Скандальное наследство. Книга 2 - Лана Кроу

– Это печать, которую ставят на ауре преступника, – прервал я тишину, в которой было слышно насмешливое карканье ворона. Может, мне и казалось, но эти птицы были слишком умны и даже смогли оценить поставленную мною метку. – Весьма полезная вещь, как клеймо для тех, на кого наложено взыскание. Как дознаватель я назначаю вам наказание сроком два месяца. И пока они не пройдут, вы будете носить данное клеймо, не имея возможности использовать магию.

Клеймо, которое сможет увидеть любой желающий, позор для любого мага, но еще больший позор для сына главного дознавателя.

Глава 19

Лера

Софи была такой бледной и слабой, что внутри все тряслось от страха.

– Что с ней? – спросила я уже в третий раз, перекладывая ее маленькое тельце на софу в гостиной. Я не смогла сделать и шага от малышки, осталась рядом держать ее маленькие ручки.

– Неупокоенная душа…

– Почему Валери вредит ей? – не могла понять я. Она ведь любит ее!

– Это не Валери, это сама Софи… Она ее не отпускает. Даже я не могу оборвать эту связь, пока девочка ее не отпустит. Софи просто не может рассчитать силу, и иногда ее проявления настолько хаотичные, что она практически доводит себя до полного изнеможения.

Амели провела руками над головкой Софи, ее глаза наполнились тьмой. А волосы словно стали искриться. Вокруг нас рассеялся темный туман и расползся как щупальца осьминога.

Через пару мгновений Амели скривилась и отпрянула.

– Амели…

– Моя магия здесь бессильна.

Девочка тяжело задышала. От страшного осознания все перевернулось.

– Она… она умирает? – осмелилась спросить я.

В этот момент все в комнате задребезжало и завыло. Это был ветер, и не было ни капли сомнений, что это Валери.

Но когда Амели вздохнула и встала, сомнения отпали окончательно.

Я посмотрела на уверенные движения некромантки. В месте, где она взмахнула рукой, воздух пошел рябью, а после… после появилась Валери Райс.

– Софи, – прозвучал напуганный голос призрака.

Несмотря на прозрачность силуэта, в глазах отчетливо читались страх и боль.

– Ты делаешь ей хуже! – жестко сказала Амели.

– Но я не могу уйти, она не отпускает…

– Ты утянешь ее за собой!

– Но что же мне делать?

– Нужно разорвать связь.

– Я уже пыталась, клянусь, я не хочу ей вредить, – Валери говорила уверенно, хотя и с надрывом.

Девочка застонала, и призрак тут же подался назад, желая оказаться дальше.

– Я не могу ничем помочь, я правда не могу, я пыталась много раз, – повторила Валери, она закрыла глаза, – отпусти же меня, Софи, отпусти, – требовательно добавила она. Девочка застонала. Отпускать Валери она явно не собиралась.

– Она уходит, я чувствую, уходит… – дрожащим голосом произнес призрак.

«Уходит…» – пронеслось у меня в голове. Софи умирала, погибала у меня на руках!

Девочка начала дрожать, ее тело вздрагивало легкими конвульсиями. Малышке явно становилось все хуже и хуже с каждой секундой.

– Пожалуйста, Амели, сделай что-нибудь! – взмолилась я.

– Не могу. Она истратила слишком много силы, мертвые души тащат ее за собой.

Слишком много силы. Где-то я уже это слышала.

Странно, что в такие моменты, которые полны страха и отчаяния, мозг человека работает совсем по-другому.

Меня не пугали ни глаза Амели, ни темный туман, ни призрак и даже слова о мертвых душах.

Весь мой страх был вокруг маленькой Софи. Жизнь из которой уходила так быстро.

– А если ей перелить мою силу? – спросила я. – Я уже видела такое, с Дэйном… Ведь возможно перелить чужую магию?

– Можно перелить магию! Так делают! В Лере есть живая энергия, это поможет! – раздался голос призрака.

Амели нахмурилась, словно обдумывала эту идею, а я протянула руку.

– Я готова…

– Ты ведь понимаешь, что можешь умереть?

– Но могу и выжить… – с надеждой произнесла я.

Я боялась промедлений, что она будет отговаривать меня, как целитель, рассказывать про потерю магии и прочее.

Но Амели не стала. Может, прочитала решимость в моих глазах и поняла, что магия мне не так уж и важна. А моя жизнь? Я жила только благодаря этой девочке, она столько раз рисковала ради меня. Разве могла я поступить иначе?

– Это храбрый поступок, – сказала напоследок Амели, в ее голосе прорезалось уважение. А после в глазах все потемнело, и я почувствовала словно тысячи игл пронзили меня насквозь.

Глава 20

Дэйн

Я злился. Бесился на себя, что ушел так не вовремя. На хулиганов, которые вырвали меня в самый неподходящий момент. На Валери, которая никак не могла уйти, и на Леру. Ее поведением я возмущён был больше всего.

Хотя понимал ее. Сделал бы так же… Но возмущаться от этого не переставал. Одна мысль, что девушка могла больше не проснуться, вызывала во мне бурю эмоций, и злость была единственной, которая давала хоть какие-то силы.

Амелия провела обряд, чтобы облегчить состояние Леры и хоть на какое-то время отвязать от Софи Валери. Но после этого обряда сил у тети также не осталось.

Я уверен, она сидела бы до последнего. Но ей пришлось уйти спать, и вся забота о Софи и Лере легла на меня. Хотя так было даже лучше.

Я передвинул софу, чтобы положить на нее упавшую Леру. Ей нужно было находиться рядом с Софи.

Постарался бережно переложить девушку с пола хоть на какое-то приемлемое спальное место. Собрал для них с девочкой комплект из одеял и подушек.

Обе так тихо спали, что я боялся их потревожить, но все же укутал обеих, чтобы не мерзли.

– Дэйн, – раздался голос Леры. Он был тихим, я бы даже сказал, приглушенным.

Но несмотря на то, что голос Леры звучал больным, я все равно был рад ее слышать.

Главное, что она пришла в себя.

– Софи…

– Она спит, – тут же ответил я.

Девочка еще не приходила в себя. Но говорить об этом Лере не стоило.

Девушка с трудом повернула голову и увидела Софи рядом.

– Она придет в себя?

– Да, обязательно, – ответил я без раздумий.

Ведь в душе и сам на это наделся.

– Холодно…

И все же Софи спала более спокойно, чем Лера. Девочка не дрожала, не бормотала и не сворачивалась комком. Она выглядела вполне умиротворенной.

Лера же в это время вся сжалась и дрожала.

– Принесу еще одеяло, – сказал я. Вряд ли это поможет, но… Не успел я отойти, как на меня легла рука.

– Не уходи, пожалуйста, – она посмотрела мне прямо в глаза. А я