Все любят Маргариту, но она мертва - Рози Стори

И как только Поппи снова подумала о Джейке, по телу ее пронеслась молния. У нее никогда не было ни с кем такой химии. Они долго разговаривали вечером после катастрофы с Тейт и Темзой, потом Поппи приняла душ, а когда вернулась в спальню, кутаясь в полотенце, от него пришло сообщение «Хотелось бы мне быть рядом», а потом еще одно: «Не могу дождаться, когда тебя поцелую». И еще: «Я ни о чем другом не думаю», после чего Поппи пришлось залезть в постель и как следует все обдумать. А потом еще раз. И еще.

– Как Джетта? – спросил Сэм.

Поппи чувствовала, что раскраснелась. Она набрала себе еще порцию еды, глядя в тарелку и чувствуя взгляд Сэма на лице.

– Отлично. Как обычно. Но расскажи мне про мальчишник! – Ей хотелось перевести разговор в более безопасное русло. – Весело было?

– Безумно. – Сэм глотнул вина и взял свой телефон, лежавший на краю стола. – Смотри, это я в «Квазар лазер» в Норидже после того, как мы всю ночь тусили. – Он показал Поппи фото, где на нем были розовые блестящие легинсы и смокинг, а больше ничего. И блестки на лице. – Это Боннерс, он тут пьет уже четвертую пинту – намешал все, что было из выпивки…

Поппи жевала, кивала и чередовала на лице разные варианты заинтересованного выражения, пока Сэм показывал ей бесконечные фотографии слегка трагичного вида мужчин средних лет. Мысленно она вернулась в паб – она рассказала Джетте, что перед срывом на какао-вечеринке у нее в сознании всплыло именно воспоминание о бритье головы. Рассказала, что прямо услышала голос Маргариты, будто они были в одной комнате.

У Джетты выкатилась слеза из зеленого глаза, и она утерла ее пальцем, но тут же расхохоталась от восторга.

– Ох, это было здорово. – Эта история до сих пор ее веселила. – Типичная Маргарита!

– Ну да, теперь-то смешно… – Поппи смотрела на парней за спиной у Джетты. Они сидели за столиком, и их веселье набирало обороты. Майки, покрасневшие плечи, водянистые глаза. Радость оттого, что закончилась очередная зима. Поппи еще никогда не встречала лето без сестры – сможет ли она еще хоть когда-нибудь прогреться до костей? Переведя взгляд на подругу, Поппи вернулась к волновавшим ее вопросам. – Но зачем Маргарита это сделала? Неужели действительно ради меня?

– Из-за учителя естествознания, – сказала Джетта деловитым тоном, отпив глоточек вина. – Маргарита же была воительница. Всегда боролась.

– Боролась против учителя естествознания? – спросила Поппи, вцепившись в неожиданный кусочек информации. – Того самого? – Поппи слышала про учителя естествознания. Дома, в Девоне, все про это знали. Он преподавал в их школе, и его уволили за то, что он был извращенец, возможно, даже педофил. Конкретику Поппи точно не знала, потому что ей тогда было лет девять. Но ту историю слышали все. Неприятная местная легенда. – При чем он тут? Мужской взгляд – это немножко про другое!

– Слушай, твоя сестра была лихая девица, Попс, – торопливо ответила Джетта, – вот и все тут. – Она наклонилась к Поппи и сжала ее руки. – Сейчас уже не стоит расстраиваться из-за того, что ей приходило в голову. И да, ты же знаешь, многое она делала из-за тебя. Хотела сделать мир лучше для тебя и очень остро ощущала, когда ты сталкивалась с плохими парнями.

– Да не только плохими парнями, Джетс. Ты же знаешь, как она реагирует на Сэма. Ну то есть реагировала… – поправилась она.

– Не копайся в этом, Попс, пожалуйста. Не сейчас! Маргарита была такой, какой была, давай будем любить ее за это и смиримся с тем, что никогда не узнаем о ней все. И не поймем все, что она делала.

Поппи оставила эту тему, но у нее было странное ощущение, что Джетта все еще действует заодно с ее сестрой. Будто старшие девочки что-то знают, а Поппи, еще ребенок в свои тридцать семь, не в курсе и не понимает, что происходит.

– Ау, Поппи! – Сэм помахал вилкой у нее перед носом. – Я спросил, как ты себя чувствуешь. – Он сделал большой глоток вина.

Поппи заставила себя вернуться в настоящее, в их кухню, посмотреть на своего бойфренда.

– Отлично, – сказала она, хотя уже видела, как над ней поблескивает гильотиной запланированный и неизбежный разговор о будущем, чувствовала, что Сэм вот-вот его начнет. Как же отмазаться в этот раз? Ей не хватало сил сказать: «Да, Сэм, давай рискнем и заведем семью», но не хватало и мужества заявить: «Нет, Сэм, это мне не нравится, до свиданья».

– Я так рад, Попси, – отозвался Сэм, кладя нож и вилку. – Ты уже так давно не чувствовала себя отлично. Как думаешь, ситуация пошла на поправку? Потому что я беспокоился. Мы будто потеряли вас обеих.

Поппи продолжала жевать кусок баранины, от которого уже остались одни жилы. Ее задевало, когда Сэм говорил о Маргарите так, будто был с ней близок. С ее смерти он уже дважды писал трогательные прочувствованные посты о ней, и Поппи чувствовала, что он использует смерть ее сестры ради лайков, хотя вслух она этого не говорила.

– Ну ладно, в таком случае… – Сэм отбил по столу барабанную дробь. – Нам надо решить, что делать с квартирой Маргариты.

Поппи подняла бокал и глотнула вина, чтобы легче было проглотить еду. Она никак не ожидала, что он начнет именно с этого.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну-у… а может, нам туда переехать?

– Мы же здесь живем! – выдавила Поппи, чуть не подавившись. Что-то упало у нее с вилки – возможно, слива, – на стол попали брызги мясного сока.

– Тут очень тесно. А там стоит большая пустая квартира, это просто смешно. Тебе же там очень нравится! – Сэм сложил пальцы домиком. – Ты вечно туда ходишь.

– Но нам же здесь так уютно! – Поппи обвела взглядом захламленную душную кухню. – И вообще, я же собираюсь выставить ее квартиру на Airbnb, помнишь? Я повесила замок на ее спальню и все такое, чтобы ее вещи были в безопасности. И сделала фотографии. Они выглядят… очень круто. Все готово. Так