Переломный момент - Мэдс Рафферти

— Ты что творишь? Решил перестановку устроить?

— Нет! — выпаливаю я, и на губах, вопреки стараниям сохранить серьезность, расплывается улыбка.

Я замираю перед небольшим настенным календарем-планировщиком, прислоненным к кухонному фартуку. Не успев опомниться, хватаю и его, и маркер.

— Сдается мне, парня пора показать врачу, — доносится приглушенный шепот Кирана.

Выводя сообщение в поле для заметок, я невольно расплываюсь в улыбке: небрежные каракули красуются прямо под ее каллиграфически выверенными строчками. Затем выпрямляюсь во весь рост и, уперев руки в бока, оглядываю кухню. Делаю глубокий выдох, и из плеч уходит напряжение, о существовании которого я даже не подозревал.

— Она все переставила.

Люси наклоняет голову.

— А ты разве был против?

— Каждая ассистентка до нее вечно совала вещи не туда, куда надо, а Белла, даже не спросив, вернула все на законные места.

Люси и Киран смотрят на меня как на умалишенного, но им не понять. Белла не просила помощи, не выпытывала, где и что должно лежать. Я даже не заикался о перестановке. Она просто наблюдала достаточно внимательно, чтобы прочувствовать, как сильно меня бесило прежнее расположение вещей. И дело не только в этом... быть может, мы в кои-то веки совпали? Каким-то чудом оказались на одной волне — ведь как иначе эта девчонка догадалась устроить все именно так, как я всегда хотел?

Глядишь, и надломленную душу сумеет починить.

— Земля вызывает Грейсона! — окликает Люси, обходя огромный, похожий на облако белый диван.

— Почему именно она? — интересуюсь я.

Люси замирает.

— Никто не поверит во внезапный роман с кем-то из знакомых или знаменитостей. Сразу поймут, что это обычный пиар-ход. А вот новая ассистентка, которой нет ни в соцсетях, ни в прессе... в это поверить легко.

В груди разливается горечь разочарования.

Казалось, Люси тоже чувствует то электрическое напряжение, что буквально прошивает воздух, стоит нашим с Беллой взглядам пересечься.

Я бросаю взгляд на часы на духовке. Ее нет всего четырнадцать минут, но мысли заняты лишь тем, когда же Белла снова переступит порог дома.

— Не смей давить, — твердо заявляю я, хотя в голосе и проскальзывают панические нотки. — Я не хочу ее потерять.

Что же в этой девушке с рассыпавшимися по лицу веснушками такого, отчего сердце заходится в бешеном ритме при одной только мысли о предстоящей встрече?

Глава 14

Белла

Заметка на доске

Спасибо, что не пожалела на меня времени

— Что он сделал?! — Лайла ахает, выпуская из рук небольшую коробку.

— Лайла! — шикаю я на подругу, бросаясь поднять груз. Меня накрывает волной облегчения, стоит только убедиться, что ничего бьющегося внутри нет. Я осторожно ставлю коробку дном вниз, а Лайла все так же стоит и сверлит меня взглядом, впав в ступор.

— И когда это произошло? — голос взлетает на октаву выше обычного.

Обогнув застывшую фигуру подруги, я направляюсь к маминому дому.

— На прошлой неделе.

— И ты даже не подумала рассказать? Ну, не знаю, сразу же, как только это случилось?

Я пожимаю плечами и отвожу взгляд, проходя вглубь дома к старой детской. От комнаты остались одни только голые стены безо всяких свидетельств былой одержимости группой «One Direction».

— Нет, как-то в голову не пришло.

— Ну и что ты ответила?

— «Нет», разумеется.

— Разумеется? — Лайла фыркает. — И с каких это пор такая реакция стала разумеющейся?

Сгрузив коробки на кровать, я поворачиваюсь к лучшей подруге, но смотрю ей за плечо: врать, глядя прямо в глаза, я не умею. Кажется, ложь становится новой вредной привычкой, ведь Грейсону я тоже соврала.

— Потому что я его ассистентка, а не липовая пассия, — я скрещиваю руки на груди и прислоняюсь к стене. — От самой затеи как-то гадко на душе... будто меня используют.

Брови Лайлы приподнимаются. Она молчит, а после и вовсе склоняет голову. Высокий хвост качается, отчего огненно-рыжие пряди падают на плечо, пока Лайла изучает мое лицо.

— Врешь, — констатирует она.

— Вовсе нет, — фыркаю я и отворачиваюсь, делая вид, что ужасно занята.

— Господи, да точно врешь! Выкладывай: какая настоящая причина отказа?

Обернувшись на пятках, я выскакиваю из спальни и иду к небольшому фургону, в котором заперта вся жизнь. Мебель я решила пока оставить на складе, так что вожусь только с коробками.

— Нет никакой другой причины, Лайла. Уверена, предложи тебе роль подставной подружки, тоже бы почувствовала себя куском мяса, на который выставили ценник.

Она семенит следом.

— И как он отреагировал на отказ?

Вот тут я запинаюсь.

— Э-э... нормально, вроде. Немного запаниковал, решив, что я увольняюсь.

— Боже, Белла.

— Что? — с самым невинным видом отзываюсь я, вручая Лайле коробку поменьше и подхватывая ту, что потяжелее.

— Ты ведь ему нравишься, да?

— Нет! — выпаливаю я, и голос предательски срывается на крик. Откашлявшись, пробую еще раз, направляясь к дому: — Конечно нет. Я для него всего лишь ассистентка, да и только.

Хорошо, что мамы нет рядом и она не слышит разговор. Хотя на душе все равно неспокойно оттого, что мама одна на приеме у врача. Но это единственный выходной на неделе, а вещи сами себя не перевезут.

— К тому же, он уже ищет человека на это место, — от этих слов на языке остается кислый привкус, и я не дура — прекрасно понимаю, что в груди жжет вовсе не от физической нагрузки.

Лайла замирает посреди комнаты и роняет коробку прямо на пол.

— О, вот как?

— Да. Тебя это удивляет?

Она качает головой, не сводя с меня глаз.

— Кажется, тебя удивляет.

— Так даже лучше. Не нужна мне суматошная жизнь под прицелом камер, когда главным приоритетом является мама.

Лайла неопределенно мычит, пока мы возвращаемся к фургону.

— И то верно. Хоккейные зайки тебя живьем сожрут, а в соцсетях прохода не дадут до конца дней.

Я невольно останавливаюсь.

— Откуда ты вообще знаешь, кто такие хоккейные зайки? — спрашиваю я. Лайла ведь не смотрит хоккей — да и спорт ее никогда не интересовал.

Она спотыкается на ровном месте, кое-как восстанавливает равновесие и поворачивается с пунцовыми щеками.

— Чтение очень расширяет кругозор.

В груди вскипает смех.

— Лайла, не хочешь поделиться, с чего ты так отчаянно краснеешь?

— Нет, — пищит она и проносится мимо по дорожке.

Когда я догоняю, она уже держит тяжелую коробку. Я порываюсь ее забрать, но вовремя себя одергиваю. Лайла знает предел своих сил, и ей не нужна нянька в роли лучшей подруги.

— А он предлагал заплатить?

Я морщусь, подхватывая очередную коробку.

— Угу, предложил. Отчего я почувствовала себя еще паршивее. Нет ничего плохого в