Пламя и пепел. Обещанные - Леока Хабарова

— Что, Пепельная?

— Обещай, что, если будет хоть крошечный шанс спасти пленного, ты не отступишься.

Гар Зулум смерил её долгим серьёзным взглядом и кивнул.

— Хорошо. Обещаю. Моё тебе слово.

Глава 18

Настоящее. Крепость Мёрзлого Клыка. Трапезная

— И какой это был по счёту? — Рей отщипнул край лепёхи, макнул в растопленное масло, закинул в рот и принялся жевать.

Сегодня они впервые обедали внизу, в общей зале, и Лави была приятно удивлена: Рейнар не шарахался от ургламов, как от чумы, а те в свою очередь спокойно сели с ним за один стол. Кое-кто даже отсалютовал традиционным товарищеским приветствием. Надо же!

Как говаривал Улсадру, вражда враждой, а обед по расписанию.

— Какой по счёту? — повторил Рей, не дождавшись ответа.

— М-м? — Лави задумалась о своём так глубоко, что потеряла нить разговора.

— Лагерь, который вы уничтожили за Синей грядой.

— Ах, лагерь… — протянула Лавьен задумчиво. — Шестой… или седьмой. Нет, всё-таки шестой.

— Стало быть, меня ты вытащила в юбилейном пятом. — Рейнар принялся за жаркое.

— Да… — кивнула Лави, без малейшего интереса ковыряясь в миске деревянной ложкой. — В пятом. Или в шестом…

Рей отложил прибор, подался вперёд и посмотрел внимательно.

— Где ты витаешь?

— Просто задумалась. — Лави оставила ложку в покое.

— Ты ничего не съела.

— Мне не хочется.

— Попробуй кролика. Я лично помогал его мариновать! Хочешь, оторву тебе ногу?

— Нет, спасибо. Возможно, в другой раз.

— Лави!

Она вздрогнула и зашипела:

— Бьёрг! Зови меня Бьёрг, бестолковый ты принц! Иначе нам обоим — крышка!

Рейнар вдруг протянул руку и накрыл её ладонь.

— Выдохни. — Голос звучал мягко, участливо. — Бьёрг так Бьёрг. Это не имеет никакого значения. Важно другое.

Лавьен подняла глаза и встретилась с ним взглядом.

— Что «другое»?

— По возвращении ты стала сама не своя, — сказал Рей. — Не ешь, почти не спишь. Так твоя сила никогда не восстановится.

— Какое тебе дело до моих сил?

— Более чем очевидное. — Рей хмыкнул, отпустил её ладонь и сложил руки на груди. — Ты поможешь мне бежать.

Лави вспыхнула.

— И не подумаю!

— Отчего же? Я когда-то тебе помог. Теперь твоя очередь.

— Очередь? — взъерепенилась Лави. — Мы что, по-твоему, в игры играем?

Рейнар широко улыбнулся.

— А почему бы и нет? Ты такая забавная, когда сердишься. Ещё немного, и дым из ушей повалит.

— Ты! — Лавьен чуть не вскочила. — Да я тебя…

— Ты меня «что»? Глазами до дыр засмотришь? Отругаешь? Выпорешь? Поставишь в угол? Не смеши, Пепельная. — Он взял здоровенную кружку эля и сделал пару глубоких глотков. Крякнул. — Без своей силы ты даже мухи не прихлопнешь.

— Мухи⁈

— Да. — Рейнар одним махом допил эль и утёрся рукавом. — Они здесь крупные.

— Ты… Ты… — Лави вскипела так, что аж затряслась.

А Рей даже бровью не повёл.

— Решение этой проблемы, моя дражайшая госпожа, только одно. — Он пододвинул к ней миску. — Ешь. Силы восстановятся, и ты сможешь испепелить недостойного раба, который совсем от рук отбился. Лепёшечку?

Лави схватила угощение, впилась зубами, принялась яростно жевать… и тут же заметила озорные искорки в синих глазах.

— Какой же ты хмырь! — выдохнула в сердцах.

— На том и стоим.

Лавьен попробовала рагу, и Рей протянул ей эля — запить.

— Спасибо.

— Пожалуйста. — Он внимательно следил, как она отправляет в рот ложку за ложкой. Жуёт. Глотает. — Кто тебе снился той ночью? — спросил, когда доела.

Лавьен угрюмо понурилась.

— Не хочешь говорить, не говори, — сказал Рейнар. — Но, если кошмары (и уж тем более такие сильные) накрывают регулярно, лучше мне и впредь оставаться на ночь. Как только начнёшь метаться — сразу разбужу.

Предложение звучало заманчиво. К тому же, Лави ещё помнила то удивительное ощущение тепла, уюта и безопасности, которое испытала в его объятиях ненастной ночью, когда шторм бесновался за окнами, а душу терзали жестокие воспоминания. Рей ведь так и не отпустил её тогда. Подхватил на руки легко-легко, будто она весила не больше пёрышка, и отнёс на кровать. Уложил. Закутал. Долго-долго гладил по волосам и шептал всякие глупости, пока она не уснула. Поэтому…

— Я не против, Рей.

Что-то странное мелькнуло в его взгляде. Лави так и не поняла, что именно, а спросить не успела: Гар Зулум на другом конце длиннющего — во весь чертог — стола заголосил так, что галдящие за трапезой ургламы разом смолкли:

— Общий сбор! — орал носатый смешенец. — Вождь объявляет общий сбор!

Лави и Рейнар переглянулись. Гар Зулум это заметил.

— Тебя, мухомор, это тоже касается, — добавил он, обращаясь к Рейнару. — Хватай свою палку и поторапливайся. Не заставляй Будгру ждать.

Прошлое. Глубины Угрюмых Равнин. Походный лагерь Алого Ордена

Рейнар совершенно измучился. Драксус водил разведотряд кругами который месяц, и тундра осточертела так, что хоть волком вой. Порядком истрепавшаяся карта пестрела пометками: кресты, стрелки, густо обведённые чернилами знаковые позиции…

Проклятье!

Рей отбросил карту в сторону и выматерился. Пресветлый магистр… да чтоб он сгорел! С какого перепугу понадобились ему те самые «конкретные факты и доказательства»? Разве слова паладина недостаточно?

В шатер, отогнув полог, занырнул старшина — толковый усатый мо́лодец из незнатных.

— Какие будут приказанья, командор? — спросил он. — Куда выдвигаемся?

«Хотел бы я знать!» — подумал Рей, а вслух сказал:

— Двинем на восток, в сторону главной ургламовой крепости. Возможно, некролиты давно её заняли, а мы и в ус не дуем.

— Слушаюсь! — Старшина отсалютовал и удалился, а Рей вздохнул.

Ничего некролиты не заняли, ясное дело. Мёрзлый Клык — основной опорный пункт ургламов по эту сторону гор. Они в лоскуты порвут любого, кто рискнёт к ней приблизиться.

Рейнар наскоро побрился, сполоснул лицо холодной водой, облачился в доспех и затянул ремни портупеи. Меч — верный орденский клинок с рубином в навершии — он заточил с вечера.

Пришло время очередного бессмысленного рейда.

Рей выбрался из шатра (ледяной ветер тут же принялся трепать его плащ) и кликнул старшину. Усач мигом вытянулся по струнке.

— Выступаем,