Пламя и пепел. Обещанные - Леока Хабарова

Лави уставилась озадаченно.

— Как вы общаетесь? Натрог почти не говорит на всеобщем.

Рейнар фыркнул.

— Поверь, дражайшая госпожа, когда мужчинам надо, они поймут друг друга без слов.

— А где твои костыли?

— Они мне больше не нужны. — Рей продемонстрировал трость. — Обхожусь пока этим. Ты голодная? Могу захватить на кухне лепёшек и оленины.

— Не надо оленины. — Лави посмотрела каким-то странным взглядом. — Лучше побудь со мной ещё немного.

Рей кивнул и вернулся к постели.

— Останусь, сколько понадобится, — пообещал он. — И даже не буду выпытывать, что случилось за Синей грядой. Двигайся, я лягу — спина затекла сидеть.

Прошлое. Угрюмые равнины

Ржаво-бурая тундра протиралась до горизонта бескрайней унылой гладью. Со стороны фьордов тянуло морем — рыбой, солью, подгнившими водорослями. С холмов наползал туман, а с неба сыпалась колючая мелкая морось.

«В тундре летом — благодать!» — сказал носатый урглам, но Лави восторгов не разделяла: она устала, совершенно вымоталась и безумно хотела спать. Спать и есть. А перед этим — нормально помыться!

Лавьен никогда не считала себя блестящей наездницей, но теперь осознала, что вообще не умеет ездить верхом: её носорог то и дело сворачивал пожевать ягель или испить воды из лужи, а иной раз попросту останавливался и сопел, не двигаясь с места.

— Не отставай! — окликнул носатый. — Покажи зверюге, кто главный!

— Он не будет слушаться, пока ты не дашь ему имя, — пробасил урглам по имени Натрог. Высоченный, мускулистый и клыкастый, по сложению он не уступал самому Будгре. — Придумай ему имя, Пепельная. И он признает в тебе хозяйку.

Лави поглядела на великана.

Пепельная… Надо же! Не приблуда, не смешенка, не грязная темнокровка и даже не смердящая человечиной бледная поганка. Удивительно!

— Хорошо, — кивнула она. — Я дам ему имя.

Она спешилась, рискуя отстать от отряда, и отыскала в седельной сумке засахаренную сливу. Носорог мгновенно заинтересовался лакомством: повёл ноздрями, фыркнул, дёрнул ухом.

— Нарекаю тебя э-э-э… — ни одной толковой мысли в голову не пришло, и Лави торжественно провозгласила: — Нарекаю тебя Пушистиком! Отныне ты — мой друг, а я — твоя подруга!

Она скормила сливу рогатому и снова забралась в седло. Натрог оказался прав: дело пошло веселее, и очень скоро Лави догнала отряд. А вместе с ним и неприятности…

Некролиты напали внезапно. Появились, словно из ниоткуда. Земля затряслась, свистнули стрелы, и с пологих холмов повалили кадавры — сотни рычащих, гниющих чудовищ с острыми боевыми серпами в руках. Сами же чёрные всадники ударили по арьергарду, разрывая отряд.

— Падшие, — проскрежетал Будгра, рванув из-за спины здоровенную секиру. — К оружию!

Ургламы быстро сориентировались и перегруппировались. Строй сомкнулся, ощетинился клинками. Зазвенела сталь. Натрог орудовал двумя боевыми топорами и крошил подлетающих кадавров в капусту. Рыжий носатый урглам кинулся на плетущего заклинание всадника, спешил его и, не давая опомниться, принялся душить. Будгра чудовищным ударом рассёк одного из падших надвое.

Ургламы бились отчаянно, но кадавров становилось всё больше и больше. Сотни монстров на два десятка зеленокожих силачей.

— Бей их! — рычал Будгра. — Рви их!

Лязг, рычание, вопли, реки тёмной крови… и мизерный шанс на победу.

Магия падших разила ядовитыми миазмами: ургламы задыхались, заходились кашлем, но продолжали биться. Лавьен отражала разрушительные волны вражеской волшбы, блокируя одну атаку за другой.

Будгра, весь в крови и потрохах, с остервенением рубил и резал кадавров, отсекая конечности и головы. Но кольцо врагов неумолимо сжималось…

«Ещё немного, и они разорвут его на части», — поняла Лавьен. Она кинулась в самую гущу и, улучив момент, от души зачерпнула силы в страданиях и боли умирающих. А зачерпнув, пропустила через себя, прижав ладони к бесплодной, насквозь промёрзшей земле.

Боль была дикой, и Лави закричала. Пепельные волосы взметнулись. Перед глазами заплясали искры, а по поверхности обледенелой равнины побежали трещины. Тундра заходила ходуном, камни брызнули фонтаном, и под кадаврами разверзлись бездонные разломы. Один, другой, третий… Алчная бездна заглатывала монстров десятками.

Падшие не стали ждать конца. Бросив чудищ на произвол судьбы, они развернули коней и умчались в сторону Мёртвого кряжа.

Вконец обессиленная, Лави распласталась на земле. Мир плыл перед глазами невнятным тошнотворным пятном, сознание угасало. Она уже собиралась провалиться во тьму, когда громадный тёмный силуэт навис над ней, закрывая собой тусклое северное солнце.

— Считай, ты принята, — глухо пророкотал Будгра и кликнул: — Натрог! Пригляди за ней.

— Сделаю, — басовито откликнулся здоровяк, и в следующий миг сильные руки оторвали Лавьен от земли.

— Выдвигаемся! — коротко бросил Будгра, и ургламы, оседлав носорогов, вереницей потянулись на север.

Где-то там, за седыми равнинами, поросшими лишайником оврагами, топями и холмами, их ждал дом — крепость Мёрзлого Клыка.

Натрог усадил Лави в седло, и она крепко стиснула поводья.

— Поехали, Пушистик, — сказала, чуть тронув носорога пятками. — Пора домой.

Прошлое. Бастион Алого Ордена. Малый чертог

Пергамент был чёрный. Рейнар никогда таких не видел.

«Покоритесь или умрите», — гласило сообщение. И подпись: Драксус.

Рей нахмурился.

— Лаконично.

— Да уж… — Командор Адриан туго скрутил пергамент. На антрацитовых краях алела сломанная печать с незнакомым Рейнару символом. — Лаконичней некуда.

Рей сложил руки на груди.

— Кто вообще такой этот Драксус?

Адриан неопределённо пожал плечами.

— Алхимик. Некромант.

— Это понятно, — сказал Рей. Его отряды уже успели познакомиться с неведомым врагом. Таинственному лорду Драксусу служили практикующие запретную магию некролиты и кадавры — омерзительные глыбы распухшей полусгнившей плоти, с торчащими наружу костями и вываливающимися внутренностями. — Я имею в виду… кто он сам? Откуда родом? Каких кровей?

Адриан вздохнул.

— Разведка молчит. Мы не знаем даже, человек он, урглам или ишидари. А может, и вовсе смешенец.

— Хороша разведка, — фыркнул Рей.

Адриан пропустил шпильку мимо ушей.

— В любом случае, его цели до конца не ясны, — сказал он и навис над разложенной на столе картой. — Драксус шлёт угрозы, но масштабных наступлений не предпринимает. Ограничивается точечными ударами. Здесь. — Он ткнул в карту пальцем. — Здесь и здесь.

— Идёт по границе ургламских владений, — глухо проговорил Рейнар.

Адриан кивнул.

— И явно рвётся в тундру.

— Зачем ему туда? — озадачился Рейнар.

— Понятия не имею. — Адриан отпустил карту, и край её завернулся. —