Любимый сводный брат - Рина Максимова

Этой ночью я долго не могу уснуть. Хоть Милана и ушла несколько часов назад, но ее голос запечатлелся в моей голове, и я не могу прогнать её слова из мыслей.

Этого она и добивалась. Именно этого она и хотела.

Не смотря, на то, что комната Макса теперь свободна, он все равно предпочел остаться в моей и спать на полу.

Когда я все-таки нашла в себе силы зайти в комнату, после «прощания» с Миланой, то обнаружила что Макс уснул сидя на стуле за столом, положив голову на руки. В одной из рук была коробочка с кольцом. Когда я увидела эту картину, то все внутри меня перевернулось. Он выглядел таким спокойным и по мальчишески беззаботным во сне. Мне захотелось провести пальцами сквозь его шелковую шевелюру, чтобы убрать свисающие на глаза волосы.

Но подумав о том, как должно быть неудобно ему в таком положении, я разбудила его и в полудреме помогла перейти на его лежанку.

Поэтому Макс спит уже несколько часов, а я кажется столько же, молча стою у окна, наблюдая за падающим снегом.

Мне страшно, и мне так надоело испытывать страх. Так хочется скинуть с себя его оковы, хотя бы на одно мгновение, хотя бы на секунду.

Я ведь должна понимать, что да, если я соглашусь начать все сначала с Максом, то однажды он может причинить мне боль снова. Но смогу ли я жить без него?

Слышу, как Макс ворочается, и просыпается с каким-то хриплым звуком. Я не поворачиваюсь и вовсе не шевелюсь, натянута от нервов как пружинка, надеюсь, что Макс просто ляжет поудобнее и продолжит спать. Но нет. По медленным тихим шагам раздающихся за моей спиной понимаю, что он подходит ко мне, и спиной ощущаю жар его тела.

Макс стоит прямо за мной, и его теплое дыхание обдаёт мой затылок.

Всё, чего мне по-настоящему неумолимо хочется в этот момент, так это откинуться назад и позволить себе насладиться его близостью.

Моё тело натягивается как струна, все эмоции и чувства на пределе. Мне хочется плакать, и хочется целовать его. Хочется ударить за то, что причинил мне боль, и обнять так сильно, что начнет покалывать кожа. Во мне зарождается буря, которой боюсь я не смогу управлять.

— Дана… — оглушительно тихо шепчет Макс, и я впитываю его голос. Такой родной и близкий, что разрушает меня своей силой.

Чувствую его прикосновение чуть выше локтя, и срываюсь. Откидываю его руку, и пытаюсь отойти в сторону, но он удерживает меня за руку.

— Дана, подожди.

— Нет, нет, нет… — хороводом срывается с моих губ. Не знаю, что со мной происходит. Будто какой-то взрыв. Как будто я очень долго сдерживала всё в себе, и сейчас оковы скинуты и барьер разрушен. Отталкиваю Макса и прикрываю лицо ладонями, потому что не могу сейчас смотреть на него. Даже в темноте разбавленной лишь уличными фонарями, черты его лица такие четкие и знакомые мне.

— что ты делаешь? — в его голосе сквозит растерянность, он не понимает, что со мной творится, и если честно, то я тоже.

Всхлипы срываются с моих губ, но я не плачу.

— Мы не можем, Макс. Мы не можем. Что если она права? Милана права… — мой голос дрожит, и мои руки тоже. Макс идет на меня, и с каждым его шагом, я отступаю назад.

— что она тебе сказала? — рычит Максим, когда до него доходят мои слова.

— у нас нет будущего. Все между нами неправильно. А что, если это не по-настоящему? Все наши чувства, это просто напускное… Со временем мы поймем, что просто мучаем друг друга… и кто-то из нас просто… — я не заканчиваю, просто срываясь на полуслове. Я позволяю себе посмотреть на него сквозь пальцы, и вижу, что его лицо озаряется. Будто он добирается до сути.

— Нет, Дана. Послушай… — он обхватывает мои запястья, и будто не замечает моих сопротивлений, убирает их от моего лица, заставляет посмотреть на него. — не давай ей влиять на твою жизнь. Пойми, Милана- отменный манипулятор. Не позволяй её лживым словам разрушить нашу жизнь, потому что я тоже был тем, кто чуть не позволил ей это.

В моей голове поднимается сумбур, потому что два самых противоречивых чувства борются друг с другом. Очень сильное желание довериться Максу, полностью, абсолютно отдаться ему, отпустить свои чувства, окунуться в омут с головой, как меня и предостерегала Милана. И очень большой страх, что я посвящу свою жизнь тому, кто в конце концов просто уничтожит меня.

Но Макс смотрит на меня так, будто заглядывает в самые глубины моей души, будто видит меня насквозь.

— Не позволяй ей манипулировать твоими чувствами. Не позволяй ей влиять на нашу жизнь, Дана. Я не верю, что все, через что нам пришлось пройти было зря. — продолжает он, а я начинаю плакать. Слезы безудержным порывом бегут вниз по моему лицу.

— ты не понимаешь, Макс. Посмотри вокруг. Нас то и делают, что окружают примеры пар, которые так сильно любили друг друга, что в итоге-возненавидели. Мои родители, твои родители, Милана и Владимир. И что теперь? Хоть у кого-то из них закончилось все хорошо? Я не хочу… — всхлипываю я, прерываясь. — не хочу однажды возненавидеть тебя, Макс.

— Мы не такие! — он отпускает мои руки, но лишь для того, чтобы обхватить руками моё лицо. — Мы уже итак совершили много ошибок, у нас все по-другому, понимаешь? — он печально усмехается и продолжает. — а теперь у нас есть вся жизнь, чтобы исправить это.

33 глава

Мне пришлось добираться на метро до того места, где вчера оставила машину. И когда наконец оказалась в своей малышке, вбила нужный адрес в навигатор, и теперь наконец, спустя почти час езды, стою перед воротами огромного двухэтажного дома. И жутко волнуюсь, рассуждая над тем, правильно ли поступаю.

Резкий писк, который исходит от ворот пугает меня, и я вздрагиваю. Передо мной открываются ворота, и это странно, ведь я даже не звонила в звонок. И от осознания, что кто-то наблюдал за мной, пока я стояла и мялась у ворот, заставляет меня чувствовать себя как минимум смущенно.

— можете войти. — раздается голос по радио, и я вовсе краснею и наконец делаю шаг во двор. Несмело шагая по каменной дорожке, все ближе подбираюсь к дому.

Не успеваю оказаться у входной двери, как она распахивается передо мной, и в проходе появляется женщина средних лет в деловом костюме. Её