В активном поиске раба - Лисавета Челищева

— Мадам Храброва? — голос ровный, деловой.

— Да.

Он кивает и протягивает длинный чёрный чехол.

— Там внутри также обувь и нижнее бельё.

Нижнее бельё? Он купил целый комплект? Закатываю глаза и замечаю, что посыльный едва заметно усмехается.

— Спасибо, — бурчу я. Зачем я вообще согласилась?

Потому что он попросил. А если бы отказалась — испортила бы момент. А... ну да.

— Не за что. Мадам... Храброва, — с трудом произносит он.

Закрываю дверь, иду в комнату, бросаю чехол на кровать. Открываю молнию с лёгким раздражением и... глаза лезут на лоб.

Платье без бретелей. С вырезом в форме сердца. Полностью кружевное, расшитое чёрными камнями. Они что, настоящие? Достаю его из чехла, прикладываю к себе. Ну конечно, он выбрал самое глубокое декольте в мире и разрез до самого бедра.

Это платье... у меня нет слов. Удивительно, но оно мне нравится. Я не любительница сексуальных нарядов, но это платье — оно моё. Кладу его на кровать, достаю туфли. Высокие чёрные лубутены. В них я буду выше сантиметров на десять-пятнадцать. Интересно, смогу ли я в них драться? Не то чтобы собираюсь, но на всякий случай, если вдруг надо будет.

Достаю кружевные трусики... и это что, подвязки? Чулки? Это я не надену! Господи.

Звоню Наэлю. Он отвечает после первого гудка.

— Привет, детка, — его голос ласкает ту самую часть меня, которую он так любит разрушать. По спине пробегают мурашки.

— Ты сказал: если платье не понравится, я могу не идти. Так что я не иду.

Конечно, я пойду. Просто хочу увидеть его реакцию. Почему-то бесить его доставляет мне огромное удовольствие. К тому же, когда он злится, он чертовски сексуален.

Долгая пауза. Тишина. Слышу, как он выдыхает, и точно знаю, что он закатывает глаза.

— В смысле, тебе не нравится? — в голосе напряжение, он явно сдерживает гнев.

— Слишком откровенное.

— Поверь, первое платье, которое я хотел тебе предложить, было куда откровеннее. Это ещё ничего.

Интересно, как тогда выглядело первое?.. Нет. Не хочу представлять.

— То есть ты не против, если люди будут пялиться на моё тело?

А я — против. Терпеть не могу, когда на меня смотрят. Неважно, хорошо или плохо.

— И да, и нет. Я хочу, чтобы люди видели, какая ты красивая и что ты моя. — Пауза. — Но определённые места принадлежат только мне.

Да без разницы. Закатываю глаза. Это было не так весело, как я думала.

— Ладно, мне нужно одеваться. Ты чем занят?

— Если тебе так интересно, я только что из душа и сейчас собираюсь.

Глава 48

Почему-то картинка мокрого Наэля вызывает в животе знакомое тепло, которое умеет гасить только он. Утром, после нашего душа, я наконец-то рассмотрела его всего. Никогда не любила разглядывать парней, но он — исключение. Он — мужчина. Впрочем, он уже стал исключением для многих моих принципов.

— Тогда не буду отвлекать, — выдыхаю я.

— А ты правда хочешь?

Почему-то мне кажется, он говорит не про телефонный разговор. Смогла бы я когда-нибудь уйти от него? Наверное, вопрос в другом: смогла бы не вернуться? Встряхиваюсь, выравнивая дыхание. Не привязывайся. Помни: все уходят.

— Нет, но если ты хочешь, чтобы я пошла на этот вечер, тебе стоит дать мне одеться, — твёрдо заявляю я, отмахиваясь от его вопроса, но в конце позволяю себе улыбнуться.

— Можно я тебя застегну?

И как он это сделает? Ждать, пока он приедет, чтобы просто застегнуть молнию? А потом до меня доходит — я слишком много думаю.

— Такой мужчина, как ты... удивлена, что ты не хочешь меня расстегнуть.

— О, поверь, детка, хочу. И если всё пойдёт по плану, потом так и будет.

В его голосе столько предвкушения, что мне становится интересно. Куда делся тот уверенный доминант?

— Ты ведь ничего не задумал, да? Я не люблю сюрпризы.

Ненавижу их. В моей жизни все сюрпризы были плохими.

— Нет. — Он звучит искренне. — А кто не любит сюрпризы?

Почему он так удивлён?

— Я. Они либо плохие, либо дурацкие идеи, которые плохо кончаются.

— Господи. — В его голосе что-то похожее на смешок. — Тебя в детстве хоть любили?

Я не могу сдержаться и смеюсь. В голос. Звонко, от души.

— Конечно, любили. То, что я не люблю сюрпризы, не значит, что меня не любили.

— Ну да. — Он тоже смеётся. — Но ты ещё и не любишь сладкое. И это первый раз, когда я действительно рассмешил тебя.

— Кто бы говорил. — Я качаю головой. — Мне вообще-то не смешно. Это истерика.

— Но ты должна смеяться чаще. Мне нравится этот звук.

В животе порхают бабочки от этого странного комплимента, и я чувствую, как закипаю изнутри. Блин, Вика, вешай трубку уже!

— Уверена, нравится. Мне пора.

— Тогда скоро увидимся.

— Ага.

Но он не вешает трубку. Ну уж нет, в эту игру я играть не буду.

— Отключайся, — вздыхаю я, рассеянно теребя ткань платья.

— А ты хочешь?

— Мы это уже обсуждали.

— Ладно. — Вздох. — До вечера, детка.

Я улыбаюсь.

— Пока.

Быстро вешаю трубку. С каких это пор мне нравится, когда он называет меня «детка»?

Глава 49

Одеваюсь я долго. Платье сидит идеально, будто сшито по мне. Туфли — как влитые. В зеркале отражается незнакомка — сексуальная, уверенная, с горящими глазами. Я никогда не была такой. Но сегодня — да.

Когда звонок в дверь раздаётся снова, я уже готова. Открываю — и застываю.

Наэль в чёрном костюме, с идеально завязанным галстуком, с лёгкой улыбкой на губах. Его взгляд скользит по мне, и я вижу, как зрачки расширяются, как темнеют глаза до изумрудной глубины. Он сглатывает.

Я никогда не видела его таким. Потерянным? Очарованным?

— Ты очень хорошо выглядишь, — говорю я, и это чистая правда.

— Я бы сказал, что ты красива, но это было бы слишком слабо сказано. — Голос хриплый.

— Ну, платье мне идёт. — Я пожимаю плечом. — Ты умеешь выбирать.

— Дело не в платье. — Он качает головой, не отрывая взгляда.

— А в чём тогда?

— В тебе.

Сердце пропускает удар.

— Ты что, любовные романы читал? — усмехаюсь я, чтобы скрыть смущение.

Он усмехается в ответ, но в глазах остаётся серьёзность.

— Ни в коем случае.

— Ну тогда поехали уже.

Беру его за руку, и мы выходим.

В лифте он прижимает меня к стене и целует. Не нежно, не собственнически — отчаянно. Будто я вода, а он умирает от жажды. Я отвечаю, забывая, где мы, забывая, что через минуту двери откроются. В