Эльфирская академия магии 2 - Мелина Боярова

движениями чуть приподнял мое лицо за подбородок, заглядывая в глаза. — Между нами установилась определенная степень доверия и дружеское общение. Поцелуй — эта та ступенька, которая подскажет, стоит ли двигаться дальше или же лучше отступить. Он позволит разобраться, возможны ли между нами близкие отношения.

— А если мне не понравится?

— В таком случае я больше не буду досаждать, оставаясь исключительно другом, — пообещал эльфир.

Сомнительно, конечно, чтобы так легко получилось его отвадить. Таэлос дольше прочих держал дистанцию. Значит, и дальше справится. И в то же время грыз маленький червячок сомнения. А вдруг понравится? Я, как огня, избегала поцелуев Вериона и Рингара. Один мог узнать меня, а второй слишком нравился, чтобы подпускать к себе близко, пока не закончится сезон дождей. К Таэлосу я не испытывала сильных чувств. Если он ко мне неравнодушен, то известно, почему. Что ж теперь целовать каждого, кого зацепит глирховым притяжением?

— Таэло… — наверное, я долго думала, раз блондин без предупреждения накрыл мои губы поцелуем, осторожно сминая их и пробуя на вкус.

Его дыхание отдавало морозной свежестью, и в то же время было горячим, пылающим еле сдерживаемой страстью. Мягкие и чуточку настойчивые прикосновения, пробуждали любопытство и дарили приятные ощущения.

В голове волнительно зашумело. От затылка, куда эльфир зарылся пальцами, высвобождая волосы из тугого узла, по позвоночнику разошлась волна мурашек. Таэлос увеличивал их количество умелыми прикосновениями, будто бы знал, как заставить трепетать каждую клеточку. Сама не поняла, как ответила на поцелуй и обняла блондина за шею.

— На первый раз достаточно, — он отстранился первым, сверкая потемневшим взглядом и белозубой улыбкой. — Не хочу, чтобы утром ты пожалела об этом прекрасном мгновении. В тебе столько нежности и нерастраченной страсти, что я теряю голову и с трудом себя контролирую. Надеюсь, ты убедилась, что мы можем быть не только друзьями?

— Я… не знаю, что и сказать. Мне нужно к себе. Подумать, — растерялась. — И Таэлос, пожалуйста, давай не будем спешить.

— Как пожелаешь, Таурелия. Однако наш поцелуй я бы не отказался повторить. Например, завтра вечером?

— Нет, только не завтра. В другой раз. Уже слишком поздно. Спасибо, что проводил, — высвободившись из объятий блондина, я опрометью бросилась к чердачному окну и забралась внутрь, тут же задвинув за собой раму.

Прийти в себя помог контрастный душ. Вернее, больше холодный, который остудил непонятный жар в теле. Я себя не узнавала и не понимала, почему допустила этот поцелуй. Таэлоса я никогда не рассматривала в качестве пары. Так, как же он сумел притупить бдительность и вызвать такую бурю эмоций? А что, если глирхово притяжение работает в обе стороны? Почему я не догадалась спросить об этом у Гаи?

Глава 8

Несмотря на неудавшуюся ночную вылазку, я не оставила намерений разобраться с Акхаром. В столовой нарочно дождалась Санкоса и подала ему знак, что хочу встретиться. Брат ответил, что заглянет вечером после отбоя.

Днем я места себе не находила, раздумывая, как поступить с Таэлосом. Он старше, опытнее, и ведет себя так, что вроде бы не навязывается, но добивается своего. Я же прекрасно понимаю, что не испытываю к нему чувств. Но его поцелуй взбудоражили тело, заставили его жить собственной жизнью и следовать разгоревшемуся желанию. Себе врать бесполезно, будто мне не понравилось. Значит, необходимо держаться от этого эльфира подальше. Подобные соблазны ни к чему хорошему не приведут.

Отвлекла от тягостных раздумий практика с третьим курсом. На паре мы соединили части выкроек и приступили к нанесению глифов на изнаночную сторону. Помимо того, что нельзя было допустить ни малейшей ошибки, рисовать требовалось особенным составом. Его изготовили, используя измельченные кости тварей, травы и кровь улкара. В идеале можно было бы добавить и своей, чтобы костюм приобрел индивидуальные свойства. Но тогда его не наденет другой человек.

Помимо этого, тан Тинтар предупредил, что нельзя давать в руки постороннего даже каплю собственной крови, потому что этими же глифами наносятся подчиняющие знаки, которые порабощают волю. Знания эти тайные, темные и недоступные большинству магов. Однако никто не гарантирует, что однажды нам не попадется подобный уникум на пути.

Активация и привязка владельца кровью закладывались отдельным условием в уже готовое изделие по желанию заказчика. Такой способ чаще использовался для компактных артефактов, а не для костюмов. Я не видела смысла так изощряться с одеждой из шкуры улкара, но у меня в тайнике хранились настоящие сокровища: хитин хорба и кожа геркона, способная мимикрировать под окружающую среду. Для изделий с этими материалами дополнительная мера предосторожности не помешает. Ради этих редкостей я и отправилась в академию.

Кропотливая работа по нанесению глифов лишний раз подтвердила, что самостоятельно я с этим справлюсь, когда полностью овладею необходимыми знаниями. По-настоящему ценные артефакты я настрою только на себя, чтобы никому не повадно было их подменить на другие или стащить.

Днем, выгадав время на паре по «монстрологии», я вновь отправилась в библиотеку, целенаправленно выискивая в книгах те символы и связки, что встречались в дневнике. Нарочито выписала себе страницы и названия рукописей, чтобы не вызвать у Вериона подозрений, будто эти знания требуются для расшифровки другого текста. Заодно взяла учебник по рунам, чтобы приступить к их подробному изучению.

Таэлос не обманул насчет того, что откажется от занятий по боевой и физической подготовке в нашей группе. На пару, куда я шла с волнением, явился другой преподаватель. Низкорослый и коренастый тан Лиген Дардос — хмурый зельд с курчавой пепельной шевелюрой и темно-серыми глазами. Мое освобождение от интенсивных тренировок он будто бы не заметил и нагрузил так, что из зала выползла на полусогнутых ногах.

Вот это я понимаю! Зверь! И с двуручным мечом управляется так, будто это не пять килограмм смертоносного железа в руках, а легкий деревянный прутик.

Выходит, вот в чем искусны подгорные бойцы с магией земли — в обращении с тяжелым оружием. Их движения со стороны выглядят неуклюжими, как походка обожравшегося эргала, но попробуй, достань такого противника! Обычным полуторником еще придется постараться, чтобы нанести серьезную рану. Зельд к себе попросту не подпустит, раскручивая тяжелый меч на манер ветряной мельницы.

После отбоя, едва закончились занятия с Верионом, я поспешила к себе. Мелкий, хоть я его и предупреждала, болтался под крышей, подвешенный за ногу к балке.

— Вот так ты гостей встречаешь? — пробурчал он, когда помогла выбраться из ловушки. — Радушный прием, ничего не скажешь.

— А я разве не предупреждала, чтобы смотрел по сторонам? — обняла брата и взъерошила светлую макушку. — Соскучилась по