Ледяное сердце эриды. Зарождение легенды - Цитианка

по правую руку от короля, ровно напротив королевы и Дариана. Видеть их так, лицом к лицу, странно. Два почти одинаковых человека, похожие до мельчайших черт, но ощущение от них разное, будто передо мной не братья, а отражения из разных миров. В одном спокойствие и привычка держать себя в рамках, в другом напряжение и желание эти рамки ломать.

Адарис неторопливо опускается на стул, словно весь зал должен подождать, пока он устроится так, как ему удобно. Я остаюсь стоять позади него, чуть в стороне, как и положено хладнице, но достаточно близко, чтобы чувствовать его присутствие. Отсюда я вижу его профиль: резкую линию скул, тень от выбившейся пряди волос, спокойное выражение лица, в котором нет ни капли извинения.

Король медленно переводит взгляд на него.

— Адарис. — говорит он ровно, без раздражения, но и без тепла. — Ты снова решил удивить нас, Надеюсь, на этот раз не зря. Это уже четвертая хладница за последний месяц. Представь ее и объясни, почему мне снова приходится узнавать об этом за столом.

— Не вижу смысла устраивать отдельные представления, отец, — отвечает Адарис холодно. — Но раз уж вы спрашиваете… — он чуть поворачивает голову, жестом указывая на меня. — Она из рода Дарр, прошла Аль-риен со мной и выжила. Ее зовут Элария. Думаю, этого достаточно.

Король слегка приподнимает бровь.

— Элария Дарр. Ты родственница Арвеля Дарра? Глашатая короны?

Я склоняю голову ровно настолько, насколько положено.

— Да, Ваше Величество. Он мой отец.

Ровен хмыкает, взгляд его становится острее.

— Интересный выбор. Арвель всегда был… предан порядку. Его сын Эзар Дарр тоже при дворе, я знаю о нем немало, он умен и рассудителен, умеет держаться достойно. Род Дарр всегда славился дисциплиной и верностью, а ты, эрида, стоишь здесь с распущенными волосами, нарушая все, чему вас учат в Ордонансе. Это его идея или твоя?

Я задерживаю дыхание. Его вопрос режет, как нож.

— Мой выбор, Ваше Величество, — лгу я ровно, не моргнув. — По воле моего господина.

Адарис чуть поворачивает голову, профиль его остается спокойным, но я вижу, как уголок губ дергается — в одобрении или в насмешке, не пойму.

Король откидывается в кресле, сцепляя пальцы на столе.

— Ты осознаешь, Элария Дарр, что ни одна эрида до тебя не выдержала службы рядом с моим сыном? Одна… — он чуть хмурится, — одна не проснулась после Аль-риена. Другая не продержалась и минуты. Третья сбежала, нарушив клятву. Ты готова к этому? Готова принимать его тьму, зная цену?

— Я осознаю, Ваше Величество. И готова нести службу.

Слова выходят легко, как заученные, но внутри все переворачивается. Готова? Нет, конечно, нет. Я не готова. Вчера я едва выжила, а сегодня стою здесь и лгу королю в лицо, потому что знаю, что другого ответа от меня не ждут.

Ровен смотрит на меня еще секунду, будто уже видит, как я падаю на этот пол.

— Хорошо, — произносит он наконец, отведя от нас взгляд. — Раз уж она готова… приступим. Каждая хладница исполнит долг. Коснется своего господина и заберет все, что не должно перейти за этот стол. Все лишнее, все опасное, все, что мешает дому Эрданов быть единым.

Я догадываюсь, что сейчас произойдет. Это ритуал перед каждым семейным ужином. Хладницы гасят эмоции на виду у всех, чтобы за столом оставался только холодный разум.

Король слегка откидывается на спинку стула, прикрывая глаза и в этом движении столько усталости, что даже его внушительный облик кажется вдруг хрупким.

Сирена плавно поднимает руку и мягко касается его головы. Смотрю, как Ровен медленно выдыхает и расслабляется под ее прикосновением. Морщины разглаживаются, взгляд становится прозрачным.

Королева пристально смотрит за тем как хладница забирает лишнее у ее супруга. У королев Веларрона никогда не бывает личных хладниц. Это старая традиция династии Эрданов. Королева должна сохранять свои эмоции полностью сама, без помощи эрид. Прикосновение хладницы считается недопустимым, потому что может нарушить чистоту королевской крови и ее связь с народом. Так решили еще основатели государства, и закон этот не меняли веками.

Когда Сирена убирает ладонь, король наконец открывает глаза, смотрит на нее и почти незаметно кивает, будто разрешает ей занять место за его спиной. В зале становится чуть тише. Теперь все смотрят на Дариана. Далия уже готова сделать шаг, но он слегка отстраняется и кладет ладонь на стол, не позволяя ей прикоснуться.

— Прошу прощения, отец, — говорит он. — Сегодня Аль-риен с Далией уже был проведен до ужина. Это было необходимо. Я прошу извинить за нарушение традиции.

Далия стоит позади него неподвижно, но я замечаю, как она чуть прикусывает губу и напрягает плечи.

Король прищуривается, его взгляд становится еще холоднее, без тени эмоций, которые Сирена только что забрала.

— Необходимость, говоришь? — повторяет он, и в его тоне нет гнева, только сухая констатация. — Традиции существуют не для того, чтобы их нарушать по прихоти, сын. Правила — основа порядка. Без них все рушится.

Дариан склоняет голову в знак согласия.

— Я понимаю, отец. Но с новой хладницей… — он делает паузу, бросая короткий взгляд на Далию, — было важно установить связь как можно скорее. Чтобы разум был чистым не только за столом, но и в моменты… уединения.

Адарис вдруг саркастично хмыкает и этот звук раздается в тишине зала, как щелчок хлыста. Он откидывается в кресле, скрещивает руки на груди и смотрит на брата с ленивой, почти насмешливой улыбкой.

— О, светлый принц не удержался, — произносит он небрежно, растягивая слова. — Первым делом утащил свою хладницу в постель. Очень достойный поступок для будущего короля. Прямо образец сдержанности и уважения к традициям. Отец, ты должен гордиться таким наследником.

— Довольно, Адарис, — пресекает король твердо. — Твои насмешки неуместны за этим столом. Дариан нарушил традицию, но он объяснил причину. Молодость и… желание установить связь — это понятно. Главное, чтобы это служило короне, а не мешало ей.

Он делает паузу, переводя взгляд обратно на Дариана.

— Я прощаю на этот раз. Но в следующий — соблюдай порядок, как положено. Традиции не для прихоти, а для дисциплины. Без нее мы потеряем все.

Дариан опускает взгляд, принимая упрек.

— Благодарю за понимание, отец. Я не хотел нарушать традиции без причины. В следующий раз всё будет как положено.

Адарис фыркает снова, но на этот раз тише,