. Интересно, а на ощупь какая, а? Потрогать бы, чтобы унять этот зуд в пальцах, который только усилился от дикого желания. — У тебя есть ещё братья кроме Алрокха? — вдруг спрашивает меня человечка.

Сжимаю зубы от злости, что вновь прокалываю клыками свою губу.

— Он мне не брат! — рявкаю жестче, чем планировал. Девчонка тут же съеживается вся. Улавливаю нотку страха. Твою мать! Драканов не боялась, а меня боится⁉ — Прости, я не на тебя злюсь, — зачем-то оправдываюсь. И почему мне не всё равно⁈ — Он не родной мне! Я не считаю его таковым. У меня есть только два младших брата по отцу — Арокх и Эйнрокх.

— А Алрокх тогда кто? — осторожно задает она мне новый вопрос. Любопытная какая попалась!

— Никто! Обычный бастард моей матери! — выплевываю я, сжимая рога своего дракана сильнее, наклоняя его в крен. Моя никха дёргается, опять цепляясь за мои руки. Странно, но её прикосновение успокаивает, умиротворяет. И тот огонь, что ещё секунду назад бурлил во мне, тут же стихает, направляясь совсем в другое русло. Хочу её до безумия! Век бы не выпускать её из своих объятий!

— Ты винишь его за то, что тебя бросила твоя мать? — удивляется она. — Но ведь Алрокх здесь ни при чем!

— Моя мать меня не бросала! — злобно отзываюсь. В голове тут же всплывают воспоминания о том дне, когда видел её в последний раз, и сегодняшнее видение о ней. Что оно значило? Почему именно сейчас? — Мой дядя изгнал её! Он хотел казнить её за измену своему клану, но не смог. Он слишком любил свою сестру, чтобы снести ей голову. И быстрая смерть — была бы слишком гуманной для предательницы!

— А твой отец? — задает она мне непонятный вопрос. Я стараюсь уловить её фон, но собственная ярость заполнила всё кругом. Чувствую лишь свой гнев. Глубоко вдыхаю и выдыхаю. Нужно успокоиться и взять свои эмоции под контроль.

Мне было девять. Я помню, что мать не проронила ни слова и ни слезинки. Она просто ушла, не обняв и не обернувшись, не смотря на то, что я отчаянно звал её. Горе и печаль заволокло моё сознание, погрузив в тот злосчастный день, который я зарыл где-то глубоко внутри своей памяти и старался никогда не вспоминать.

— А отец даже не стал бороться за неё. Он её просто отпустил, — говорю чуть слышно, вспомнив лицо своего отца в тот момент. Он вроде бы и грустил, но не долго. Он не знал одиночества, у него была куча женщин, от которых и родились мои братья. Всё зависело от дяди, а он сам прогнал собственную сестру. Значит, так тому и быть. А в моём возрасте я не имел права голоса. Сейчас же мне всё равно. Абсолютно! Поэтому и Алрокх для меня — никто.

Когда-то очень давно он прибыл в наш клан, ища убежища. Я не мог его ему предоставить. Останься он, его бы убили мои соплеменники. Даже если бы его принял дядя, в чем я глубоко сомневаюсь, я не смог бы с ним общаться. Это бы означало, что я простил свою мать. А я не простил! Не мог этого сделать! У нас, конечно, не приняты телячьи нежности, и мальчик растет настоящим мужчиной уже с тринадцати лет, начиная готовиться к военной жизни, впервые участвуя в боях, сражаясь и защищая свой клан — это значит, убивая любого без сожаления, кто посмел посягнуть на самое великое орочье племя. Мне пришлось уничтожить все свои чувства, закопать их так глубоко, как это возможно. Орку не положено чувствовать. Он воин. Защитник. Боец. А не трусливый и безвольный человечек. Человек… Мне всю жизнь прививали ненависть ко всем расам, кроме своей собственной, в особенности к людям. Они — как ненужная болезнь, нарост на теле. Бесполезные и никчемные, приносящие лишь жалость и сожаление от собственного существования. Как и мой дар. Точнее, проклятье. Более отвратительных существ, чем человек, не встречал. И на тебе, волею Великих моей никхой стала одна из них! Самое время сойти с ума от отчаянья.

— Почему ты считаешь, что твоя мать изменила всему клану? — не понимает девчонка, возвращая меня в реальность.

— Она связалась с эльфом! Если бы она нашла себе какого-нибудь орка, то ничего бы не случилось! — пытаюсь разжевать ей очевидное. — Был бы совет, её бы простили. Возможно, она смогла бы даже остаться со своим новым ухажером в нашем племени и жить в его доме. Быть рядом со мной и своей семьей.

— Я не верю, что она могла просто так оставить тебя, Рокх, — качает она головой. — Где она сейчас? Почему бы тебе не поговорить со своей матерью и не выяснить, что произошло тогда на самом деле?

— Она мертва! — хмыкаю. — Даже Великие были против такого союза!

— Это противозаконно у вас? Быть с кем-то, кто не вашей расы? — очередной вопрос, ставящий меня в тупик. К нам в клан её точно нельзя. Как и её подругам. Молчу, раздумывая над её словами. Она права. Их если не казнят, то местные орчихи разорвут в клочья. От зависти и злости. — И всё равно ты не прав! — говорит