Любимый сводный брат - Рина Максимова

— здравствуйте. Я Дана. Я пришла к …

Женщина не дает мне закончить, и со словами: «Он ждёт вас в своём кабинете, пройдёмте», ведет меня вглубь дома и вверх по лестнице, на второй этаж.

Она подводит меня к деревянной двери и открыв её, впускает меня во внутрь. Сама женщина остается снаружи, и закрывает за мной дверь сразу же, как только я оказываюсь внутри большого кабинета.

Кабинет снабжен кожаным диваном, декоративным камином, конечно же рабочим столом, и несколькими полками с большим количеством книг. Но я не успеваю оглядеть весь кабинет, потому что глубокий голос отвлекает меня от разглядывания.

— не могу сказать, что не рад, но очень сильно удивлен вашему появлению Дана. — я оборачиваюсь, и нахожу Владимира стоящего у большого окна. Он в темно- синем костюме, с белоснежной рубашкой под пиджаком. Его волосы уложены так же, как и на приеме. Всегда при параде.

Он смотрит на меня с интересом, изучая мое лицо своими голубыми пронизывающими глазами. Его поза расслабленная, руки спрятаны в карманах брюк. Он опирается спиной на стену, нога заставлена за ногу.

Думаю, что хватит пялиться, поэтому вспоминаю, о чем он там говорил.

— здравствуйте, Владимир. Прошу прощение за столь неожиданный визит, просто у меня к вам есть разговор. Личного характера. — выдаю свою тираду на одном дыхании, потому что, если честно, жутко нервничаю. Я сминаю пальцами жесткую ткань своей сумочки, чтобы хоть чем-то занять свои руки.

Владимир выгибает густую русую бровь, а его глаза улыбаются.

— личного характера? — он хмыкает, и отталкиваясь от стены, идет в мою сторону. — боюсь, что надеюсь на большее, чем есть на самом деле.

Его слова удивляют меня, и я смотрю на него широко раскрытыми глазами. Он заигрывает со мной?

Владимир останавливается в шаге от меня, и со смешинками в глазах, предлагает:

— может сядем?

Киваю ему, соглашаясь, и он отодвигает для меня стул, и когда я сажусь, то он обходит стол и занимает своё место в кожаном кресле.

Мужчина складывает в замок руки на столе, и откидывается на высокую спинку кресла.

Я молчу, не в силах начать разговор, и когда молчание затягивается, Владимир напоминает о себе.

— кофе, чай или что покрепче? — предлагает он, и тянется к телефону, уже готов нажать на кнопку соединения, и отдать кому-то задание, но я отказываюсь.

— спасибо, но ничего не нужно. — облизываю пересохшие от волнения губы и вежливо улыбаюсь.

— Тогда и я обойдусь. Так что? Расскажите мне о причине вашего визита? Опять же, не то, чтобы я не рад… — повторяется он.

Складываю руки на коленях и тру ладошки друг о друга.

— то, о чем я хочу поговорить, это Милана.

Лицо мужчины мрачнеет при упоминании её имени, и настоящая улыбка сползает с его лица, и ей на замену приходит деловая официальная улыбка.

Владимир прочищает горло, и я не оставляю незамеченным, как напрягаются его плечи под пиджаком.

— и что это значит?

— Свадьбы не будет. Макс и Милана расстались. Это должен был быть фиктивный брак, чтобы Милана получила дочь.

С каждым моим словом лицо Владимира приобретает жесткие линии. Его губы складываются в тонкую полосу, и я понимаю, что он злится.

Но продолжаю.

— Макс не виноват. Милана обманула нас всех. Когда мы встретились с вами на приеме, я считала вас буквально тираном и извергом. Потому что именно таким вас выставила ваша бывшая жена в нашем представлении. Но ваши слова во время нашего танца заставили меня усомниться, и после того, как один хороший детектив провел свое расследование, мы узнали всю правду о Милане. О причине вашего развода, и о прочих вещах. Во всех своих ошибках, она обвинила вас, и я верила в это, пока не узнала правду. — поглядываю на него, чтобы расценить его реакцию на мои слова. Но он лишь сосредоточенно слушает меня.

Не знаю, как перевести разговор на его дочь, и поэтому даю себе минутку.

— Итак. Теперь, когда мы решили, какой плохой человек моя бывшая жена, может уже перейдем к главному? — его голос спокойный, но я чувствую, что этот разговор приносит ему не большее удовольствие, чем мне.

Эпилог

Спустя полгода…

Лето в Париже, это самое невероятное что происходило со мной в жизни! Макс сначала не хотел ехать сюда со мной, говоря, что этот город для него полон не лучших воспоминаний, но я пообещала, что мы создадим новые, и так и вышло.

Он говорит, что Париж заиграл новыми красками для него тогда, когда я появилась здесь.

Но Париж всегда был моей заветной мечтой, и, как и обещали, мы начали исполнять свои мечты, вместе. Старые французские улицы, дома с невероятными крышами, цветочные балконы, классическая музыка… Париж сводит с ума. Романтика витает в воздухе. По истине город влюбленных.

Еще я познакомилась с матерью Максима. Специфическая женщина, могу сказать о ней именно так. И мне даже кажется, что ей не так было плевать на Макса, как было важно пуститься во все тяжкие в мире моды.

Мы виделись всего один раз, и хоть она не претендует на звание «Мать года», но кажется Макс тянется к ней, как бы сильно не отрицал этого, и я буду стараться делать для него все, что потребуется, чтобы они общались чаще.

Мы с Максом живем отдельно, в маленькой уютной квартирке, с окон которой открывается замечательный вид, настолько волшебный, что дух захватывает.

Квартира находится на третьем этаже, высокие балконные двери открыты на распашку, пока мы с Максом нежимся в пенной ванной. Мы пьём вино, с улицы до нас доносится музыка уличных музыкантов, и с кондитерской на первом этаже, нас достигает аромат свежей выпечки. Мне кажется, что мы в нашем персональном парижском раю.

И мы проводим так почти каждый вечер, наблюдая за сияющей верхушкой Эйфелевой башни.

— До сих пор не могу поверить, что это реально. — мурлычу я. Мне так уютно лежать на Максе, с моей спиной, прижатой к его груди, будто наши тела созданы друг для друга.

Одна рука Макса лежит на краю ванной, где и моя, и мы сплетаем наши пальцы между собой. Другой своей рукой он так умело массажирует кожу моей головы, что из меня вырываются стоны удовольствия, и я блаженно прикрываю глаза.

— Я видел это все так много раз, но никогда все эти вещи не имели никакого значения для меня. А теперь я, кажется,