Офицер строгого режима - Ольга Тимофеева

Ваня закидывал голосовыми и просил прощения.

А Муромов просто был везде. Запах его на руках. Образ и голос в голове, мысли про женщин. Касания на коже.

Не выспалась с таким соседом.

Денису надо в универ на вторую пару. Мне надо собраться, выгулять Чайку, отвезти потом сына к родителям на выходные. И ещё успеть на самолет.

Собираю сумку.

- Денис, собери, если тебе что-то надо, я отнесу в машину. Потом из университета тебя заберу и поедем.

- Хорошо.

- Во сколько занятия заканчиваются?

- В двенадцать.

- Нормально. Должны успеть.

- Я могу и сам доехать, мам.

- Ага. Куда? Нет уж, я отвезу.

Цокает недовольно.

- Денис, давай, я побегу быстро выгуляю Чайку, - беру с собой телефон. - Будь на связи.

- Хорошо, мам.

Снимаю поводок с крючка и надеваю на собаку.

- Вещи постарайся собрать все и можешь в машину отнести.

- Сделаю.

- Вроде дождь передавали, возьми куртку.

- Хорошо, мам, все, иди.

- Побежала.

Муромов, интересно, уже гулял или ещё спит?

Мне вообще-то все равно.

Должно быть.

Но увидеть хочется.

Просто увидеть.

Во дворе прохладно. Небо серое и низкое, будто кто-то натянул над домами мокрую тряпку.

- Чайка, давай быстро. У нас сегодня прогулка без культурной программы.

Чайка семенит рядом.

Делаем круг вдоль дома. Так, паспорт, зарядка, косметичка…

Мысленно перебираю, что взяла, что нет.

И тут Чайка резко тянет в сторону лесополосы.

- Нет, Чаюш. Не сегодня. Дождь ещё пойдет. Мы к бабушке поедем, там будешь гулять все выходные на улице.

Она тянет сильнее.

- Нет времени. В другой раз.

Чайка упирается всеми четырьмя лапами, потом тянет туда, как маленький белый бульдозер с бантиком.

- Ты чего?

Собака смотрит туда, в сторону дорожки к лесу, потом на меня. Потом снова туда. И тихо пищит.

- Нет.

Пищит сильнее.

- Чайка, я сказала нет. У меня самолет.

Она делает рывок.

- Да что там у тебя?!

Сдаюсь.

- Ладно. Но быстро. Туда и назад. Десять минут.

Чайка тащит меня так уверенно, будто у неё там важная деловая встреча.

У входа на тропинку останавливаюсь.

- Только не убегать. Слышишь? У нас нет времени на повторное спасение с другого берега.

Отстегиваю поводок.

Чайка секунду стоит.

А потом срывается вперед.

- Эй! Ты куда?!

Белое пятно несется по дорожке, как будто у неё в лапах срочный приказ. Быстро иду за ней.

- Чайка! Стоять! Чайка, я кому сказала!

И торможу на повороте, когда замечаю как на перекладине, закрепленной между двумя деревьями, подтягивается Муромов спиной ко мне.

Мышцы проступают через ткань толстовки, которая натягивается на спине.

Раз, два, три…. семнадцать насчитываю.

И это только при мне.

А до меня ещё сколько было?

Пациенты-мужчины - отдельная форма наказания

Чайка кружит возле Графа.

Значит, вот куда ее тянуло.

К кавалеру.

Предательница пушистая.

Муромов оборачивается и раскрывает рот.

- Доброе утро, Илья Романович.

- Доброе.

- Вроде бы у вас плечо болит. Или турник у нас теперь лечебная процедура?

 Глава 25

- Легче стало. Я же говорил, что у вас руки волшебные, - улыбается мне. - Доброе утро, Василиса.

- Доброе.

Хотя у меня ни черта не доброе из-за него.

- То есть не болит?

- Ну так. Я же размялся только.

- Муромов, семнадцать раз? И это только при мне.

- Вы считали?

- Да, - оглядываюсь. Где Чайка?

- Правда легче стало.

Куда она делась?

- Кого-то ищете?

- Собаку. Чайка!

Макушки деревьев начинает сильнее качать ветром.

- Вон они, - Муромов кивает в другую сторону.

Ну точно возле него там крутится.

- Вот чего она меня сюда тянула! За вашим псом.

- Может, она вас ко мне тянула?

- Муромов.

Порыв ветра забирается под толстовку. Обнимаю себя сильнее.

- Можете своего пса позвать, а то моя как глухая становится и ничего больше, похоже, не видит.

Небо темнеет ещё сильнее.

- А то дождь начнется. Чайка! - зову громче.

Но где там, когда такой Граф рядом.

- Граф, ко мне.

Хорошо, хоть этот воспитанный. Идет к хозяину, Чайка за ним.

Первые капли падают на лицо.

Одна. Вторая.

- Только дождя не хватало.

- Да, надо бы ускориться.

- Где были, ребята? - ухмыльнувшись, Муромов надевает поводок на Графа. - Мама подружки твоей переживает.

- Переживаю. Потому что не вам вынашивать щенков, потом рожать и искать, кому отдать.

- Василиса, я вам говорил: мы ребята ответственные. Если что, воспитаем.

- Кого?

- Всех, - выходим из леса в сторону дома.

Дождь начинает капать чаще.

Ускоряемся.

Сначала быстрым шагом. Потом бегом.

Потому что дождь за минуту превращается из “неприятно моросит” в “кто-то сверху открыл кран”.

Капли бьют по лицу, по волосам, по куртке. Толстовка моментально тяжелеет. Чайка сначала пытается бежать сама, потом понимает масштаб катастрофы и начинает скакать, как мокрая белая жаба.

- Чайка, ну давай! - тяну поводок.

- Возьмите ее на руки.

Обнимаю и прижимаю к себе.

На автомате хлопаю по карману, проверяя телефон.

И тут вспышкой: ключи.

Хлопаю по другому карману.

Только телефон.

Может, потеряла?

Торможу и оглядываюсь.

Или забыла?

Не помню.

Выходила в спешке, Денис дверь закрывал.

- Василиса, что случилось?

- Я ключи, кажется, от дома не взяла.

- Побежали, потом разберешься.

Передергивает от холода.

Но он прав. Стоять и думать - проблему не решит.

Добегаю до своего дома, прячемся вчетвером под козырьком. Я набираю в домофон. Не открывает.

Тогда набираю его.

- Денис, ты где?

- Мам, я на паре, - шепчет. - Что?

- Я ключи от квартиры забыла.

- Мам!

- Что “мам”? Тебе надо вернуться.

- У меня пара.

- После пары тогда. Я все равно тебя не заберу.

- Ладно. А ты где будешь?

- К соседке пойду, - но смотрю при этом на Илью.

Холодина ужас.

- Идем ко мне, - кивает, когда отключаюсь.

- Нет, мне неудобно, Илья.

- Это мне неудобно, Василиса, что придется женщину раздевать у себя дома не потому, что очень хочется, а чтобы она не замерзла и не заболела. Так что не усложняйте мне благородную миссию.

- Илья…

- Идем, -